Король проводил жену до покоев, нежно поцеловал, и отпустил, понимая, что девушкам нужно срочно заняться переодеванием. А когда они исчезли за дверью, еще раз напомнил стоящему неподалеку воину, что тот должен делать, если королева вздумает выйти из комнаты. И направился в малый приемный зал, именно там они сегодня собирались судить заговорщиц. По пути первый пытался сообразить, с чего начать свою обвинительную речь, но слова Дисси, иголкой сидевшие в мозгах, не давали ему сосредоточиться. Первый понимал, что в чем-то она права, но никак не мог решить, поймут ли его сородичи.
В зале уже собрались все старые командиры, проверенные в боях и тяготах иномирной жизни, старшие маги и его сыновья. Всего около двадцати инлинов. Заметив отсутствие знахарки, мужчины бросали на короля встревоженные взгляды, всем было известно, что Дисси тяжело переживает гибель сестры, и все же надеялись, что на такое важное мероприятие она придет обязательно. Однако спросить командира напрямую никто не решился, уж слишком мрачное и задумчивое было у него лицо. Некоторое время инлины сидели молча, а через несколько минут, когда в зал быстро вошел магистр, король словно очнулся и приказал привести преступниц.
Женщин доставили из камер загодя, и держали до этой команды в соседнем помещении, вот и распахнули двери почти вслед за приказом. Перенервничавшие и перепуганные преступницы, бледные от тревоги и недосыпа, входили в зал так робко и неуверенно, оглядывались так затравленно, что некоторые воины не выдержали и опустили глаза. В глазах остальных мелькали почти откровенные сочувствие и жалость, и лишь несколько мужчин сохранили суровое выражение лиц.
Вот оно, то, о чем говорила Дисси, понял внимательно наблюдавший за лицами соратников король, женщины просидели в камерах меньше суток, а выглядят чуть ли не святыми мученицами. Что же будет через год? А через пять?
Ну уж нет, такого он не допустит. И может, сейчас не все поймут его решение… ничего, он переживет. Зато больше ни у кого не возникнет желания повторить их попытку. А ведь в конечном счете это и есть его главная задача.
Первый достал свисток и отдал дежурившим во дворе воинам приказ срочно собрать всех в центре двора, потом решительно поднялся и направился к двери.
- Идите за мной, - стараясь говорить безразлично и спокойно, предложил, проходя мимо скамьи, на которой сидели заговорщицы.
Растерявшись еще больше, они послушно последовали за королем, а следом потянулись ломавшие голову над его странным поведением судьи. По-прежнему не говоря ни слова, король решительно сошел с крыльца, и направился прямо к тому месту, где на рассвете горел погребальный костер. Никаких следов его уже не было видно, ни высоких чугунных козел, на которых устанавливался металлический лист, ни крошки пепла или мазка сажи.
И все равно все тщательно обходили зловещее место, казалось, еще хранившее тепло исчезнувшего костра и горечь потери. Пройдя сквозь толпу воинов, собранных его приказом, Айтер замер перед скорбным местом и с минуту стоял, прикрыв глаза, решая, что сказать соратникам. Затем обернулся к преступницам.
- Встаньте тут, - указав женщинам на чисто вымытые плиты, король дождался, пока они исполнят этот приказ и тяжело заговорил, - слушайте мое решение. Сегодня я впервые в истории нашей маленькой страны не стану спрашивать совета судей. И ничего им объяснять не буду. Рано утром на этом самом месте мы простились с нашим другом.
Женщины испуганно шарахнулись в стороны, но наткнувшись на суровые взгляды воинов, вновь сбились тесной кучкой, стараясь не смотреть под ноги.
- Он был одним из нас, так же трудился без отдыха и праздников, чтобы мы могли оплатить услуги наемниц, которых доставляли сюда. Вы уже знаете, зачем. Он так же, как все, прятал по утрам воспаленные от бессонницы и горьких слез глаза, когда переставал верить в победу… и так же преодолевал себя и работал снова. И если бы я тогда сказал ему, что женщины… ради которых он все это терпит, так спокойно дадут ему яд… он бы врезал мне по лицу. Я точно знаю, потому что сам всегда думал так же. Вот поэтому… я не буду вас судить. И никто не будет. Судите себя сами… если у вас есть еще хоть капля совести.
Король развернулся и пошел прочь, сквозь расступавшуюся перед ним толпу.
- Айтер… - растерянно спросил кто-то из магов, - а с ними что делать?
- Ничего, - не оглядываясь, безразлично бросил король, - пусть живут, как жили.
- Как жили - не получится, - едко фыркнул потрясенный выходкой отца второй, - лично мне такая жена не нужна. Нэрджи, ты свободна.
И, резко отвернувшись от несостоявшегося семейного счастья, рванул вслед за королем. Остальные инлины, сурово поджав губы некоторое время разглядывали преступниц, затем начали по одному расходиться в разные стороны. Через несколько минут женщины остались одни, и только тогда решились покинуть жуткое место.
- Ну… и как нам теперь жить? - безысходно спросила самая молодая инлинка и, шлепнувшись прямо на пол, горько заплакала.
- Дисси, там твою дочь привели, вместе со всей семьей, - король, ворвавшийся в собственную гостиную с хорошей новостью, застыл в изумлении.
В просторной комнате царила просто идеальная чистота, все сверкало так, словно не меньше тройки воинов драили полы и стены полдня. Но занавеси на окнах были наглухо завешены, а под потолком висел магический светильник. В кресле удобно расположилась новая служанка и положив ногу на ногу, лениво помахивала чистеньким веничком для пыли. А перед ней стояла его жена и с самым серьезным лицом вертела перед собой пальцами что-то невидимое, но заковыристое.
- Попроси, чтоб принесли обед в малый зал, и пусть их туда проводят, - не прекращая своего занятия, буркнула Дисси, и вдруг расстроенно тряхнула руками, - опять сбилась. А Свитаничка привели?
- Да. И внук и купец и еще какая-то пожилая женщина.
- А, это Хирма, тетка Захара. Она одинока, муж погиб лет двадцать назад, с тех пор и живет с племянником.
Значит, нужно и ей выделить комнату рядом с ними, сообразил первый и шагнул было назад, да вспомнил, что хотел спросить про странные занятия Дисси.
- Дисси… а что это ты делала?
- Ну ты же знаешь, что у меня есть небольшие способности… - вздохнула знахарка, очень уж не хотелось обманывать мужа, но и рассказать ему пока было нечего, - вот Астра и предложила меня чему-нибудь научить. Только не вздумай никому рассказать, особенно Гейденусу, может ничего и не получится. Ну, пошли в малый зал? Астра, и ты с нами, только не забудь, что теперь ты Марфа. Имечко, конечно, редкое… да зато ни с кем не перепутаешь.
Король подождал, пока жена нацепила свою вуаль и, предложив ей руку, повел вниз по лестнице, раздумывая, зачем она все время ходит в этой тряпке, ведь неудобно же?! И пройдя почти половину пути таки не выдержал, наклонился к ушку, скрытому в густой черноте сеточки и осторожно спросил, не надоело ли ей прятаться за занавеской?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
