* * *
Утро, увы, не порадовало меня томным пробуждением в руках Дориана. Точнее, проснулась то я крепко прижатая к телу дагара, но причиной сему пробуждению стал король, и он был крайне зол. Желание спрятать голову под подушку и накрыться одеялом, росло с каждым его словом, но увы, пришлось молча терпеть нотации «отца».
— Я разочарован в тебе Николетта, — уже в третий раз повторил он. — Как моя дочь, ты должна подавать пример смирения и добродетели, чистоты и хороших манер, а я застаю тебя в постели с мужчиной.
Сам мужчина, с которым меня «застали», сидел, и многозначительно хмыкал мне в волосы, бесстрастно выслушивая реплики монарха. Вот кому, явно не было дела до плохого настроения короля.
Поскольку я никогда не обладала теми качествами, которые желал во мне видеть венценосный родитель, то, когда лекция о моём дурном поведении пошла по пятому кругу, моему терпению пришёл конец. Я не выспалась, хочу есть, хорошенько вымыться и будь хоть малейший шанс, что мне сошло бы это с рук, то я бы пинком выпроводила монарха из своей спальни, но увы. Приходиться терпеть, делая вид, что хоть как-то воспринимаю его слова.
— И что ты можешь сказать в своё оправдание? — наконец решил дать мне слово король.
— Вам честно, или то, что вы хотите услышать? — с дуру ляпнула я, и только потом поняла, что именно сказала.
Ну вот кто меня за язык тянул? Ну побушевал бы, ну ещё пару ваз разбил. Невелика беда. А что теперь?
— Честно, — очень тихо, и даже на удивление спокойно ответил монарх, смотря почему-то на дагара, а не на меня.
— Я не знаю, правду ли вам сказала та старая карга, также, как и то, зачем всё это было сказано. Увы, после сего открытия, для меня ничего не изменилось. Я выросла среди наёмников, и дворцовый уклад и правила знати мне чужды. Я сама выбираю с кем мне спать, когда и как, и это совершенно не касается вас, или кого-либо другого.
— А теперь послушай меня, девочка, — зло прошипел король. — Я король, и обязан думать о выгоде своей страны. Как моя подданная, и моя дочь, ты обязана подчиниться и выполнить мою волю, ибо всё что я делаю, я делаю на благо страны. Сразу после своей сестры, ты выйдешь замуж, чтобы упрочнить позиции нашей страны, и это решено.
Я молчала, яростно бороздя его взглядом, мечтая о том, как проворачиваю кинжал в его горле. Он ещё не признал меня, а уже решил, какая роль мне отведена в его политической игре. Сбегу. Точно сбегу. И пусть мне будет безумно жаль оказаться вдали от Барона и Марии, я предпочту свободу кабале навязанного замужества.
— Я отказываюсь от вас, — против воли, слова просочились через плотно сомкнутые губы с жутким шипением. — Отказываюсь от потенциального родства, раз и навсегда.
Удивительно, но после этого, рука дагара, лежащая на моей талии немного сжалась, словно даря поддержку и уверенность в собственных силах. Сама собой спина выпрямилась, а на губах заиграла уверенная улыбка.
— Как видите, ваше величество, моя протеже не в восторге от той участи, что вы ей приготовили, и заявила об этом открыто, — нарушил звенящую от напряжения тишину дагар. — И потому, как мы и договаривались, вы всё остаётся так, как и было.
— Я отказываюсь от договора, — отмахнулся король. — Мне нужен этот брак.
— Если вы отказываетесь от договора, то я думаю, мне пора хорошенько задуматься о смене профессии. Я отказываюсь служить тому, кто не способен сдержать данное им слово.
Король побледнел. Даже не так. Краска почти в одночасье схлынула с его лица, сделав его неправдоподобно белым, и только два чахоточно красных пятна горели на скулах. Мне показалось, что я уловила едва заметный запах крови — так сильно его величество сжимало кулаки.
— Ты не имеешь права покинуть свой пост, — проскрипел он. — Мы оба отлично знаем, что несмотря на мои пожелания, за последние десять лет ты завязал всю агентурную сеть на себя, и я не могу себе позволить остаться без неё.
