* * *
Что же из этого следует? — Следует жить…
Ю. Левитанский
И мы — редакторы, авторы, читатели толстых литературных журналов — действительно пока еще живем.
Теряя звезд («Знамя» — Виктора Пелевина и Татьяну Толстую, «Новый мир» — Людмилу Улицкую и Дмитрия Липскерова…), перестающих понимать, зачем им — повсеградно оэкраненным и повсесердно утвержденным — нужна связь с традиционной журнальной аудиторией.
И теряя подписчиков.
Но сохраняя литературу. Или, вернее, то, что и в России и во всем мире принято (было?) понимать под серьезной литературой.
Радуемся успеху, но не готовы ради него пускаться во все тяжкие. Сопротивляемся и исчезновению идеологической компоненты, и взгляду на словесность как на досуговое шоу, и конвергенции массовой и высокой культур. Стремимся к диалогу со всеми, кто в чтении по-прежнему видит труд души, а не голимое развлечение, хотя и отдаем себе отчет, что говорим на языке библиотек, а не улицы, офиса, дискотеки или кухмистерской.
Все мы — в диапазоне от «Знамени» до «Нашего современника» — своего рода островки небуржуазности в бушующем рыночном мире.
И потому, что в мире сегодняшних либо перекупающихся, либо выставленных на продажу средств массовой информации толстые литературные журналы, кажется, единственные, кто действительно сохранил независимость — и от государства, и от того или иного денежного мешка.
И потому, что к буржуазности и рынку все мы (тут уж кроме, естественно, «Нашего современника») относимся не как к златому кумиру или объекту слепой ненависти, но как к внешним условиям существования, которые можно и нужно спокойно анализировать, темпераментно обсуждать, а в принципе и изменять, корректировать.
Для этого, правда, нужно, чтобы наш голос был слышен.
А он, увы, теряется, глохнет в вате тотального нечтения, что сегодня болезненно переживается многими. О месте писателя «в мире, утерявшем интерес к слову», пишет Елена Дьякова на страницах «Новой газеты» (2002, № 81). О чтении как о первейшей обязанности думающего человека твердит Владимир Новиков в замечательной — всем бы с нею познакомиться! — статье («Новый мир», 2002, № 10). О том, что «барское Я современной литературы не читаю тихо, на верно работает на понижение культурного уровня», размышляет в газете «Время новостей» Андрей Немзер (2002, № 200)…
И никто (в том числе, разумеется, и я) не знает, что будет дальше.
Может быть, как уверяют пессимисты, Виктор Ерофеев хоть и поторопился, но был, увы, прав, когда десятилетие назад объявлял поминки по русской литературе, и нам действительно пора прощаться если не с литературой, то с собственным, традиционным представлением о ней.
Может быть, как надеются оптимисты, маятник еще качнется в обратную сторону, и читающее сословие еще понесет с базара не милорда глупого и Коэльо с Мураками, а книги Владимова и Петрушевской, Вишневецкой и Маканина, Королева и Курчаткина, Эппеля и Шишкина, Гандлевского и Дмитриева, иных многих.
Все может быть. Хотя скорее всего ничто не вернется назад, как ничто и не исчезнет. Время само все расставит по своим местам, и я допускаю, что интервенция рынка в поле русской словесности приобретет более цивилизованные, то есть менее разрушительные формы, что журналы и литературное сообщество научатся наконец разговаривать на языке улицы, а конвергенция массолита и высокой культуры даст результаты, действительно достойные внимания.
Но это будет не завтра.
А мы живем сегодня, в нулевые годы. И я, признаться, временами впадаю в бессильное отчаяние. Литература, когда я тридцать лет тому начинал ею заниматься, была одним из главных дел в стране. Нынче же она…
* * *
Была вся кровь, вся непримиримость,
а стала псякревь, стала всетерпимость…
О. Мандельштам
Так что без стоицизма не обойтись. Попробуем поэтому, как советовал Гете, «понять постижимое и спокойно принять непостижимое».
И будем жить дальше, делая то, что нам на роду написано.
После драки
Урок прикладной конспирологии
1
Браки совершаются на небесах, а Луна делается все-таки в Гамбурге.
Однажды, вспоминает Александр Проханов в беседе с корреспондентом «Независимой газеты», —
«в моем кабинете в конце осени появился ваш сотрудник Лев Пирогов. Он привел с собой застенчивого, очаровательного, тихого человека из издательства “Ad Мarginem”, имя которому Александр Терентьевич Иванов. (…) И вот, робея, этот францисканец, сама кротость, оказался в моей келье. Пирогов нас подружил, повенчал, так сказать, после чего написал у вас статью под названием “Все у них получится”».
Дальнейшее — известно. Прохановский роман «Господин Гексоген», первое издание которого было отмечено лишь зубодробительной рецензией Игоря Зотова «Сермяжное барокко» в «Независимой газете» (11.10.2001), еще только готовился к своему второму рождению, а буйная ватага критиков, предводительствуемых все тем же Игорем Зотовым, уже вышла на тропу пиара.
Черного — по отношению ко всей современной русской литературе, будто бы «пребывающей в глубочайшем кризисе» (Игорь Зотов, 25.04.2002). И белого — по отношению к самому Проханову, в котором не то вдруг оказалось важным, что он выпускает агрессивную национал-коммунистическую газету «Завтра» и раз в неделю непременно говорит нечто людоедское, а то, что охотится за бабочками (как Набоков), и сам (как Святослав Бэлза) бабочку носить умеет.
Дурной пример заразителен, к наемным мыслителям из «Независимой газеты» и, само собою, из «Завтра» присоединились добровольцы, так что диковатая поначалу формула «Вся современная русская литература в дерьме, и только Проханов весь в белом» вскоре запорхала из одной газетной статьи в другую.
Вот Дмитрий Ольшанский, газета «Время МН», 5.04.2002:
«…Масштабная яростная энергия Проханова, много ужесточая его роман, дарит нам знаменательнейший феномен среди тусклой литературной жизни».
А вот Лиза Новикова, газета «Коммерсантъ», тоже 5.04.2002:
«Для эстетского издательства публикация г-на Проханова была вынужденной мерой на общем блеклом фоне современной словесности».
И снова, и снова, и еще раз:
«Неугомонные девяностые годы — во многом потерянное время для русской литературы, время либеральной букеровской мертвечины… Лучшим русским писателем 2002 года является Александр Проханов» (Лев Пирогов, «Независимая газета», 11.04. 2002);
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
