– Странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский.
Бесенок поднял голову.
– Шеф, ты? Да ну тебя! Отойди в сторону не мешай работать!
– Нет, это ты давай завязывай, – строго сказал Кевин, покосившись на туго набитый мешок рядом с бесенком. – Забыл, зачем мы здесь?
– Эй! Не задерживайте очередь! – загомонили рыцари, за спиной юноши.
– Сейчас все уладим, господа! Эй, мальчик, иди сюда!
«Мальчик», он же Оль-Мансорский «нищий» подскочил к Люка.
– Грамоте разумеешь?
– Ну!
– Тогда так… – бесенок что-то прошептал ему на ухо, – … одну треть Шефу, другую мне, третью можешь оставить за работу себе… – донеслось до юноши, – …все понял?
Нищий радостно кивнул головой. Люка предал ему письменные принадлежности, подхватил честно заработанный мешок с золотом и с натугой водрузил его на своего жеребца, которого Кевин держал на поводу.
– Господа, по вопросам аттестатов и дипломов, прошу обращаться к этому очень уважаемому человеку.
Вскочив на круп коня, (седло было занято мешком), Люка тронул поводья.
– Шеф, ну ты чего застыл? Нас ждут великие дела! Поехали!
– И быстро, пока монастырское начальство не опомнилось, – многозначительно добавил Кевин.
Друзья покинули спонтанно родившуюся торговую точку, и направили коней обратно в лес, где Кевин поспешил вернуть бесенку личину Сандарма.
– Знаешь, Люка, ты конечно, молодец, – Кевин покосился на жеребца бесенка, ножки которого прогибались под тяжестью мешка, – но золотишко придется оставить здесь.
– Что!!?
– Набьем кошели и хватит! – жестко сказал Кевин, – нам достаточно тысячи золотых на двоих чтобы проникнуть в монастырь, а если ты за этот мешок будешь держаться…
– А с корешами побухать!!?
– Какими корешами?
– Сандармовыми корешами!
– Ладно, две тысячи, и хватит!
– Повелитель, если он вам мешает, то мы его в момент. Только прикажите, Эль-Кевин.
Зашуршала листва на деревьях, и Люка замер, увидев тучу стрел, смотрящих ему прямо в лоб со всех сторон.
– Отставить! – испугался рыцарь.
Под легкий шорох эльфы словно испарились, став невидимыми на фоне листвы.
– И чего всполошились? – замельтешил бесенок, с трудом переводя дух, – дело-то, выеденного яйца не стоит, две тысячи так две тысячи.
Бесенок лично набил кошель сначала Кевину, потом себе. Кошели трещали по швам. Люка все-таки умудрился в каждый запихнуть по две тысячи, не взирая на протесты рыцаря.
– Вот теперь поехали, запрыгнул бесенок на жеребца.
– А ты мешочек с коня скинуть не забыл?
– Шеф! Да что ж ты яму под нами роешь?!! Ну не нравится тебе золото, так подари его!
– Кому?
– Мне! Я им сумею распорядиться!
– Как?
– Элементарно. Я выкую из него золотой ключик, который откроет твою келью. Голову на отсечение даю, что в вашем монастыре не все такие идиоты как ты, и среди них попадаются нормальные люди.
Кевин задумался.
– Ладно, уломал, – решился он, тронув поводья.
Друзья опять выехали на дорогу. Очередь около торговой точки за это время заметно увеличилась.
– Наконец-то здравый смысл возобладал, – разглагольствовал Люка, понукая плетущегося в сторону монастыря коня, – еще пару лет, и ты под моим чутким руководством…
– Сандарм!!! Сколько лет, сколько зим!!! – От одной из палаток отделился воин и выскочил на дорогу.
Друзья дружно натянули поводья, чтоб ненароком не затоптать рыцаря.
– Сандарм! Братва! Да это же Сандарм! – завопили со стороны палатки, откуда появился однокашник телохранителя графа де Рейзи.
– А где Руже?
– Руже сейчас при графе, – спешиваясь, отрапортовал Люка, – Урван, вот это брюхо! По бочке пива в день сосешь? – хлопнул бесенок по плечу встретившего их рыцаря.
– Это мускулы, – ласково погладил себя по тугому животу рыцарь.
– Пивные, – рассмеялся Люка, – сколько бочек уже усидел?
– Э! Ты же знаешь, здесь пьют только монастырское вино! – пожаловался Урван, – Но если все что я выпил за эти пять дней подсчитать… – рыцарь задумался, – …то бочонка три точно выйдет… с половиной.
Люка рассмеялся еще радостней.
– Давай к нам Сандарм! – крикнули от костра у палатки.
– И вьюноша с собой бери!
– А кто он такой?
– Представь нам паренька, старая перечница!
Кевин понял, что если дело срочно не взять в свои руки, то они около этой палатки зависнут не на один день.
– Граф Рональд Ромейский, – коротко представился он друзьям Сандарма своим самым скромным именем, – прошу прощения, господа, но ни я, ни Сандарм не имеем возможности разделить с вами трапезу, по двум причинам. Во-первых мы поиздержались в дороге, а отдыхать за чужой счет нам не позволяет дворянская честь, а во-вторых, если вы будете нас угощать, тратя свои деньги, то вам самим их не хватит чтобы оплатить высокое звание паладина.
Друзья Сандарма застыли, выпучив глаза.
– Звания паладина?
– О да, я вот себе только что купил, – небрежно кивнул Люка, подыгрывая другу.
Пройдоха извлек из-за пазухи самый первый, сотворенный юношей диплом, и продемонстрировал его стоявшему ближе всех к нему Урвану.
– Печать ордена! – ахнул толстяк, – и подпись Пия Семнадцатого.
– Все удовольствие тысяча золотых. Поспешите, на всех дипломов может не хватить, – небрежно сказал бесенок, убирая бумагу обратно.
– Где!!?
Кевин молча ткнул пальцем за спину, показывая на гудевшую в отдалении очередь.
– За мной!!!
Рыцари похватали свои кошели, вскочили на коней, и пошли лавиной в атаку на торговую точку.
– Да, в этом году монастырь ждут большие убытки, – посочувствовал святым отцам Люка, – но что поделаешь, кризис!
– Какой еще кризис? – спросил юноша, возобновляя путь к воротам монастыря.
– В Одероне политический, в ордене Белого Льва экономический. Но ты не забивай себе голову такими мелочами. Пока я рядом тебе кризис не грозит!
27
– Слушай, а почему рыцари в монастырь не идут? Палаточный лагерь разбили…
– Выходит не все ты из Сандарма выжал, – усмехнулся Кевин.
– Не вредничай.
– Тут целая куча выпускников пошлых лет. Всех монастырь не вместит. Так что гостевые комнаты и трапезная только для очень уважаемых рыцарей с очень тугим кошельком. На период переаттестации, чтобы место освободить, здесь лишь десятка два послушников оставляют, для мелких поручений. Остальных на полевые работы выгоняют. Сейчас как раз виноград поспел. Самый сезон. Время уборки урожая.
– Значит не зря я мешочек отвоевывал, – радостно погладил.
– Может и не зря, – пожал плечами юноша, – но в монастырь, для того чтобы просто прогуляться по Альма-матер может пройти любой рыцарь, выложив переаттестационную плату в размере пятьсот золотых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
