нее был столь жалкий и подавленный, что мог бы растрогать любого. Вот и у Корста впервые за много-много лет екнуло что-то в груди при виде слабости и беззащитности. Но признаться себе в этом он не пожелал.
– Ты находишь мои планы дурацкими? Может, смешными?
– Нет, милостивый герр.
Милостивый герр Корст, по своему обыкновению, хотел начать обычную процедуру самонакаливания, но помня, что перед ним его капитал, как настоящий, так и будущий, смягчился.
– У всех богачей-графов есть замки и шлюхи, и у меня тоже будут. Теперь, когда у меня столько денег, я могу хоть два замка себе купить! – Он немного подумал и добавил: – А ты будешь жить со мной в замке, и, если будешь вести себя, как надо, я куплю тебе платья. Лучшие платья, какие носят на материке, знаешь? Как у графини или самой королевы!
Девушка съежилась, обняла завернутыми в одеяло руками согнутые колени и отвернулась, чтобы ненароком не вызвать у своего похитителя новую волну гнева. Ей не было дела до платьев и графинь, до замков и огромного стола с яствами. Все, чего она желала, это возвращения домой. Но дома не было. Вернее, сама постройка, наверное, еще стояла где-то в трех днях пути, но показаться там снова Астра не могла. Ужасные воспоминания о случившемся в «Медвежьей упряжи» поселились в голове пленницы навсегда.
Корст подошел к ней и сел на корточки. Тронул за плечо. Испугавшись, что сейчас атаман начнет домогаться ее, Астра пискнула и зажмурилась, но Красный лишь пытался привлечь ее внимание.
– Боишься? – спросил он, хотя и так прекрасно понимал, что девушка очень боится. Она постоянно смотрела по сторонам и почти не спала все это время.
– Да, милостивый герр.
Корст указал на шкатулку. Он набрался терпения и попытался говорить как можно мягче.
– Знаешь, что это за вещь?
– Это шкатулка, милостивый герр.
– Не просто шкатулка, милочка. Это диковина. Ты знаешь, что такое «диковина»?
– Это магический предмет, запрещенный церковью, милостивый герр.
– Правильно. И так уж получилось, что у меня есть эта шкатулка. Я сам добыл ее, барахтался в дерьме, прятал от всех, так что она мне очень дорога. Ты уже поняла, что может шкатулка?
– Она дает золото, милостивый герр.
– Нет, красотка. Она делает из одного предмета – два. Но когда ты оказалась рядом, она сделала из одной монеты не две, и не три, а сотни, тысячи монет! Понимаешь?
Девушка и правда начинала понимать. Она впервые осмелилась задать вопрос:
– То есть это из-за меня она… работает?
Корст кивнул. Астра снова задала вопрос:
– Так получается, что я нужна вам, милостивый герр?
– Да, – снова кивнул Корст.
– И, если я умру или убегу, шкатулка станет бесполезной, так? – догадалась дочь хозяина таверны.
«Пожалуй, – подумал Корст. – Не стоило раскрывать все карты».
– Вот именно. Ты мне нужна, поэтому я тебя не трону, но обрати внимание на моих людей. Хоть я и приказал этим червям не прикасаться к тебе, они вряд ли упустят возможность, если она представится.
Астра обернулась и снова увидела трех головорезов у костра. Они заметили, что атаман тоже смотрит на них, и отвернулись.
– Какую возможность? – задала пленница бестолковый вопрос, уже зная, каков будет ответ.
– Например, если ты вздумаешь сбежать. Я спущу их, как хаундов, и они догонят тебя, будь уверена. Поэтому давай договоримся. – После этих слов Астра снова поглядела на Красного Корста, который продолжил: – Ты остаешься подле меня. Я обещаю, что не причиню тебе вреда, буду кормить и одевать тебя, защищать, а от тебя требуется доить шкатулку. Поняла?
– Но я не знаю, что нужно сделать, чтобы… подоить ее, милостивый герр, – взмолилась пленница.
– Ничего, узнаешь, научишься. – Корст встал и вернулся к лежанке. – Один раз получилось, значит, работает. Там разберемся.
После этих слов атаман повернулся спиной к собеседнице и скоро захрапел. А девушка задумалась. Ситуация была не из легких. Головорез ни за что не отпустит ее, она – как золотая антилопа из восточной сказки. Нужно придумать план, найти способ сбежать, попросить помощи у кого-нибудь, избавиться от бандита. Астру беспокоило предупреждение, что побег – дело гиблое, но и находиться в подобном положении представлялось невыносимым. Даже если она будет самой кроткой и послушной рабой в мире, рано или поздно Корст все равно захочет взять свое и постепенно обретет над ней власть. Нужно решаться на поступок сейчас, пока еще ничего не случилось.
Взгляд Астры упал на мешок, который атаман всегда носил с собой и никому не доверял. Большая увесистая сума, под тканью которой проглядывали ребрышки монет, сложенные, как рыбья чешуя, и так же прекрасно сверкающие на солнце. Золота было много, даже слишком много для одного. Человеческая алчность поражала Астру до глубины души: как можно требовать еще больше денег, уже получив такую невероятную сумму! Не один Корст считал, что денег много не бывает, но только если это твои деньги. За тканью, разделявшей покои атамана и лагерь, сидели почти два десятка злобных рож, готовых порвать кого угодно за горсть монет.
«Может, если рассказать им о обмане Корста, – подумала Астра, – я смогу выкупить себя? Или, пока они будут заняты деньгами, я попросту убегу?»
Астра тихо подползла к спящему Корсту, лежащему с богатством в обнимку, и обеими руками, которые все еще были связаны, влезла в мешок. Послышался тихий металлический стук сыплющихся монет, но Красный Корст не проснулся, и девушка, двигаясь все так же осторожно и проворно, извлекла руки из мешка, сжав в ладони горсть монет. Не вполне осознавая, что делает, она собралась с силами и вышла из шатра.
Два десятка грязных лиц повернулись в ее сторону почти одновременно. Несколько человек встали. Кто-то довольно потирал руки, у кого-то на лице читалось полное непонимание, несколько человек, опасаясь гнева Корста, отстранились. Астра резво направилась к костру, возле которого сидел, на ее взгляд, самый здоровый и опасный мужлан – татуированный. Она начала разговор, как и полагается храброй девице: дерзко и не с начала.
– Ваш главный обокрал вас, – бросила она, изо всех сил стараясь подавить дрожь в голосе.
Бандиты уже раздевали ее глазами и начинали обходить с разных сторон, хотя и бежать-то бедняжке было некуда. Подобный маневр больше походил на привычку, чем на необходимость. Предотвращая самый неприятный исход, дочь покойного тавернщика уронила на землю несколько десятков звенящих монет, чем сразу отвлекла внимание людей, окружавших ее.
– У него там целый мешок золота, а вам, господа, он, наверное, выдал по одной жалкой монете. Верно я говорю?
Однажды в «Медвежью упряжь» ввалился очень высокий, очень мускулистый, очень опасный на вид и до крайности пьяный посетитель. Упав на стойку, он немедленно потребовал меда или пива, но ни того, ни другого не оказалось. Поставить их должны были только через день, а после прошедшего накануне праздника всю выпивку разобрали. Клиент начал требовать громче и стучать огромными ручищами по стойке, и тогда с
