благодарен нашим друзьям из Лимасса за терпение и понимание ситуации. Мне нужно было время, чтобы все взвесить и принять решение. Но стоило изучить летописи, как мой выбор стал очевиден.
«Ну давай же, давай!» – мысленно подгоняла я. Чего он тянет?! Где уже это – люблю, не могу, готов рискнуть всем ради ее прекрасных глаз!
– Исторические факты говорят о том, что боги не терпят, когда смертные идут против их божественной воли и жестоко карают бездетностью, насылая помимо этого беды и несчастья. Мне дорога принцесса Элизабет. Я обещал ее родным взять ее в жены, любить и беречь. Не по моей вине у меня не получилось выполнить обещанное, но последний пункт я исполнить в силах. Я могу уберечь принцессу Лимасса от немилости Нуара!
Тим выпрямился, подняв подбородок, и громко произнес:
– Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей, как любой из смертных, и смиренно принимаю ее. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня.
Раньше я почему-то считала, что выражение «меня словно громом поразило» – лишь красивый оборот речи. Сейчас же я после слов короля потрясенно застыла, не в силах вымолвить ни слова, словно меня молнией шандарахнуло. Уши заложило, и такая слабость накатила, что я пошатнулась.
Принц Дамиан сделал движение ко мне, явно желая поддержать, но тут его сестра ахнула, и все его внимание переключилось на нее. Он бросился к Элизабет, вокруг заволновались сопровождающие ее дамы, утешая и обмахивая веером. Решение жениха стало и для нее ударом, но принцесса нашла в себе силы взглянуть на подошедшего к ней короля.
– Я ценю, что даже в такой ситуации ваше решение продиктовано заботой обо мне, – произнесла она. Достаточно громко, чтобы это услышал не только он, но и все присутствующие поблизости.
Мне стало ясно, что до моих чувств и моего душевного состояния никому нет дела.
Я не могла больше находиться среди толпы, в глазах закипали слезы, а изображать невозмутимый вид не было сил. Вздернув подбородок и практически не видя никого перед собой, я развернулась и пошла на выход. Если кто и попадался на пути – сразу убирались, отвешивая поклоны и приседая в реверансах. Ну да, брак со мной король во всеуслышание признал, и теперь я официально королева.
Выдержки хватило лишь до выхода из зала, а покинув его, я подхватила подол и побежала.
Не помню, как добралась к себе. Лишь приказала охранникам у дверей никого ко мне не пускать. Я желаю побыть одна. Внутри обнаружила служанок, убирающих в комнате. Попросила Ришу выпроводить всех и не беспокоить меня. Слова давались с трудом. Присутствие других людей давило, и я бросилась к лестнице. Взбежав на последний этаж башни, дала наконец волю слезам. Все что я строила, к чему стремилась, рассыпалось, словно карточный домик.
Я в ловушке. Даже если сбегу, короля начнут мучить боли из-за жжения в брачных татуировках, он землю перевернет, чтобы меня найти. Да и нет никакой гарантии, что Нуар и меня болью не наградит, ведь я откажусь выполнять его поручение.
А если подтвердить брак, то что дальше? Родить ребенка и наблюдать, как супруг меняет фавориток и на моих глазах, как сегодня, признается в своих чувствах другим? Зачем мне такая жизнь? Ради чего я должна терпеть?
Нужно перестать жалеть себя! Я вытерла слезы и постаралась взглянуть на ситуацию здраво.
Я теперь считаюсь гражданкой Баркарии, значит, имею право на пожалованные деньги, земли и патенты. Родить ребенка и удалиться от двора жить в свои земли? Оставить дитя не смогу, это даже не обсуждается. Значит, нужно выбивать такие условия, чтобы меня отпустили с ним. Нужно узнать, каким образом здесь идет воспитание наследников. Чтобы его не отобрали в семилетнем возрасте, отправив в военную академию, к примеру.
От такой перспективы слезы опять потекли ручьем, словно у меня уже ребенка забирают.
Господи, о чем я думаю! Я не хочу за короля замуж! Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, не то что детей! Смирился он, понимаешь ли. Я не смирилась!!!
Подойдя к окну, обхватила себя за плечи, думая, как быть дальше. Когда услышала чужие шаги, напряглась, но не обернулась, и так зная, кто пожаловал.
– Ваше величество, прошу прощения, что беспокою, но его величество просит вас вернуться в зал, – вместо ожидаемого голоса ненавистного мужа раздался голос его личного слуги.
Чего?! Он даже сам не соизволил прийти и поговорить со мной?!
– Нет! Можете передать его величеству…
К сожалению, на ум приходила лишь нецензурная брань. Материться в присутствии человека намного старше меня и ни в чем передо мной не виноватого не позволило воспитание. Сжав зубы, посчитала до десяти и лишь тогда продолжила:
– Передайте ему, что я отказываюсь участвовать в этом балагане.
– Но.
– Это все. Вы свободны! – холодно одернула слугу, так и не обернувшись.
Он ушел, а мои плечи поникли, и я прислонилась лбом к стеклу. Надо же, мое отсутствие соизволили заметить. Зачем я ему там понадобилась? Чтобы наблюдать, как он распинается в сожалениях перед своей принцессой?
На душе было муторно. Давно я не ощущала себя настолько опустошенной, растерянной и беспомощной. Раз за разом проигрывала в памяти речь короля, и постепенно мной овладевала злость. Он всем дал понять, что согласился на брак со мной, чтобы защитить драгоценную Элизабет от гнева Нуара. Жертвует личным счастьем, чтобы не обрекать на бездетность и другие неприятности от разгневанного божества, благословением которого пренебрегли.
А ничего, что и мне его в мужья навязали? Я как? Моим мнением почему не поинтересовался перед тем, как делать решающее заявление? Стерплю? Все равно никуда не денусь? Внутри копилось столько вопросов, и я планировала их задать. Все равно придет, никуда не денется. Татуировка светилась все ярче, выхода у него тоже нет.
Когда на лестнице раздались шаги, я развернулась в ожидании. Была уверена, что король, но мало ли. Я себя уже порядком накрутила и молчать не собиралась, но не накидываться же с порога на постороннего человека.
Король! Соизволил оторваться от юбки уже бывшей невесты.
– Элисия… – Он увидел меня у окна. – Почему вы ушли?
– Странный вопрос. А вам не приходило в голову, что прежде, чем делать столь громкие заявления относительно своего будущего, не мешает обсудить это и со мной? Или ко мне это отношения не имеет? Вас еще с кем-то Нуар связал?
– Вы плакали?! – удивленно произнес он, подходя ближе и замечая следы слез на
