Историческая справка
СУДОПЛАТОВ ПАВЕЛ АНАТОЛЬЕВИЧ. Родился в 1907 году в городе Мелитополе в семье мельника. Генерал-лейтенант НКВД, один из руководителей органов государственной безопасности. Возглавлял управление спецопераций НКВД, занимавшееся организацией диверсий и ликвидацией врагов сталинского режима. С 1944 года совместно с Берией участвовал в создании атомной промышленности СССР, и прежде всего в обеспечении ученых научно-технической информацией из-за рубежа. Скончался в 1996 году.
Контрнаступление советских войск помешало осуществлению планов Судоплатова и компании. Но от организации покушения на Гитлера они не отказались.
Иосиф Сталин
Поначалу предполагалось уничтожить лидера фашистов в его ставке «Волчье логово» близ Винницы. Однако к моменту, когда акцию стало возможно осуществить, Гитлер перестал появляться под Винницей и перебрался в ставку «Волчье логово» близ восточнопрусского города Растенбург.
Но был еще один вариант. Советской разведке немалые услуги оказывали знаменитая немецкая актриса Ольга Константиновна Чехова и князь Януш Радзивилл, крупнейший польский магнат, парламентский деятель и друг Германа Геринга. Они имели непосредственный выход на Гитлера и могли оказать существенную помощь специально подготовленной боевой группе из четырех опытных разведчиков, внедренных в сферы близкие к немецкому руководству.
Как отмечал Павел Судоплатов, эта боевая группа вполне могла реализовать план, если бы было получено «высочайшее благословение». Однако его так и не дождались. Сталин опасался, что после смерти фюрера руководство Германии вступит в сепаратные переговоры с Западом. Вот так Сталин спас Гитлера.
По подсчетам историков, всего было 42 попытки покушения на Гитлера, каждая из которых могла окончиться его гибелью. Но не окончились. Любое из этих покушений, будь оно удачным, могло привести к изменению исторического процесса. Но не привело. Почему? Какие силы защищали самого кровавого тирана? Как случилось, что провидение так долго было на его стороне? Может быть, история – это царство абсурда и весь ее смысл в нагромождении случайностей? Вопросы, на которые дать ответ пока невозможно.
Так ли хорошо наше прошлое?
Ах, свобода.
Ах, свобода, у тебя своя природа,
У тебя такой капризный климат.
Ты наступишь, а тебя – не примут…
И. Бродский
Таково свойство человеческой психики – все, что было плохого в прошлом, прятать глубоко в подсознание. Потому и вспоминается только хорошее. Все помнят низкие цены, но не помнят пустые прилавки и многочасовые унизительные очереди. Все помнят, что можно было поехать отдыхать в любую точку Советского Союза, но не помнят о том, что поехать за границу было очень и очень нелегко. Все помнят веселые (благодаря принятым «дозам») первомайские демонстрации, но не помнят о бесконечных нудных комсомольских, профсоюзных и партийных собраниях. Получается как в анекдоте:
Идет старушка. В руках полные сумки с хлебом, солью, спичками, стиральным порошком.
– Бабушка! Зачем вам столько?
– Дык, сынок! Говорят, коммунисты к власти придут!
– А вы-то, вы-то сами за кого будете голосовать?
– Да за них, за касатиков…
Писатель Фазиль Искандер в беседе с обозревателем «Литературной газеты» Лидией Графовой рассуждает на эту тему: «…есть такой психологический эффект – он замечен и у нас, и на Западе: люди, слишком долго просидевшие в тюрьме, вдруг начинают страшиться свободы. Они нередко просятся назад в тюрьму. При всех страшных ограничениях тюрьма освобождает человека от труда выбора, от напряжения выбора, от ответственности выбора. В тюрьме все заранее решает начальство: завтрак такой-то, и никаким другим он не может быть, прогулка столько-то времени, никто тебе ее не удлинит и не уменьшит, если не провинился, отбой в такое-то время и так далее.
Постепенно происходит атрофия созидательной воли, тюрьма превращается в наиболее комфортабельное место, где сладко говорить и мечтать о свободе. Вспомним разговорчики (теплые! теплые!) в знаменитых российских кухнях.
