тотчас помчался к Ивару с этими вестями.
И Ивар сию минуту прибыл в Цветочный дом.
С ним вместе был старенький и самый надежный законник в городе.
Его выдернули из постели по такому важному случаю. Но толком ничего не объяснили.
И он семенил за широко шагающим по дому Иваром, прижав к груди бумаги.
— Ваша светлость хочет продать этот великолепный дом? — бормотал он, задыхаясь от быстрого шага.
— О да, ваша честность, — сквозь зубы бросил Ивар. — Одной почтенной даме. Госпожа Морион, сюда!
Гийом вытащил за руку так называемую Морион и буквально швырнул ее навстречу Ивару. Та, испуганная, присела в реверансе перед грозным Иваром.
— Но достанет ли у простой скромной девушки средств, — бормотал озадаченный законник. — Старинный прекрасный дом…
— Достанет! — рыкнул Ивар. — Я продаю ей дом за… поцелуй. Свидетелей тут предостаточно. Поцелуй — и сделка считается совершенной.
— Как, — ахнул законник, так и встав, как вкопанный.
Девушка испуганно ахнула и несмело подступила к Ивару.
Тот тряхнул головой.
— Готовы ли у вас бумаги? Осталось только вписать имя новой владелицы.
— Все давно готово, — ответил законник, тараща глаза.
— Тогда целуй! — грозно велел Ивар, сунув Морион руку под нос.
Морион подчинилась, почтительно коснувшись губами грубой кожи перчатки Ивара.
— Поздравляю вас с прекрасным приобретением, госпожа Морион, — произнес Ивар, отнимая свою руку у нее. — Теперь хозяйка всего — вы.
— Так вы не шутите?! — воскликнул законник.
— Нисколько, — ответил Ивар. — Пишите ее имя в ваших бумагах!
И законник вписал его, под пристальными взглядами слуг, Ивара и Гийома.
— Готово, — он передал бумагу Ивару. — Но зачем все это?
— Затем, — ответил Ивар, взяв документ, отодвинув тяжелую портьеру и глянув на улицу, — что скоро приедет настоящий покупатель и купит этот дом за настоящие деньги. И я не хотел бы, чтоб мое имя называлось в этой сделке.
—Ах, вот оно что! — воскликнул законник. — Вот зачем вы велели две бумаги приготовить!
— Именно так, — подтвердил Ивар. — Готовы они у вас?
— Конечно, —ответил тот. — Но ведь… простите… хоть дом и был оплачен всего лишь поцелуем верности, он по закону принадлежит госпоже Морион. И если она не захочет его продать и сейчас попросит нас всех уйти…
— Захочет, — грубо прервал его Ивар. — Да и сама госпожа Морион не так дурно воспитана, чтоб выгонять гостей прочь.
— Но она может сама выйти вон…
— Кто же ее отпустит, — усмехнулся Ивар, одаривая «хозяйку» таким взглядом, что у нее кровь застыла в жилах. — Если она нечто подобное осмелилась бы выкинуть, туго ей пришлось бы. К ней могли бы прийти такие гости, которым не рад никто. Знаете, из таких, что обчищают дома и перерезают глотки. Очень опасные люди. А если она будет покладиста и станет делать то, что ей говорят, она может уйти отсюда весьма обеспеченной особой.
Законник так и поперхнулся от весьма прямых угроз.
— Не переживайте, — успокоил его Ивар весьма цинично, — я не режу послушных женщин просто так.
Но тут за окном загрохотали подковы лошадей. Заскрипела повозка.
— Ага, приехали! — произнес Ивар. — Ну, что же, приступим к осуществлению сделки. Все вон! Все по своим местам! — прикрикнул он на слуг. — И помните — моего имени звучать не должно. Никогда. И будьте благоразумны, госпожа Морион, — он погрозил женщине пальцем. — Иначе пожалеете.
Он поспешил скрыться вместе с Гийомом в одной из комнат, из которой хорошо было видно весь холл.
А дворецкий пошел открывать дверь новой хозяйке.
Госпожа Морион нервничала.
Она щелкала пальцами и казалась какой-то напуганной, дерганной.
Если б я договаривалась с ней о продаже сейчас, я бы не рискнула у нее ничего купить.
Я и сейчас вдруг захотела сбежать.
Но бодрый старичок-законник, у которого была прекраснейшая репутация, немного меня успокоил.
— Документы готовы, — сообщил он мне после приветствия. — Осталось вписать ваше имя, не так ли? Как прикажете величать?
— Графиня Вероника Рубин, — ответила я.
— А! Неужто та самая госпожа Рубин? Новая подруга короля?! У которой имя новенькое и блестящее, как свежедобытые рубины?!
— Она самая, — подтвердила я.
— Вы привезли деньги? — почему-то нервно спросила Морион. Как будто я могла поступить иначе.
— Разумеется, — ответила я. — Сейчас их доставят сюда.
В подтверждение моим словам Стир и Лисий хвост вслед за мной внесли сундучок с пятью тысячами монет.
Сундук был увесистый, почти тридцать килограмм весил.
В нем, в кожаных мешках, и лежало золото.
По тысяче монет в каждом мешке.
— Будете пересчитывать? — спросила я Морион.
Та вдруг залилась слезами и рухнула на колени рядом с сундуком.
— Буду, — ответила она, развязав один из мешков и черпанув гостью золото.
Жадно, с детским восторгом.
Словно никогда больше не сможет его тронуть…
— Тогда мы завершим наши дела! — оживился старичок. — Извольте пройти к столику! Я проверю ваши документы и впишу вас в купчую. И, если все будут довольны, мы завершим эту сделку.
Со своими делами старичок справился быстро и профессионально.
Морион сидела над сундуком, перебирая золото.
И когда он обратился к ней, спросив ее разрешение на завершение сделки, она лишь кивнула головой и дрожащей рукой поставила подпись — четкую и разборчивую, насколько это позволяло ее состояние.
— Теперь это все ваше, — прошептала она.
— Помочь вам отвезти деньги в ваше… обиталище? — спросила я.
— Нет, нет, я сама, — ответила она. — Простите… могу я еще немного побыть тут? Один только подсчет займет более часа…
— Конечно, — великодушно ответила я. — Я пока пройдусь по дому, познакомлюсь со слугами, дам первые распоряжения. Стир, идешь со мной? Ты можешь выбрать себе комнату по вкусу.
— Конечно, идите, — ответила Морион, едва не рыдая. — Конечно.
— Да, пойдем, посмотрим, — ответил Стир. Ему тоже было отчего-то неуютно, да и смотреть на слезы бывшей хозяйки неприятно.
Я же списала ее нервозность на то, что она не хочет расставаться с домом, и оставила ее, направившись на кухню. Стир поспешил за мной.
Стоило нам отойти и скрыться за дубовыми дверями кухни, как Ивар и Гийом выскочили из своего укрытия.
—
