у нас появилось что-то большее, и мы… А теперь ты отступаешь, хотя обещал не обижать меня.
– Каким образом я тебя обижаю? – обернулся он. – Я не делаю ничего нового.
– Ты закрываешься от меня. Ты ни фига не разговариваешь со мной даже о какой-нибудь ерунде и злишься, если я спрашиваю, как прошел день. – Я не хотела кричать, но мой громкий голос отразился от пустых стен. – Ты же не можешь сказать, что не видишь никакой разницы между тем, что сейчас, и тем, что было пару недель назад. Ты был как прекрасный принц, и мы обсуждали все, что у нас было общего, а сейчас ты снова стал почти невыносимым козлом. Холодным, мерзким, и вообще, таким ты мне больше не нравишься.
– Я не должен тебе нравиться, чтобы трахать тебя, – ответил он. – Тебе должно нравиться трахаться. – Он подошел ближе и прислонился лбом к моему. – А поскольку ты кончаешь каждый раз, то ясно, что с этим все в порядке.
– Посмотри, как ты со мной разговариваешь.
– Сказал человек, только что назвавший меня невыносимым козлом?
– Я уверена, что ты не обиделся.
– Ну, для этого у меня должны быть какие-то чувства, – взглянул он на меня. – Я ничего не менял. Мы трахаемся, как договаривались, ты каждый раз кончаешь, не думаю, что тут можно ожидать чего-то большего. Ну да, мы разгадывали вместе какие-то кроссворды, куда-то съездили пару раз, и мы оба разбираемся в конструкции самолетов. Но не более того. А если тебе нужно что-то еще, то скажи, и я просто уйду. Ну, или если тебе всегда нужно оставить за собой последнее слово, можешь уйти первой. Хочешь чего-то еще?
– Нет, – соврала я с каменным лицом, отвернувшись и глядя на подаренные им часы. – Мне от тебя ничего больше не нужно.
– Хорошо, – он подхватил свой чемодан и пошел. Потом обернулся через плечо: – В следующий четверг в Чикаго.
Я не желала признаться даже самой себе, что по моему лицу текли самые настоящие слезы.
* * *
– Детка, я дома! – спустя несколько дней вбежала в нашу квартиру Мередит. – Боже, чем это так воняет? Ты что, опять пыталась готовить?
Я не ответила.
Она начала возиться с кастрюлями и сковородками, выбрасывая то, что у меня подгорело. Потом выставила на стол пакеты с покупками.
– У меня были интервью в Christian Dior, Michael Kors, Diane von Fürstenberg и Coach. О! И ты не поверишь, какие вещи сделал Hermès для осеннего сезона. Круче, чем все, что до сих пор было на рынке.
Я продолжала смотреть перед собой.
– Джиллиан? Ты меня слышишь? – она встала напротив меня. – Джиллиан, почему ты… Ох… Что с тобой?
Я не ответила.
– Тебя что, уволили? Опять?
– Нет, – помотала я головой.
– Ты встретилась с Беном?
– Нет.
– Так, погоди. Твоя семья обнаружила, что ты живешь в помойной яме, и не может понять, кто ты на самом деле?
– Нет. – У меня вырвался легкий смешок, и следом за ним пришли слезы. – Ты была права. Ты была так права…
– Насчет чего?
Я вздохнула.
– Помнишь того парня, с которым я сплю?
– Пилота? Того, которого ты клялась бросить, когда он нахамил тебе на балу?
– Ну да, но… – я снова вздохнула. – Я его не бросила. Я вернулась к нему, и мы с ним…
– Занимаетесь сексом? – она скрестила руки на груди. – Ты шутишь?
– Хорошо бы.
– Ясно. Ну и что, он тебя ударил? Ты поэтому плачешь?
– Нет…
Я помотала головой, оставив все попытки приукрасить происходящее. Я рассказала ей все как есть, обо всем, что привело нас к недавнему последнему разговору. О том, что секс с ним безупречен, но сам он при этом отсутствует, а теплота в его глазах противоречит его ледяным словам.
– И сколько раз ты уже спорила с ним? – потрясенно уставилась она на меня.
– Ну, несколько.
– Это «несколько» больше двух? Больше пяти?
Я не ответила.
– Ладно, – сказала она. – Ты должна прекратить это ради собственного рассудка. Случайный секс буквально означает «случайный секс». Он должен быть случайным и радовать, и партнер должен поддерживать с тобой как минимум светскую беседу. Если же он так себя не ведет, не общайся с ним. Иначе так и будешь бороться за его внимание, и все это – одна только трата времени.
Должно быть, она заметила мое выражение лица, потому что всплеснула руками.
– Как его зовут?
– Джейк.
– И он что, действительно так хорош?
Я кивнула.
– И в постели тоже?
– Да.
Ненавидя себя за слабость, при одной только мысли о поцелуях Джейка я закусила губу.
– Но даже несмотря на все это, пока он не извинится, без шансов, Джиллиан. И только один шанс после этого. Пообещай мне. Ты слишком хороша, чтобы связываться с таким козлом.
– Ладно. Обещаю.
– Хорошо. – Она взяла пачку конвертов с кофейного столика. – И кстати, пока тебя не было, новая почта слегка изменила личину. Смотри, кто у нас тут теперь. – Она зашуршала конвертами. – Джеймс Паттерсон, Стивен Кинг, Дженет Эванович и, как всегда – Кеннеди Б. Коллекторы явно надеются, что ты теперь любитель громких имен.
– Ага.
– Знаешь, я уже начала привыкать к выдуманным героям, – пожала она плечами, швыряя конверты в угол. – Но ты же однажды расскажешь мне, каким образом умудрилась влипнуть во все это? Если раньше не расскажешь этому Джейку. – Она пошла на кухню. – Мне нужна компания пообедать, и я выбираю тебя. Хочешь оладьи?
– Нет, спасибо.
– А блинчики?
– Мер, это то же самое.
