Читаем без скачивания Северная граница (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

На узком промежутке между вагонами бронепоезда и краем моста было довольно много врагов, до высадки десанта пытавшихся проникнуть в защищаемые экипажем состава вагоны или стреляющих в бойницы. Может даже сотни полторы или две. Человек тридцать оказалось у Олега за спиной, и им очень повезло, поскольку от бегущей в атаку кубической фигуры увернуться было практически невозможно. И остановить мини-голема оказалось просто не в силах человеческих. Волшебный робот двигался подобно гире упавшей в ящик с помидорами, раздавливая все на своем пути в практически однородное грязно-алое месиво. Напор бронированного торса, двигающегося с целеустремленностью асфальтового катка, заставлял вражеских солдат сбиться в вопящую и постепенно ползущую вперед беспомощную кучу, из которой имелось только два выхода. Либо под безжалостно давящие людскую плоть металлические ноги, либо вниз с моста. Самые смелые пытались проскользнуть под руками машины или между ног, чтобы ударить её в спину. Успеха добился лишь один или два, а остальные оказались переломаны не хуже чем жертвы ДТП при лобовом столкновении автомобилей. Те, кому повезло родиться более умными, сами прыгали вниз пока у них оставались целые кости и еще хоть какой-то маневр или же пытались закатиться под колеса бронепоезда, уходя с траектории движения Олега. Парочка то ли ведьмаков то ли просто акробатов умудрилась забраться на крыши вагонов…Но ни один из них не прожил дольше пяти секунд, поскольку всех кто выделялся из толпы безжалостно расстреливали оставшиеся на борту «Тигрицы» стрелки или рубили в капусту десантировавшиеся оттуда штурмовики, по большей части приземлившиеся именно на вершину состава.

Олег двигался вперед и бил. Враги по большей части не пытались бежать, а атаковали его в ответ, но редко кому удавалось нанести больше одного-двух ударов. Единственный раз мини-голему пришлось остановиться на целых три секунды, когда чародей столкнулся с каким-то рыцарем…Или, учитывая внешность его противников, скорее уж кшатрием. В любом случае, облаченный в двухслойную алую кольчугу широкоплечий мужчина лет сорока, у которого в центре лба светилась татуировка какого-то цветка, был достаточно силен, чтобы заблокировать своей глефой удар металлической руки. Давалось ему это не легко, и от следующего взмаха гигантского кулака боец предпочел уклониться, прогнувшись в поясе так словно позвоночник данного человека состоял из резины и сразу же пытался перейти в наступление, черканув явно зачарованным лезвием по правому плечу машины, снимая с того отчетливую стружку. Возможно, он бы мог продемонстрировать и большие успехи, но кто-то из солдат кинул им под ноги похожую на ядро гранату с ярко пылающим фитилем, почти догоревшим до конца. Взрыв изрешетил множеством осколков всех находящихся поближе людей, включая специализирующегося на ближнем бое одаренного и гренадера, ну а мини-голем двинулся дальше. Если верить ощущениям, которыми со своим пилотом при помощи обратной связи делилась почти живая машина, то с левой ногой было чего-то не то. Однако на скорость движения это влияло совсем незначительно, разве только равновесие стало чуть-чуть сложнее держать. Над мини-големом сформировалось нечто вроде свитого из молний и ветра веретена, попытавшегося пробурить голову машины…Однако чары эти оказались скорее эффектны, чем эффективны, поскольку исчезли даже быстрее, чем появились. По части сопротивления магии данный доспех-переросток все же должен был превосходить разрушенную древнюю кирасу…Хотя бы за счет того, что изготавливающие её артефакторы имели в десятки раз больше места, куда могли бы пристроить свои чары.

