Читаем без скачивания Боевая Магия - Тамора Пирс

Он зыркнул на неё:

— Обычно ты не бываешь такой счастливой, когда я так сильно лажаю.

— Я рада не потому, что ты был ранен, — едко ответила она. — Я понимаю, что у тебя были хорошие намерения, но тебе не следовало быть там.

Браяр закрыл глаза рукой:

— Я это уже сообразил, — признал он. — Я просто не хотел, чтобы ещё кто-то умер, кого можно было спасти. Ну, из наших.

— Генерал Сэруго нашла нас, — услышал он слова Розторн. — Её разведчики заметили янджингских воинов, и она их отрезала. Никто из них не выжил.

— Это хорошо, — вяло произнёс он.

Кто-то ходил в палатке. Он не хотел видеть, как они обсуждают его тупоумие.

— Браяр, посмотри на меня, — сказала ему Розторн. — Сэруго привела нам пополнение.

Он услышал скребущий звук. Очень низкий голос произнёс:

— Это и есть Браяр? Из твоих разговоров, я думал, что он будет размером с Дибан Кангмо.

— Вали отсюда, пополнение, — сказал Браяр. — Я не хочу, чтобы на меня пялились как на какую-то балаганную хренотень.

— Я думал, что начал понимать используемые тобой странные слова, но его понять вообще не могу.

Кто-то дёрнул его за рукав. Голос, который он и не ждал уже больше услышать, произнёс:

— Пожалуйста, посмотри на меня, Браяр. Я проделала такой долгий путь, чтобы тебя увидеть, да ещё и на яке по имени Большое Молоко.

Это не могла быть Эвви. Эвви была мертва. У него был её каменный алфавит, который у неё забрали её убийцы. Она бы никогда рассталась с ним, если только не была мертва.

Браяр опустил руку. Эвви стояла у его койки, с противоположной от Розторн стороны, и была одета в куртку, которая из-за своих размеров вполне могла бы быть платьем. В качестве головного платка она использовала кричащий, многоцветный шёлковый шарф, но под были прежняя пара ярких глаз Эвви, и её нос с плоским кончиком. Её губы дрожали в улыбке.

— Ты жива? — спросил он её.

Она кивнула. Её глаза заполнились слезами.

— Но они убили моих кошек, Браяр.

Она встала рядом с его койкой на колени, и положила голову ему на грудь.

Несмотря на боль, он повернулся, и обнял ту часть её, до которой мог дотянуться. Он бормотал глупости, о том, как они поквитаются с ними, а она рассказывала ему про то, что они с ней сделали. От этого у него в груди зажёгся тусклый жар ярости.

— Но ты можешь ходить? — прошептал он.

Она кивнула, и отстранилась, утирая глаза рукавом. Она и нос собиралась им вытереть, когда Розторн протянула через Браяра руку, и сунула ей в руку носовой платок.

— Луво мне исправил. Ну, исправляла меня дочь Дибан Кангмо. Я почти не хромаю, — объяснила Эвви. — Луво — гора. Сердце горы.

— Кто такой Луво? — потребовал Браяр. — Кто такая Дибан Кангмо.

— Дибан Кангмо — богиня вершинных пауков, — произнёс низкий, спокойный голос.

Эвви немного отошла в сторону. Рядом с ней на табурете, чтобы быть на одном уровне с койкой, находился булыжник из прозрачных, пурпурных и сосново-зелёных кристаллов. По высоте он примерно был с ладонь и предплечье Браяра вместе взятые, и имел форму животного, но сточенную за годы, проведённые в текущей воде.

«Может, медведь», — подумал Браяр. «Сточенный водой медведь».

— Браяр, это Луво, — сказала ему Эвви. — Ну, его имя на самом деле не Луво. Его настоящее имя гораздо длиннее, и я его не могла запомнить, поэтому я зову его Луво. Он — один из мужей Королевы Солнца, тот, которого зовут Кангри Скад По, говорящая гора.

Булыжник кивнул Браяру:

— Я правда думал, что ты будешь больше, судя по описаниям Эвумэймэй, — сказало существо.

Браяр не видел, чтобы у него двигался рот, но голос точно исходил из булыжника.

— Для меня честь познакомиться с тем, кто так много для неё значит.

Браяр подумал немного, затем посмотрел на Розторн.

— Ты дала мне ещё одну дозу обезболивающего зелья, так ведь? Дальше я буду пить только ивовый чай.

Рассказ Эвви был длинным. Лекари покормили Браяра и поменяли ему повязки, пока она рассказывала. К тому времени, как она закончила, Парахан, Суда, Ланго и Джимут пришли послушать, поскольку все подробности не слышали. Если бы он не сжимал её руку большую часть этого времени, Браяр бы счёл, что это — очередной безумный сон, от её пленения до её путешествия глубоко в земле, пока они не нашли армию Сэруго.

