Протягиваю ему список, который написал врач.
— Посиди в машине, я схожу, — нежно целует меня в губы и выходит из машины.
Я даже не подозревала, насколько сильно скучала по его прикосновениям и поцелуям. Надеюсь, что теперь у нас с ним все получится и ничто не будет нам препятствовать.
— Держи, — Егор садится в машину и дает мне пакет с лекарствами, — по списку все купил.
— Спасибо, — улыбаюсь ему, — теперь в отделение?
— Да.
Спустя полчаса мы останавливаемся возле отделения полиции. Егор выходит из машины, обходит ее вокруг и открывает для меня дверь. После нашего воссоединения он чуть ли пылинки с меня не сдувает. Все с такой заботой и нежностью делает, что я не могу сдержать улыбку. Наверное, мы выглядим как сумасшедшие (кто приезжает в полицию с улыбкой от уха до уха?), но я ничего не могу с собой поделать.
Зайдя в здание, как обычно, говорим дежурному, к кому мы пришли, он выходит и провожает нас. Двигаемся в другом направлении от кабинета Сергея Владимировича.
— Он на допросе, — объясняет дежурный, — просил привести вас, когда приедете.
Дойдя до допросной, дежурный стучит, и в коридор выходит следователь, прикрывая за собой дверь.
— Здравствуйте, — кивает мне и жмет руку Егору, — вы как раз вовремя.
— Вы нас обрадуете? — спрашивает Егор.
— Сейчас узнаем, — отвечает Сергей Владимирович, — пройдемте сюда.
Указывает на соседнюю дверь и открывает ее перед нами. Мы оказываемся в слабоосвещенной комнате с большим диваном и стеклянной стенкой. Повернувшись лицом к «окну» в соседнюю комнату, я увидела по ту сторону трех мужчин, сидящих за столом. Двое — напротив одного. Когда я посмотрела на человека в наручниках, у меня чуть не подкосились ноги. Егор прижал меня к себе, отвернув от стены.
— Он главный подозреваемый в нашем деле, всё указывает на него, — говорит следователь.
— Он признался, зачем все устроил? — спрашивает Егор.
— Нет, он все время молчит и требует адвоката.
— Значит, и дружков своих не сдал…
Я не могу поверить, что это он все подстроил и вел охоту на Егора. Но зачем ему это понадобилось? Какой ему от этого прок? Егор ведь ничего ему не сделал!
— Я могу с ним поговорить? — спрашиваю у следователя, отстраняясь от Егора.
— Детка, тебе нельзя нервничать, — успокаивает меня Егор и обхватывает мое лицо ладонями.
— Я просто хочу посмотреть ему в глаза и спросить, зачем ему все это нужно.
— Тогда пойдем вместе.
— Хорошо.
— Я могу вас пустить туда, только под присмотром сотрудников, — немного помявшись, говорит Сергей Владимирович.
— Но тогда он ничего не скажет, — протестую я.
— Одних я не имею права вас пускать, простите.
— Всего несколько минут, — не уступаю ему.
— Ладно, — тяжело вздыхает, — если что, я буду здесь, а мои коллеги — прямо за дверью.
— Спасибо, — облегченно выдыхаю.
Выходим из комнаты, следователь заглядывает в допросную и просит двух мужчин выйти в коридор. Перед тем как зайти внутрь, я глубоко вдыхаю, а Егор сжимает мою руку. Киваю ему в знак готовности, и он открывает дверь.
Первой прохожу в комнату и смотрю на парня, сидящего передо мной в наручниках. Его глаза расширяются при виде меня, а затем на лице появляется злая ухмылка, которая никак не совместима с тем милым парнем, которого я знала.
— Зачем? — задаю ему единственный вопрос, который мучил нас все это время.
В ответ молча откидывается на спинку стула и продолжает ухмыляться.
— Зачем, Илья?! — повторяю свой вопрос уже громче.
У меня больше нет сомнений, что он причастен ко всем нашим проблемам. Егор сжимает мою ладонь, и Илья переводит взгляд на наши руки.
— Тебе я ничего не хотел делать, ты просто выбрала не того парня, поэтому попала под раздачу, — наконец заговорил он, подтверждая этими словами свою вину, — ты стала идеальным рычагом.
— Но зачем тебе это нужно? Что такого тебе сделал Егор? Вы же даже не знакомы! — повышаю тон.
Двери в допросную открываются, и заходит мужчина невысокого роста с взволнованным и растерянным видом. Узнаю в нем отца Ильи.
— Сынок, что случилось?
— Зачем ты пришел? — при виде отца ухмылка пропадает с лица Ильи, сменяясь растерянностью.
— Мне позвонили, и я приехал. Что ты натворил?
— Пап, не переживай, я отомстил за нашу семью.
Лицо отца искажается ужасом.
— Конечно, не так, как хотел, я просто не успел заставить его страдать в полной мере, как это делали мы с мамой. Я знаю, что по вине его родителей мы остались с мамой вдвоем, а тебя посадили в тюрьму. Мама все время говорила, что если бы не они, то мы бы хорошо жили и все имели. А ему, — указывает пальцем на Егора, — хорошо жилось! Он имел всё! А мы с мамой хлебные крошки собирали! Это его родители виноваты, что мама умерла! И поделом они получили! Его должна была ждать та же участь! Но смерть была бы для него легким наказанием. Он обязан был страдать и жить в вечном страхе. Поэтому я подстроил аварию, но он оказался живучей гнидой! Я не лишил его жизни, но я забрал его бизнес.
— О чём ты говоришь вообще? Что мои родители сделали вашей семье? — Егор, нахмурившись, смотрит на Илью. — Парень, тебе лечиться надо.
— Твои родители неслись на машине как сумасшедшие и столкнулись с машиной моего отца! Они сами виноваты! А его за это посадили в тюрьму!
— Хватит! — неожиданно крикнул отец Ильи. — Сын, на самом деле это я виновен в этой аварии. Это я заснул за рулем, потому что ехал без остановки почти сутки. Я должен был быстрее доставить груз, поэтому спешил и не останавливался для сна. Это я выехал на встречную полосу. Его родители ни в чем не виноваты, а тем более этот парень. Дети не должны отвечать за своих родителей.
— Но мама говорила…
— Мама была в отчаянии, а человек в таком состоянии еще и не так начнет думать. Тебе нужно было поговорить со мной об этом.
Илья, опустив голову на сцепленные пальцы, издал стон полный злости и ярости. Его отец подошел ближе к столу и взял сына за руки.
— Разве я не учил тебя, что месть до добра не доводит? — шепотом спросил он, но так как в комнате было тихо, мы услышали. — Я не хотел для тебя такой жизни. Я не хотел, чтобы ты вынашивал в себе злость и портил жизнь людям.
— Пойдем, оставим их наедине, — шепнув на ухо Егору, я открыла дверь.
До сих пор не могу поверить, что это Илья. Все это время я находилась так близко с человеком, который желал зла Егору, а мне только за то, что я оказалась с ним связанна. Как ни странно, я не чувствую к нему зла или ненависти, только жалость и разочарование. Если бы не его поступок, у него могла бы удачно сложиться дальнейшая жизнь. А теперь его посадят в тюрьму. Остается только надеяться, что там он осознает все, что сделал и сколько боли причини ни в чем неповинным людям. Думаю, у него будет для этого достаточно времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