— Ноги относительно уязвимы для подрыва мин и прочих атак, идущих от земли. Но поскольку высота нижних конечностей не сильно велика, да вдобавок их прикрывает выпирающий вперед корпус, то атаковать их врагам не слишком удобно. Разве только тем, которые лежат или хотя бы встали на одно колено, — мысленно констатировал Олег, шагая вперед и раздавая удары направо и налево. Чародей не мог назвать себя великим мастером рукопашного боя, однако некоторые базовые основы сего «высокого искусства» в него вколотили еще в армейском училище. Вкупе с массой и скоростью движения бронированных ладоней этого хватало, чтобы шестеро из десяти из противников умирали после первого же удара с проломленными черепами, раздавленной грудной клеткой, а еще трое истекали кровью из чудовищных ран, зачастую теряя конечности. Жалости к врагу чародей практически не испытывал. И душой он как-то основательно зачерствел за время Четвертой Мировой, и индусов этих под Киев никто не звал! Ну, если их английских хозяев не считать, но уж если любишь перед чужеземными хозяевами кланяться, то люби и от их врагов по шее получать. Топором или же, как в данном случае, огромной металлической ладонью, способной за счет грубой силы оторвать башку не намного хуже остро отточенного лезвия. — Атаки легким оружием не ощущаются совсем и, кажется, оставляют на корпусе лишь незначительные царапины. Даже выстрелы в упор чаще опасны для самого стрелявшего или его товарищей, поскольку пули отскакивают. Зачарованное оружие, пожалуй, может стать угрозой…Но не похоже, чтобы тот индус был вооружен ковыряльником низкого качества, а артефакт стоимостью в пару сотен золотых монет далеко не у каждого бойца найдется. Опять же, был бы я просто в доспехах, и его глефа как минимум оставила бы мне синяки, а при удаче могла и горло перерезать. Не смертельно, конечно, но неприятно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Почти достигнув конца моста, Олег остановил свое продвижение. Выбираться на открытое место, где его было бы удобно бить с флангов или в тыл, было очень и очень глупым решением. Даже с учетом того, что вражеские маги почти не обращали на десант внимания, будучи сосредоточены на перестрелке с «Тигрицей». Вернее, они изо всех сил пытались выжить под её безжалостным обстрелом. На днище своего судна, висящего в воздухе, чародей не мог заметить никаких новых отметин, а вот фонтаны земли и фрагментов человеческих тел то и дело взмывали вверх, когда в толпу солдат били выстрелы орудий. Обычно капитан «Тигрицы» поспешил бы присоединиться к своим бойцам, однако его новые боевые доспехи хоть и стояли рядышком в полной боевой готовности, но рисковали просто застрять внутри коридоров бронепоезда «Веселый бал», ведь большими размерами вагоны не отличались, скорее уж наоборот. Не то конструкторы старались облегчить поставленную на рельсы мини-крепость, не то инженеры попытались сэкономить металл, максимально ужав то пространство, которое обычно отводится под людей, ведь солдаты тесноту потерпят. Однако с тем, что результат получился весьма прочным и боеспособным, Олег при всем желании поспорить не мог. Поезд, больше напоминающий цепочку ДОТов, по большому счету уступал эрзац-крейсеру только в одном. Он не умел летать. Зато в эксплуатации наверняка обходился куда дешевле, ибо стоящее немало денег алхимическое топливо кушал на порядок меньше…А может и вообще ограничился почти одним лишь углем. Но несмотря на неоднократное попадание в ловушку эта боевая единица смогла за счет своих крупнокалиберных орудий и обычных пушек накрошить вокруг потерявшего подвижность состава целые горы англичан…Вернее, солдат исполняющего приказы англичан туземных батальонов, притащенного из какого-то дальнего угла великой колониальной империи, над которой никогда не заходит солнце.

Взлетев в воздух на пять секунд, чтобы перебраться через вагоны, Олег с неудовольствием отметил, что леветация столь серьезного груза значительно истощила вшитые в его тело пластины…Обратной стороной повышенной безопасности во время боя в мини-големе являлась серьезная потеря маневренности, к которой чародей как-то привык. Двинувшись обратно к месту обрыва моста, капитан «Тигрцы» буквально за минуту сбросил вниз всех врагов, которые избежали размазывания по окружающей местности, а когда он закончил очищать данный участок поля боя, то сражение уже кончилось. Не выдержав чудовищных потерь, вражеские солдаты стали разбегаться в разные стороны, а их командование пусть некоторое время и смогло продержаться под трещавшими от натуги барьерами, но пало в бою до последнего человека. Судя по всему, англичане не слишком-то доверяли своим вассалам, и навесили на тех какие-то магические клятвы верности, не допускающие отступления без приказа или возможности сдачи противнику. А нарушить их и выжить в данном подразделении кто-то если и пытался, то не сумел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})