непростой вопрос не давал мне покоя: он уже Каратель или еще нет? Вспоминая его манеру держаться, говорить, его сухой, мрачный юмор, я приходил к выводу, что нет. В нем была жизнь. Была ярость, была дисциплина, но не было той мертвой, выжженной пустоты, о которой я читал в комиксах. Оригинальный Каратель — это глубоко печальный и сломленный персонаж, отринувший человечность. А этот Фрэнк был живым. А значит, у него было,
зачем жить.
С вероятностью в 90 % его семья была в порядке. И было бы чертовски хорошо, если бы так и оставалось. Не из чистого альтруизма. Стабильный Фрэнк Касл — ценный и надежный контакт. Каратель — это просто стихийное бедствие. Так что да, когда-нибудь, когда у меня будет достаточно сил, нужно будет подумать, как подстраховать его семью. Но это мысли на будущее…
Приехав домой, я посмотрел на свои, уже ставшие любимыми, наручные часы. 6:11. До приезда курьера Лукаса оставалось двадцать минут. Я быстро сходил в душ, смывая с себя пот и пороховую гарь, и переоделся. Мышцы приятно ныли. Фрэнк сказал, что, несмотря на мою врожденную (приобретенную, но ему об этом знать не стоит) меткость, мне нужно будет тратить пару часов в неделю в тире. Пристреливаться, оттачивать навыки.
Ровно в 6:30 к дому подъехал неприметный грузовой фургон. Двое молчаливых парней в рабочей одежде быстро и профессионально выгрузили все купленное. Мой гараж мгновенно превратился из относительно просторной мастерской в склад высокотехнологичного оборудования. Часть коробок пришлось даже занести в дом — места катастрофически не хватало.
Когда фургон уехал, я остался один посреди своего нового арсенала. Время близилось к семи вечера. Я посмотрел на вакуумную камеру, на промышленный миксер, на рулоны арамидной ткани, на ящики с химикатами.
Все части на месте. Все инструменты готовы. Вопрос теперь в том, чем заняться…
Глава 27
Вечер воскресенья. Время, когда нормальные люди позволяют себе расслабиться перед началом рабочей недели, собравшись с семьей или друзьями. Но я уже давно выпал из категории «нормальных». Пока я отдыхаю, какой-нибудь Драугр точит свой топор. Пока я сплю, Танос делает еще один подход на бицепс. Локи плетет свои хитроумные интриги, а Галактус, не обремененный моралью, выбирает на ужин очередную планету с миллиардами разумных существ.
Я бы и рад был прилечь на пару часов — от этого мир точно не рухнет. Проблема в том, что за последние полторы недели во мне произошла лавина радикальных изменений, и дело не только в условных кровососах, напугавших меня до седых волос. Мое обновленное девятнадцатилетнее тело буквально вибрировало от избытка энергии, которую отчаянно хотелось куда-то направить. И мое сознание, помнящее жизнь взрослого человека, требовало, чтобы эта энергия была потрачена рационально.
Дров в этот костер подкинул навык «Мастер-часовщик». Он даровал не просто точность рук, а состояние потока — способность полностью концентрироваться на задаче, отрешаясь от всего остального мира. И вишенка на торте — простое, но всеобъемлющее осознание: я в мире Marvel. В мире, где вампиры — даже не среднее звено в пищевой цепочке. И у меня есть читерская Система, способная вылепить из меня если не бога, то как минимум полубога.
Рецепт успеха был прост: работать. Создавать новые артефакты, фармить ОР, улучшать себя во всех аспектах, строить связи, опираясь на метазнания, которые являются не меньшим читом, чем сама Система. Не филонить. И однажды я смогу на равных зарубиться в армрестлинг с Тором, пояснить Старку за инженерию и щелчком пальцев победить Таноса.
Вот и сейчас, вместо отдыха, я сидел в своем гараже-лаборатории. Мои руки двигались с плавной, почти гипнотической точностью. На верстаке лежала россыпь микросхем, литий-полимерных ячеек и катушек индуктивности. Я собирал кастомный пауэрбанк с функцией беспроводной зарядки и встроенным ЭМИ-излучателем малой мощности — простенькая вещица по гайду из интернета, но идеальная для оттачивания навыков и фарма капель ОР. Паяльник в моей руке казался продолжением пальцев. Мир сузился до блеска олова и точного расположения контактов. Это был тот самый «поток», и в такие моменты мозг, освобожденный от контроля за моторикой, начинал жить своей жизнью.
И, конечно же, он свернул в сторону девушек.
Я старательно гнал эти мысли последние дни, но гормоны молодого тела брали свое. Девятнадцать лет — самый сок, пик биологической активности. И я нахожусь в мире, населенном одними из самых красивых, сильных и интересных женщин, когда-либо придуманных коллективным разумом мужчин, рисующих комиксы.
Первой на ум пришла Гвен Стейси. Гвен-Паук. Та самая девушка, что в своем паучьем амплуа так поразила меня в первые дни. Я не поленился и нашел ее страницу через друзей Питера. Она была объективно безупречна. Длинные золотистые волосы, яркие голубые глаза, симметричное лицо, которому место на обложке Vogue. Что она вообще забыла в науке? С такой внешностью ее бы с руками оторвали в любом модельном агентстве. И уж тем более, зачем ей понадобилось рисковать этой красотой и жизнью ради спасения простых граждан? Увы, философию героизма я пока осознать не был способен.
Кто еще? Конечно же, секс-символ этой вселенной — Наташа Романофф. Черная Вдова. Супершпионка, специалист узкого профиля, взращенная в том числе для того, чтобы соблазнять и ломать таких вот неокрепших и гормонально-нестабильных юнцов, как я. Это уже высшая лига, ее в соцсетях не найдешь. А вот кого найдешь, так это Джин Грей.
Рыжеволосая красавица восемнадцати лет, студентка частной школы Профессора Ксавьера. Она не особо скрывала свою личность, что удивляло. Впрочем, Ксавьеру виднее — возможно, это часть терапии для одного из сильнейших и нестабильнейших мутантов планеты, носительницы космической силы, способной сжигать звезды. Она не уступала Гвен в красоте, но была ядовитым цветком, прикосновение к которому равносильно засовыванию головы в пасть льву.
Эмма Фрост. Сьюзан Шторм. Анна Мария, она же Роуг. Алая Ведьма. Капитан Марвел. Электра. Мистик. Фелиция Харди, Черная Кошка. Десятки, если не сотни интересных, чертовски опасных и запредельно сексуальных вариантов. Но это не фанфик, где попаданец — априори центр вселенной, и все красотки выстраиваются в очередь. У этих женщин своя жизнь, свои любовные интересы, свои трагедии и цели. С большинством из них я, скорее всего, никогда даже не пересекусь. Но чисто эстетически любоваться ведь никто не мешает?
Хватит самообмана. Конечно же, я, как любой уважающий себя мужчина, хочу не просто любоваться. Я хочу добиться лучшей. И пусть сейчас я сам мало что из себя представляю, но это скоро изменится. Сначала — фундамент. Сила, ресурсы,
