Отвернувшись от ниши и потрогав пальцем бронзовый гонг, я поискал глазами колотушку. Не обнаружив ничего подходящего, вынул меч и рукояткой, от души, припечатал по центру.
Сказать, что эффект был оглушительный, это значит не сказать ничего. От мощного, переходящего в инфразвуковой диапазон рева, меня отбросило в сторону, я на мгновение обезножил и на дрожащих ногах, зажимая уши, присел на корточки. Видимо, сам храм построен в расчете на звуковой эффект и его стенки служили отличными резонаторами. Дождавшись окончания звукового концерта и с трудом поднявшись на ноги, я поковырял мизинцами в ушах, чтобы хотя бы частично вернулся слух. Затем на полусогнутых ногах направился по лабиринту к выходу из храма.
Вывалившись из дверей на волю, помотал головой - в ушах продолжал стоять оглушительный звон. Спустившись по ступенькам во двор, с облегчением глубоко вздохнул и остановился, оглядывая ближайшие кусты. Слева от входа торчали три колышка толщиной в ладонь и высотой около двух метров. В подсознании мелькнула мыслишка, а не предназначены ли колья для особо отличившихся преступников. Или для такой части их тела, как голова, чтобы она под действием солнца, ветра и дождя освобождалась от кожи, мяса и хрящей.
От ступенек храма начиналась и ныряла в джунгли узкая тропинка, застеленная каменной плиткой. Судя по всему, имело смысл подождать прибытия жреческой братии. Раздвинув ноги, я уселся на прогретые солнцем ступеньки лестницы и расслабился.
Щелканье деревянных сандалий по каменным плиткам дорожки мне удалось услышать метров за двести. Мои адепты торопились, выказывая не показное рвение. Похвально.
Через минуту из кустов выскочили двое. Крепкий старик в черном плаще и мальчишка лет пятнадцати. Не добежав до меня десяти метров, и тот, и другой бухнулись на колени и склонили головы. С минуту я молча рассматривал макушки вверенного мне коллектива, после чего спросил, обращаясь к старшему.
– Как тебя зовут брат? - Кашлянув, чтобы прочистить перехваченное судорогой горло, старик, не поднимая глаз, ответил.
– Кенор. - Я перевел взгляд на мальчику и поинтересовался.
– А тебя младший брат. - Но паренька заклинило, он покраснел, затрясся и я понял, что еще немного и он разрыдается. Поэтому опять обратился к старику.
– Кенор, как зовут младшего брата? - тот наконец-то поднял на меня полные ужаса глаза и ответил.
– Гельн.
– Хорошо. Можете встать, и расскажи брат о ваших заботах, бедах или радостях.
Кенор поднялся, еще раз прокашлялся, глубоко вздохнул, помассировал грудь в области сердца и несколько сумбурно, перескакивая от одной темы к другой, начал рассказ:
– Две луны назад от старости мирно отошел к богам брат Мельх и нас осталось двое. Последний раз паломники приплывали на остров восемь лет назад. Вместе с ними приплыл совсем несмышленышем младший брат Гельн. Он очень давно не видел никого живого кроме нас. Меня и Мельха. Не суди его строго, Старший брат. Хвала богам болезни обходят нас стороной. Священные рыбы в Руке Бога и фазаны чувствуют себя хорошо. Мы заботимся о них. Не гневайся, но огород и поле пришлось сократить. Силы уже не те, а для двоих требуется мало еды. В четвертой хижине нижнего поселка нужно починить крышу. Мы хотели начать эту работу завтра. - Старик задумался, беспомощно посмотрел на меня и выдохнул. - Все.
Я помолчал и снизошел до оценки.
– Я доволен вами. Зовите меня Панкрат, - немного подумал и спросил. - Сколько паломников размещаются в хижинах нижнего поселка?
– От двадцати до пятидесяти, Панкрат.
– Где живете вы с Гельном?
– В верхнем поселке.
– Сколько хижин в верхнем поселке?
– Пять.
– Вы живете в одной?
– В двух, Панкрат. - Я кивнул и поднялся на ноги.
– Сейчас мы сходим и посмотрим на священных рыб в Руке Бога. Ведите.
Кенор, а за ним на автопилоте Гельн, направились по еле заметной тропинке к озерам. Первая группа мелких маленьких озер в количестве четырех штук действительно была похожа на пальцы гигантской руки, начиная с указательного и заканчивая мизинцем. Продолжением пальцев в каскаде являлась ладонь - озеро в диаметре метров пятьдесят и глубиной никак не меньше двух метров. Прозрачная вода позволяла рассмотреть даже мелкие разноцветные камешки на дне покрытом ярко-желтым, почти белым песком. На этом светлом фоне были хорошо видны темные, торпедообразные, крупные тени.
Как только мы остановились на берегу, стая рыб не менее чем в пятьдесят голов от центра водоема двинулась в нашем направлении. Приблизившись к берегу метров на пять и подвсплыв из глубины, подводный флот замер, а я внутренне ахнул. Это была форель. Не оставляли в этом сомнений и форма тела живых субмарин, и хорошо видные в кристально чистой воде спинки рыб покрытые красными, черными и белыми крапинами. Но размеры - это было нечто! Каждая около метра в длину и по предварительной прикидке более десяти килограмм веса. Раньше я таких экземпляров в дикой природе не встречал.
Хотя почему в дикой, если жрецы подкармливают стадо. Да, неплохо… Полтонны живой форели - хороший приварок к скромному рациону Старшего брата. Одобряю.
Следующее озерко оказалось шире и мельче. А его обитатели по размерам не достигали и полуметра. Но также как и в первом водоеме, стая подплыла ближе к берегу и я смог рассмотреть рыб более детально.
Общее количество рыбешек не превышало двух сотен, но, если оценивать биомассу, получается так на так. Внешне рыба очень похожа на форель, но ярко-розовое брюшко и темная голова, позволяли сделать предположение, что это палья. Прикинув вес и перемножив в уме на примерное количество голов, пришел к выводу, что и в этом озере хранится полтонны диетического мяса. Что называется, - ешь, не хочу… Любо.
Предплечье Руки представляло собой водоем, дно которого оказалось в красочном беспорядке покрыто черными и бордовыми валунами. В нем обитали крупные хариусы и разглядеть их на темном фоне оказалось мудрено. То, что это хариусы, я понял только после того, как сначала один, за тем второй обитатель глубины, поднялся к поверхности закусить, тонущим мотыльком или бабочкой.
Еще два водоема анатомически, с некоторой натяжкой, можно отнести к дельтовидным мышцам Руки. Их акваторию оккупировали гольян и ряпушка. Видимо, они и являлись основной кормовой базой для населения нижних бассейнов. В целом, из системы озер складывался замкнутый самодостаточный мирок. Он мог существовать бесконечно долго, если его не потревожит спортивный интерес или неумеренный голод человека.
Завершив осмотр и полюбовавшись на водопад и радугу, я, наконец, обратил внимание на жрецов. Они смотрели на меня глазами, в которых стоял мучительным вопрос - ну как? И как рачительный, но строгий хозяин, я сделал умное лицо, расправил плечи, еще раз окинул орлиным взором вверенный мне заповедник и кивнул им с удовлетворением. Мои адепты перевели дух и вздохнули с облегчением, повеселели и мы двинулись в обратном направлении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
