Но Сэм догадывалась, почему Джулиан отказывается от объяснений. Он ведь уже сказал ей сразу после ухода Хедли, что у него в тот момент помутился разум. Вероятно, он искренне сожалел о случившемся. Маркиз наконец разглядел в Сэм женщину, но жениться на ней не собирался. И был очень благодарен Хедли за то, что тот помешал им, прежде чем Джулиан успел ее скомпрометировать.
Как это жестоко и несправедливо любить такого человека, думала Сэм, время от времени искоса поглядывая на маркиза. В экипаже, тускло освещенном керосиновой лампой, было сумрачно. В светло-серых брюках, темно-серой куртке и бордовом жилете Джулиан выглядел восхитительно.
Как ему удается быть таким элегантным, светским… и в то же время источать мужественность и силу? Мысли о матери то и дело сменялись эротическими фантазиями, стоило Сэм вспомнить то, что произошло в библиотеке. Сэм не забыла уроки любви Изабеллы Дескартес, но ей пока не удалось применить их на практике.
Находиться в замкнутом пространстве рядом с желанным мужчиной и не сметь к нему прикоснуться было для Сэм настоящей мукой. Кроме того, не давала покоя мысль о том, что он обручен с Шарлоттой. Но ведь она тоже не свободна. С этой мыслью Сэм никак не могла свыкнуться, но считала, что помолвка состоялась. Так, во всяком случае, она поняла со слов Джулиана. Было, однако, странно, что после разговора с опекуном Жан-Люк ее не навестил. Но Саманта знала, что француз обязательно приедет к Макадамсам на музыкальный вечер, так что поговорить они еще успеют.
Наконец коляска остановилась перед респектабельным городским домом из красного кирпича. Сэм выглянула в окно, пригладила волосы, расправила складки на платье.
Джулиан вышел из экипажа первым и протянул руку воспитаннице. Она подала ему ладонь и, подобрав юбки, собиралась ступить на землю, когда Джулиан порывисто наклонился к ней и прошептал:
– Не нервничай. Выглядишь прекрасно. Она полюбит тебя с первого взгляда.
Услышав это, девушка едва сдержала слезы, тронутая его заботой.
– Спасибо, Джулиан, – ответила она тоже шепотом с искренней благодарностью в голосе и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и, помогая сойти с подножки, сжал ее ладонь.
Сэм и Джулиана проводили в гостиную и предложили сесть. Устроившись на диване, они стали ждать появления хозяйки. Джулиан не сводил с Сэм внимательного взгляда. Он знал, что девушка волнуется, хотя выглядела она совершенно спокойной. Маркиза всегда восхищало умение Сэм сохранять самообладание. Джулиан молил Бога, чтобы долгожданная встреча не разочаровала девушку, впрочем, причин для опасений не было.
После встречи с мадам Дюбуа у него осталось о ней весьма благоприятное впечатление, и маркиз надеялся, что Сэм, страстно мечтавшая об этой встрече, будет очарована матерью.
В белом наряде девушка походила на ангела. Он представил, как прелестно она будет выглядеть в день своей свадьбы.
В день ее свадьбы. Да, этот день рано или поздно наступит. Но за кого выйдет Сэм? На вопрос, кого она любит, Сэм ответила, что Жан-Люка. Однако, судя по ее реакции на ласки Джулиана, когда они были в библиотеке, это не соответствовало действительности. Но зачем она солгала? Неужели решила, что ее так называемая «любовь» к нему была не чем иным, как девичьим увлечением… мимолетной фантазией, и приняла предложение француза?
Но могла ли девушка ласкать его столь страстно, любя другого? Это предстояло выяснить. Бессмысленно предпринимать дальнейшие шаги, не узнав, какие они питают друг к другу чувства, не прислушавшись к собственному сердцу. С другой стороны, лорд Серлинг сознавал, что сейчас, когда все мысли Сэм связаны с матерью, вряд ли она в состоянии решить, кого из двух мужчин любит по-настоящему. Хотя ожидание было для него пыткой, маркиз решил отложить признание Сэм в любви до завтра.
Дверь в комнату открылась, прервав размышления Джулиана. На пороге появилась Женевьев Дюбуа и застыла, как прекрасная статуя. На ней было бледно-сиреневое платье и множество украшений на изящной шее и руках. Но наряд и драгоценности меркли перед блеском ее глаз и красоты лица.
Сэм встала. Ее слегка покачивало. Охваченные волнением, женщины на какие-то доли секунды утратили дар речи. На лицах обеих была написана радость.
Наконец Женевьев, раскрыв объятия, направилась к Саманте. Девушка бросилась к ней, и они обнялись. Все обошлось без драматических восклицаний, рыданий или обмороков, хотя атмосфера в гостиной была насыщена эмоциями. Чтобы не мешать этой трогательной встрече, Джулиан вышел.
Походив минут двадцать по холлу, он снова вернулся в гостиную. Сэм с матерью сидели на диване и ворковали, как две закадычные подруги, не видевшиеся целую вечность.
– Насколько я понимаю, воссоединение прошло успешно, – заметил он с улыбкой.
– Она уже называет меня матерью! Я попросила ее об этом, и Сэм согласилась. Как это мило! – восхитилась Женсвьев. – Лорд Серлинг, я так счастлива, что вы пренебрегли моими угрозами. Встреча с Самантой – самое значительное событие в моей жизни.
– Какими угрозами? – Сэм с изумлением посмотрела на Джулиана, потом на мать.
Женевьев пожалела о сказанном, но слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Сэм вопросительно посмотрела на Джулиана.
– Я не рассказывал Сэм о письмах, – признался маркиз. – Не хотел ее пугать.
– Моя дорогая, я отправила лорду Серлингу пару… как бы это сказать… записок с предупреждением, – торопливо пояснила актриса, беря Сэм за руки. – Не хотела, чтобы он меня нашел.
– Но почему? – встревожилась Сэм. – Я думала, ты хочешь со мной познакомиться.
– О да, я очень хотела! – Женевьев сжала ладони дочери. – Но было бы эгоистично думать только о себе. Саманта, дорогая, я опасалась, что если в городе станет известно, что твоя мать – актриса, это может тебе навредить. – Она оглянулась на Джулиана. – И лорд Серлинг изменит к тебе свое отношение. Но мои опасения оказались напрасными. Похоже, он с самого начала был твоим преданным другом.
– Да. – Сэм подняла на опекуна полные благодарности глаза и улыбнулась. – Джулиан – мой лучший друг.
Переводя взгляд с одного на другого, Женевьев вдруг лукаво произнесла:
– Да, в наши дни трудно найти человека широкого склада ума. Надеюсь, дорогая, ты достаточно благоразумна, чтобы не тянуть со свадьбой. Выходи за него замуж, не дожидаясь возвращения сестры. Стоит ли терять драгоценное время только ради того, чтобы собрать на брачную церемонию всю семью, когда к лету можно уже вовсю наслаждаться медовым месяцем.
Заявление матери Сэм ошеломило не только девушку, но и самого Джулиана. От крайнего изумления он на минуту онемел, а Сэм, метнув на него смущенный взгляд, зарделась как маков цвет.