— Тогда решайте, чего бы вам хотелось больше, — с наглой ухмылкой припечатал Дориан. — Выдать мою любимую замуж с выгодой для страны, или… впрочем, все последствия вы вполне сможете просчитать и без моей помощи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я нервно сглотнула. Он ведь не пойдёт на это? Не откажется от положения в обществе, любимой работы и возможный перспектив, только ради того, чтобы защитить меня от его величества? Стоп! Он сказал «любимую»? В голове одна за одной промелькнули картинки, эпизоды из спокойной жизни на острове зверолюдей, и некоторые из них, было мне незнакомы. Он стирал мне память?! Я аж поперхнулась воздухом, поняв, что именно тогда произошло, и теперь с некоторым подозрением смотрела на венчающий моё запястье браслет.
— «Как невовремя блок на память упал,» — послышался довольный голос Дориана в моей голове. — «Можешь не беспокоиться на счёт планов короля. Он никогда не пойдёт против меня.»
— «Почему?» — невольно удивилась я, поглаживая узор на браслете.
— «Потому, что я очень расчётливый и властолюбивый. А ещё подлый и мстительный, как все дагары,» — отозвался мой мысленный собеседник. — «За последние десять лет король лишился фактической власти, и страной правит совет Лордов, а советом,» — мне послышался ещё один смешок, — «правлю я и моя семья. Это было сделано, когда наш монарх в течении всего пяти лет, едва не развалил страну из-за своего неуравновешенного характера».
Я мысленно охнула. Как же я была далека от политики, и, если честно, предпочла бы оставаться в дали, но видимо мне это не светило. Дориан весьма прозрачно обозначил свои намерения, и после всех поступков, которые были в сотни раз громче любых слов, я не видела ни одной причины артачиться. Осталось только дождаться официального предложения, если я конечно всё правильно поняла.
— Я клянусь кровью и жизнью, что больше не попытаюсь принудить Николетту Ликасе к чему-либо, — мёртвым голосом проронил король, и больше не сказав не слова, покинул комнату.
Всем своим видом, он выражал укор, неоправданно обиженного человека, но я тоже умею столь многозначительно молчать, и потому не верю этой наигранной скорби и униженному достоинству. Неприятно конечно, когда тебя столь жестко ставят на место, но это я не знала на что способен Дориан, а его величество должен был быть в курсе.
— О чём задумалась? — мурлыкнул мне в волосы Дориан, упав обратно на подушки, и уложив меня себе на грудь.
— Несколько озадачена произошедшим, — честно призналась я. — И тщетно пытаюсь понять расстановку сил.
— Ну если коротко и по существу, — не стал увиливать дагар, — то совет Лордов принимает решение путём голосования, а король подписывает резолюции и указы. Как ты понимаешь, сам монарх на этих встречах не присутствует, ибо давно стал не более чем символом. Увы, больших надежд на его сыновей мы тоже не возлагаем, так что эта традиция скорее всего приживётся.
— Но ведь ты выполнял его приказы, — припомнила я первое «учебное» нападение на принцессу и последующий разнос, а также слова Дориана о том, что он предупреждал его величество о нецелесообразности данного назначения. — Или нет?
— За годы сотрудничества, мы научились не действовать друг другу на нервы, — рассмеялся Дориан, видимо уловив воспоминание через браслет. — Я подыгрываю ему на людях, позволяя сохранить лицо, а он не принимает ни одного решения, не посоветовавшись со мной. Если в каком-то непринципиальном для меня вопросе он упорствует, то могу согласиться, просто чтобы продемонстрировать свою лояльность. Увы, нашей стране очень не повезло, когда умер отец нынешнего монарха, оставив только одного психологически неуравновешенного наследника. Одно радует, его детям это не передалось, благодаря своевременному вмешательству магов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я замолчала. За последние пять минут, я узнала о верхушке нашей страны больше, чем когда-либо хотела знать. И ещё. Сомневаюсь, что, раскрыв мне подобные тайны, Дориан когда-нибудь меня отпустит.
— Не стоит так волноваться, — заметив, что я напряжённо молчу, прошептал мне в волосы Дориан. — Уж кому-кому, а тебе меня бояться не стоит.