Сэруго согласилась отвезти Эвви и Луво в Мелонам, где они должны были соединиться с войсками под командованием Капитана Ланго и его спутников. Они бы так и сделали, но их силы наткнулись на янджингских солдат, преследовавших пятьдесят воинов под предподительством Судамини. Теперь войска из Гьонг-ши и Королевств объединились, и Сэруго ими командовала.

— Если ты готов к поездке в повозке, то мы близко к Мелонаму, — сказала Розторн Браяру, когда Эвви закончила. — В нормальной кровати тебе будет удобнее, чем здесь.

— Не нужна мне повозка, — возразил Браяр, свешивая ноги с койки. — Я могу сидеть верхом.

Он поставил ноги на землю, и встал, или попытался встать. Его бедро отозвалось такой болью, что он прикусил внутреннюю сторону щеки, пока из неё не потекла кровь. Браяр сел обратно.

— Повозка, — сказала Розторн.

Джимут кивнул, и покинул палатку.

Чтобы спасти своё самоуважение, Браяр посмотрел на Луво:

— Если ты — гора, то как ты стал таким маленьким?

— Твои манеры как всегда ужасают, — пробормотала Розторн.

Она отмеривала в чашку болеутоляющее снадобье.

— Эта часть меня — сердце горы, и большая часть её разума, — объяснил Луво, поворачивая свой головной нарост так, чтобы казалось, будто он смотрит на Браяра ямками, которые служили ему глазами. — Я не думаю, что твои манеры ужасающие. Для сравнения у меня есть только Эвумэймэй. До этого я никогда не думал, что с мяс… что с людьми имеет смысл разговаривать, поэтому у меня нет мерила для их манер.

— Эвви тоже думает, что с людьми нет смысла разговаривать.

Браяр посмотрел на Розторн.

— Розторн, я думал, что мы согласились завязать с этой дрянью.

— Нам нужно затащить тебя в повозку, мой дорогой.

Ох, это было очень плохо. Та рана должно быть была глубже, чем он сознавал, если она не отчитывала его за грубое обращение к Луво, и не говорила ему молча принимать лекарство. Он понаблюдал, как она капнула в чашку ещё какую-то жидкость.

— Не волнуйся, — сказала она, и улыбнулась. — Вкус будет такой ужасный, что больше ты ни о чём беспокоиться не будешь.

Эвви, тихо сидевшая рядом с Луво, на самом деле захихикала.

Браяр выпил зелье. Оно было даже отвратительнее, чем намекала Розторн. Он боролся с собой, пока не убедился, что его не вывернет наизнанку. Когда у него закружилась голова, он пробормотал:

— Розторн, забери мои семенные бомбы.

— Уже забрала, — сказала она ему, и поманила к себе Джимута и ещё одного помощника. Они постарались поднять Браяра мягко, но он всё равно вскрикнул разок, прежде чем потерять сознание.

Алая нага клевала его в лоб подобно птице, одна голова за другой. Браяр попытался сказать ей, что змеи не клюют, но она его проигнорировала. Он очнулся в дёргающейся, трясущейся повозке. Его нога ныла. Его рвало. Он хотел выкопать в Гьонг-ши дыру до самого расплавленного сердца мира, и закопать там Уэй-шу и его магов, где они больше никогда не ощутят запах никаких роз.

— Неужели так больно? — спросил очень низкий голос у его локтя. — Даже когда Эвумэймэй плакала во сне, её лицо не принимало такую форму.

Браяр повернул голову. День был слишком ярким; он прикрыл глаза, чтобы увидеть говорящий булыжник.

— Я не думал о боли, — пробормотал он. — Я думал о мести.

— Я тоже думаю о мести, — сказала Эвви.

Она сидела с другой стороны от Браяра, привалившись к его сумкам.

— Я хочу сбросить на Уэй-шу несколько Дримбакангов, но Луво говорит, что горы мне этого не позволят.

— Я тебя не виню, — сказал Браяр. — Если бы мне сделали так больно, я бы тоже захотел скинуть на них гору.

— Да, но я оставила боль позади. Могло быть и хуже. Они хотели, чтобы было хуже. Видишь, я в порядке.

Эвви стащила один из своих чрезмерно больших тапок, которые ей кто-то дал, и толстый носок, который был надет под ним. Взявшись за свою лодыжку, она подняла свою стопу, чтобы Браяру было видно подошву.

— Не так уж плохо, верно?

Браяр сглотнул. Обычно стопы Эвви были коричневыми и мозолистыми после того, как она годами бегала по скалам и грязи вообще без обуви. Сейчас же её подошва была вспухшей и розовой, с поперечными горизонтальными шрамами.

— Они пока ещё чувствительные. Я не могу ходить слишком много, но кожа не содрана, и шерсть их не раздражает, — сказала Эвви, поворачивая свою стопу, чтобы критично её осмотреть. — Я даже могу взять Луво и нести его, и ногам не больно. Мне просто нужно помнить, что мои кости сделаны из гранита, чтобы его вес меня не беспокоил. Как твоя рана?