Читаем без скачивания Повелитель кошек - Андрей Астахов

Новый зал, открывшийся за выходом из туннеля, был наполнен испарениями из трещин в полу. Дышать тут было очень тяжело, почти невозможно, хотя большая часть дыма и газов все же выходила из зала через темные провалы в стенах и отдушины, расположенные высоко под сводами зала. Но самое потрясающее я увидел чуть позже — на высоте примерно двадцать-двадцать пять метров, прямо над нашими головами, в слоистой пелене дыма висела гигантская неправильной формы глыба, по поверхности которой пробегали разноцветные огоньки.

— Камень, указывающий путь! — прохрипел я, борясь с приступами кашля и указывая на парящую глыбу.

— Куда идти? — тут же спросил барон сквозь плащ, которым закрывал нос и рот.

Медлить было нельзя — нам грозила реальная опасность задохнуться в этом каменном загазованном мешке. Но задача оказалась не такой уж сложной, чтобы определить направление движения, мне потребовалось несколько секунд. Я заметил, что огоньки на глыбе пробегают в одном и том же направлении, образуя светящуюся указательную стрелку. Эта стрелка показывала на крайний левый провал в противоположной стене. Туда мы и направились. Странно, но едва первый из вильфингов по приказу Лабиша вошел в проход, дым в пещере моментально рассеялся. Колдовство Огненных работало самым исправным образом.

Провал вывел нас из подгорного лабиринта вновь на свет божий, но радости от этого никто не испытал, скорее наоборот — мы вышли на край огромного кратера, заполненного до половины раскаленной лавой. Наш край кратера и противоположный соединял узкий и на вид очень хрупкий кованый арочный мост, опирающийся на торчащие из лавы черные скалы. Зрелище было просто потрясающее.

— Уитанни льярр-а-лайн! — простонала гатьена, глядя расширившимися глазами на бушующее под нами огненное море.

— Представь себе, я тоже боюсь, — сказал я, чувствуя, что у меня слабеют ноги.

— Эй, вперед! — крикнул барон, заметивший, что его люди сомлели от страха. — Вперед во имя герба дома Бриша!

Надо отдать барону должное — он оказался по-настоящему храбрым человеком. Он первым ступил на мост и очень уверенно пошел по нему над огненной пропастью. Воодушевленные примером своего командира, воины барона двинулись за ним, а там и мы с Уитанни рискнули. Было забавно ощущать, как грозная гаттьена, на моих глазах порвавшая группу орденских охотников в клочья, вцепилась мне в руку, будто маленькая испуганная девочка. В хвосте колонны оказался Лабиш со своими волколдаками — почтенный Псарь не без труда заставил вильфингов выйти на мост.

Мы преодолели шесть пролетов моста над адской бездной, и я почувствовал невыразимое облегчение, когда понял, что мы с Уитанни добрались до края кратера. Перед нами был вход в тоннель, вроде железнодорожного — мост уходил в него.

— Лабиш! — крикнул барон, вытирая с лица полой своего сюрко струящийся пот. — Пускай своих вильфингов в туннель! Кириэль, иди за ними следом.

Я понял, что Бриш что-то почувствовал, и не ошибся — воздух в туннеле был буквально пропитан запахом смерти. Мы прошли шагов двадцать-тридцать и увидели впереди вильфингов — оборотни были уже в зверином обличье. Припав к земле, они наблюдали за чем-то невидимым мне в темных глубинах туннеля, время от времени издавая глухое встревоженное рычание.

— В чем дело, Лабиш? — шепнул я Псарю, который стоял посреди дороги, скрестив на груди руки, и наблюдал за своими тварями.

— Там есть кто-то, — шепотом ответил Лабиш. — Мы не можем его видеть, а звери могут.

— Найрр морганнах айн-фраен, — сказала Уитанни каким-то нехорошим тоном.

— Согласно записи, тут должен быть нижний зал, — сказал я. — Хотим, не хотим, надо идти дальше.

Тут к нам подтянулся барон со своими людьми и тоже поинтересовался, почему мы стоим.

— Да чтоб я сдох! — воскликнул он, едва Лабиш начал объяснять ситуацию. — Вперед, я велю! Я не затем сюда пришел, чтобы бояться.

Приглашение было сделано, отказаться было невозможно, и я, надеясь только на Уитанни, двинулся дальше. Лабиш и его звери держались с нами рядом. Стены туннеля начали понемногу расширяться, мы вышли в большой круглый зал с ведущей под землю лестницей, спустились по ней и оказались в новом зале. В свете факелов мы увидели, что по полу зала разбросаны человеческие кости, ржавые части доспехов и оружие.

— Клянусь Вечными! — воскликнул барон. — На щитах мой герб! Это люди Франко, будь я проклят.

— Невеселое зрелище, — сказал я, глядя на разбросанные по полу костяки. — Ага, вон и дверь.

Памятуя о сказанном в шифрованной надписи, я начал искать пресловутое оружие против таинственной нежити, которая ожидала нас дальше. Странное у меня возникло ощущение, когда я нашел то, что искал — я ожидал увидеть что-то колюще-режущее, дробящее или огнестрельное, но увидел на каменной подставке у двери обычную волынку — заросшую пылью, старую-престарую, с облезлым мешком из целой козлиной шкуры.

— Вот это йес! — вырвалось у меня. — И как же ей пользоваться?

Ответом мне стал звук, донесшийся откуда-то из недр горы — тягучий, заунывный и вибрирующий голос уже десятка волынок, наигрывающих что-то совершенно кельтское. А потом стена перед нами с треском и грохотом разошлась вверх и вниз, будто разомкнулись гигантские каменные челюсти, и я увидел такое, чего не забуду до конца жизни.

Перед нами простиралось необозримое каменистое поле, из которого там и сям торчали обломки каменных колонн. И по полю в нашу сторону маршировали под нестройный рев волынок и буханье барабанов густые ряды вооруженных алебардами и глевиями мертвецов. Над этим чудовищным воинством развевались на древках истлевшие тряпки, некогда бывшие знаменами, сотни пустых глазниц были обращены на нас, ржавые доспехи лязгали о кости, десятки факелов ярко пылали над черепами атакующих. Барон Бриш какое-то мгновение стоял, выпучив глаза, но потом все же пришел в себя, рванул меч из ножен и заорал:

— Ко мне! К бою! Йех-хха!

Люди барона, надо отдать им должное, не растерялись — в какие-то пару секунд выстроились в линию и дали дружный залп, осыпав наступающую нежить градом стрел и железного дроба. Но эффекта не было никакого, ни один мертвец не упал, ощетинившиеся ржавым оружием выходцы с того света продолжали надвигаться на нас, гремя сапожищами по камню.

Я, признаться, крепко сомлел от страха и растерялся. Так и стоял, держа подмышкой волынку. И только когда осознал, что ожившие костяки вот-вот поднимут нас на ржавые пики, решился на самую идиотскую в подобной ситуации вещь — отставил свой посох, быстро надул воздух в мешок волынки и попробовал заиграть. Звук, который по первой издала волынка, вполне можно было бы определить, как длительный выброс газов из коровьего кишечника, но потом волынка внезапно взвыла у меня в руках, жутко гнусаво, на одной ноте, да так громко, что у меня заложило уши.