И вот после долгого пребывания в большой зоне страны народ вдруг оказывается в условиях неорганизованной свободы, где многое, почти все надо решать самому, надо вертеться, действовать, соображать, рисковать. Раньше было страшно в кабинетах начальников, но эти кабинеты можно было обогнуть, если прямо не вызовут. Сейчас кабинеты перестали страшить, зато страшна стала улица, которую, если и обогнешь, попадешь на такую же страшную улицу. И народ во многом заболел свободофобией. Отсюда тоска по привычной зоне, где сосед не нервирует тем, что вдруг получит удесятеренную пайку, а вышки хоть и страшны, но всегда четко обозначены, и знаешь, что подходить к ним нельзя».
Впрочем, во все времена людям казалось, что они живут не в самое лучшее время – а вот раньше, не важно когда – до перестройки, до революции, до нашествия монголо-татар и т. д. – было лучше. У великого аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса по этому поводу есть такие строки: «Современный мир, как мне представляется, очень беспокоен, и в определенном смысле впечатление это совершенно естественно, ибо мы в нем живем. Одновременно историю мы воспринимаем по-иному, она для нас – картина, образ.
Все мы конечно же живем в переходную эпоху. И если я говорю о добром старом времени, о прекрасной эпохе, то я попросту сентиментален. Один французский аббат сказал: тот, кто не жил при старом режиме, не знает прелести жизни. Но ведь и тот, кто жил тогда, несомненно, этой прелести не ощущал. Все эпохи всегда переходные».
Следует отметить, что воспоминания о прошлом и сожаления о нем не такие уж безобидные, как это может показаться. Тратя энергию на воспоминания и сожаления, мы лишаем себя возможности использовать эту энергию в настоящем, а если еще воспоминания сопровождаются сильными эмоциональными всплесками, то можно говорить и об их негативном влиянии на здоровье человека.
Некоторые эзотерики говорят о том, что своими воспоминаниями, в особенности если они насыщены эмоциями, мы изменяем прошлое (по этой теории прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно). Верить в это или нет, конечно, личное дело каждого, но если это действительно так, то наши воспоминания вовсе даже не безобидные.
Объяснение того, почему человеку так трудно приспособиться к изменениям, лежит в его природном консерватизме, который являлся и, наверное, сейчас является необходимым условием выживания. Любое действие человека, раз оно не привело в прошлом к гибели, уже имеет определенное преимущество перед другими, неапробированными действиями, уже дает некоторую гарантию выживания, и организм стремится повторить его и превратить в привычку. Поэтому консерватизм – вполне природное явление, свойственное всем живым существам. Но у человека консерватизма должно быть в меру, иначе никакого развития не будет.
Интересный опыт поставили в 1933 году русские ученые Анохин и Стреж. Собаке, привыкшей по сигналу получать в кормушке сухари, однажды подложили мясо. В первый момент собака от неожиданности даже отказалась от еды. Это происходило только в первый момент, позднее собака конечно же меняла свое решение.
Или еще один пример. В одном документальном фильме о животных показано, как выпускали волков на свободу в какой-то канадской провинции. Из вертолета на лесной поляне выгрузили клетки и открыли в них дверцы. Но, что интересно, волки выйти не захотели. Их тогда стали выталкивать палками, но они, развернувшись, опять забивались в клетки – страх перед новым мешал им принять свободу.
Не похожи ли мы, утверждающие, что «раньше было лучше», на объекты приведенных выше опытов? Может быть, и в новом есть свои достоинства, которые не видны из-за недовольства им. И может, лучше не тратить энергию на бесполезные сожаления о прошлом, а использовать ее для того, чтобы добиться успеха в настоящем?
Сигнал SOS
Человек, отправляющийся в море даже на самом современном корабле, не застрахован от того, что он попадет в экстремальную ситуацию. Управлять ураганами и штормами мы еще не умеем, да и навряд ли когда-нибудь научимся. А значит, остается надеяться на крепость корабельных бортов и, в крайнем случае, на то, что вовремя будет услышан сигнал SOS, передаваемый радистом.
Впервые для спасения на море радиотелеграф был использован в 1899 году работниками маяка в Дуврском проливе, которые заметили, как пароход «Эльба» сел на мель. Но только после гибели «Титаника» в 1912 году на Лондонской конференции по спасению на море была принята рекомендация о широком внедрении радиотелеграфа и об обязательной круглосуточной вахте радистов. Там же был согласован кодовый сигнал SOS.
Этот сигнал был принят Международным конгрессом по радиотелеграфной связи в Берлине в 1906 году. Но лишь после катастрофы «Титаника» (радист «Титаника» отстукивал другие сигналы) и Лондонской конференции сигнал SOS получил всеобщее признание.
