Читаем без скачивания Странный мир - Сергей Калашников

Угрюмые взгляды. Молчание. А чего он хотел?

Вскарабкался на борт шхуны. Парни оттолкнулись, заклокотал бурун за кормой. Теперь в Синоповку, за Рипой. Ну и еще человек пять прихватят. И Костик просил набрать камней отсюда, а то, говорит, по одним картинкам тоскливо разбираться. А вообще — это последний рейс до весны. Весь запас горючего сожгли, а под парусом в осеннюю пору плавать боязно, часто штормит.

Оглянулся. Народ на берегу зашевелился.

Первоклашки приехали. Восемь запылённых всадников на гуанако. Копья в руках, за спинами лёгкие самострелы. Худые седельные сумы. Их будущие одноклассники с интересом смотрят на эту команду. Костик тоже любопытствует.

А ребятишки взаимодействуют, как части одного механизма. Или организма. Им не всё под силу, и не на всё хватает рук. Воротца загона отворили втроем, синхронно крякнув. Сёдла снимают, взявшись вдвоём. Упихивают в ясли сено, таскают воду в поильное корыто. Никто никому не мешает. Никто не спешит в помещения.

Скакуны устроены, ребятишки тащат пожитки в комнаты. Костик нарочно отправился за ними. Да не на что смотреть. Позанимали свободные койки, развесили самострелы, приладили копья, распихали седельные сумы — и мыться. Тут всё быстро и без затей. Обратил внимание только на то, что на пол участника процесса никто внимания не обращает. Ха, а ведь по трём комнатам они расселялись, тоже игнорируя это обстоятельство. Оттого, что маленькие, или это здесь в обычае? Есть у здешних людей лёгкие странности. Конечно, где это видано, чтобы малыши сами стирали свою одежду? А эти все уже развесили по верёвкам и потянулись в столовую.

— Они сейчас беспризорные, — объясняет Ирина. — С воспитателем распрощались около Курнёвки, через Камышовку и Балку ехали без взрослого. А учительница их класса приедет только послезавтра. Вот и показывают всем, что уже большие и всё умеют делать сами.

А Костик, скосив взгляд, наблюдает, как женщины быстренько снимают с верёвок детские вещички и тащат их перестирывать.

Глава 30

Рипа уложила малышей, да и прикорнула рядышком. Тинка из за своих бумаг изредка поглядывает на эту картинку и многообещающе улыбается. А Славка ждёт, когда она завершит работу, и думает о бытии, каковое, к счастью, не так уж плохо.

Треть населения сейчас на Ранчо. Школа работает. Это только самая первая их зима в этом мире была временем отдохновения и неспешных дел. С началом работы учебного заведения сезонность исчезла. Вернее, жизнь окрасилась в иные тона. Сейчас в других посёлках малолюдно. Тем более что масса народу съехалась в Камышовку на большой праздник земляных работ — насыпают плотину, чтобы организовать пруд. По расчётам получается, что в этом сезоне удастся поднять дамбу метра на полтора. И как всегда, огромный объём посадок — особенно нынче налегают на съедобные каштаны, хотя, полный список наименований садовых культур занимает полтора листа. Одних оливковых деревьев четыре рощицы спланировано. В необжитой степи по низинам и в верхних участках оврагов тоже работы непочатый край. Подходящих местечек для будущих оазисов немного, но рабочих рук мало, так что хватит им этих хлопот надолго.

Это, однако, вещи понятные. Повседневные, можно сказать. Тут перед северными соседями неудобно. Они ведь двух мужчин к себе оттуда переманили, из которых один — хороший охотник. Да ещё двенадцать вытурили. Считай, десятой части населения лишилось "княжество" с тех пор, как они его нашли. Хорошо, хоть воспитательницы не подвели. Верхом на лошадке догнать и завалить зубра — это они проделывают легко. А, поскольку построить коптильню несложно, то с мясными продуктами у северного соседа всё стало даже лучше, чем было до того. Опять же, к этим, ставшими вдруг очень авторитетными, женщинам быстренько привели и сдали в обучение всех мальчишек. А тут собственные мужья воспитательниц с детьми приехали, и местные "женихи" оказались не у дел. Весной туда пойдет упряжка волов, плуг. Пшеничку и овёс высадят, и восемь сортов сурепок, рапсов, рыжиков — начнутся селекционные работы с масличными культурами. К надёжной жизни и окрестный народ потянется. В теплые стены нормальных домов, снабжённых экономичными печами и стеклянными окнами, люди охотно заглядывают из своих землянок и куреней.

После весенних ливней туда перегонят маленькое молочное стадо, а гуртовщики к следующей зиме приведут откормившихся за лето бычков. Нечего на охоту надеяться. Так уж вышло, что провизии южане производят с огромным избытком. А вышло это просто потому, что в каждом поселении рассчитывают и на свои нужды, и соседям послать.

Проглотят они это княжество постепенно. Уже сейчас за кров, питание и спецодежду тамошние люди охотно работают и на санитарной рубке, и на лесопосадках. Вливаются, одним словом. Воспитательницы, они девушки с понятием, с ними не только детишкам нескучно. Еще не забыть бы, с Викторией потолковать, и её Васькой. Перебрались бы ребята на север, и началась бы оттуда бурная разведка во все стороны и стремительный рост промышленности, тем более, такое "месторождение" рядом — электричка.

Другое дело, что на момент переноса на теплоходе была куча детворы, так что теперь в школе нет ни одного класса без учеников. Хотя, с бывшими пассажирами хлопотно. Нет, конфликтов по большому счёту нет. Их просто приходится учить всему тому, что здесь проходят ещё в детском саду. Кстати, люди из степи, наоборот, многое и сами способны преподать, они вообще влились на редкость органично. Удивительно, население подросло резко, почти удвоилось, а напряжения не возникло. Провианта достаточно, тканей хватает, а что в иных местах стало тесновато, так это ненадолго. Строят они теперь легко, можно сказать, с лихостью. Опыт — великое дело.

Ну и ладно, что есть, то есть. А вот насчёт своего намерения погодить с разведкой он был определённо неправ. Менее чем за три месяца отыскали они три группы, явно нуждавшихся в помощи. Причём, две из них даже слегка бедствовали. А ведь он когда-то что-то позволил себе рассуждать о необходимости сохранении человеческой популяции. Да грош цена его намерениям, если он не займётся немедленно прочёсыванием этого мира.

В активе у них пока только одно подходящее для дальних походов судно, та самая шхуна-текилоход. Зато теперь есть речники, чай с их-то помощью удастся соорудить нечто, пригодное для мореплавания. Кстати, на теплоходе сохранилось изрядно дизтоплива, а на БТРах есть неплохие дизели. Запасы пиломатериалов у них поднакоплены, Зиночка уже родила, глядишь, к весне их самый опытный капитан снова начнёт проситься в море. Хотя, стоп! Нельзя так тормозить. Среди речников имеется немало людей знакомых с кораблевождением.

А где искать? Квакушки нашли людей в районе устья Южного Буга. Народ там выглядел вполне состоятельным и занятым. Да, обустраивались, и это хорошо. От Синопа до устья Днестра имеет смысл поискать, на Кавказском побережье, подняться по бывшей Кубани, заглянуть на Дон. А, ведь если вода так поднялась, может быть и в Каспийское море имеется проход, и на Волгу. Понятно. Строить корабли и бороздить водные просторы. А что на счёт суши? Пожалуй, только в западном направлении они немножко с местностью знакомы. А ведь на левом берегу Днепра — бескрайние степи. И отправляться туда надо не пешком. Пара верховых и бочка на колёсах, чтобы не остаться без воды. А ведь для такого похода не нужно ждать весны. Зимой вода в степи имеется, так что, хоть сейчас можно отправляться.

Ладно, завтра это можно обсудить, а то младшая жена уже делает ему знаки.

Как ни странно, но тон в этой школе задают первоклассники. Именно они здесь всё знают и могут подсказать куда идти, и по какому вопросу куда обращаться. Устанавливать порядков не пытаются, поскольку никаких порядков тут нет вообще. Учителей окликают по имени или по прозвищу, хотя и мамой назвать могут, если мама. Обращение на "вы" или на "ты" применяется непрогнозируемым образом. Формальная почтительность отсутствует. Кстати, копья и кистени никто не носит, только большие ножи или маленькие топорики типа томагавков.

На зарядку по утрам выбегают все, и учащиеся, и преподаватели, работники или приезжие — без разницы. Однако столпотворения в умывальнях или туалетах не происходит. В столовой тоже все сидят вперемешку — народ по мере прихода просто рассаживается подряд. Порций нет — все употребляют пищу из общих мис, обычно, человека по четыре на лоханку. Хлеб, вяленое и копчёное мясо лежат в свободном доступе на блюдах без ограничений. Ценятся каши, похлёбки и сыр, который вообще считается пищей путников или разведчиков, подается редко и понемногу, поскольку приберегается для дорожных рационов.

А вот напитки повариха подаёт индивидуально. Обычно — заваренные травы или компот, тоже с травами. Костик не сразу к ним привык, поскольку эти чаи нередко имеют горьковатый вкус. Детсадовская малышня чаще всего пьёт молоко, ещё оно достаётся кормящим мамкам. Мёд бывает редко и понемногу.