Я придерживаюсь того мнения, что у мальчика сознание было все время до момента агонии... {260} ...Когда человек теряет сознание, он падает, но мы знаем, что Ющинский не падал, он стоял. Правда, его поддерживали справа и слева... То, что Ющинский стоял, а не упал, доказывается направлением струйки крови, которая осталась на белье... Затем ему... закрывали лицо, зажимали рот... для этого был специальный человек. Затем, что ему держали голову, можно заключить из того, что на трупе есть следы ногтей... Следовательно, было три человека убийц обязательно, а четвертый человек должен был держать, и менее 4-х человек не могло быть... а может быть и пять.
Относительно того, каков промежуток времени между первым ранением и смертью, я этот срок считаю несколько большим, чем ¼ часа, а именно 20–25 минут, причем он страдал в это время и физически, и нравственно. Следовательно, здесь не был только страх, а был смертельный ужас, который не прекращался, а продолжался до самой смерти... Далее... я думаю, что крови было выпущено до ¾. Поранения носят такой характер, что у него фонтаном била кровь. Это обыкновенное детское убийство с источением крови при жизни... Что делали убийцы, когда все было готово?.. – об этом я думаю так. – Конечно всякий понимает, что человек, совершающий жестокое дело, спешит скорее его окончить... но в данном случае этого не было. Они, главным образом, источали и собирали кровь, нет сомнения, что кровь была выпускаема. Так что главная цель была добыча крови, а убийство, я бы сказал, было как бы естественным заключением этого, так как нельзя же было оставлять в живых человека, которому причинили столько страданий. Что касается вопроса, была ли у них специальная цель – мучение... Этому придавали большое значение в старые времена и выбирали даже изысканные мучения. В последнее же время это изменилось... Конечно, здесь были и физические и нравственные мучения, но едва ли специальной {261} задачей было именно причинение мучений...
Прокурор: Скажите, профессор... вы указывали еще и на то обстоятельство, что... убийцы... действовали как-то очень спокойно?..
Сикорский: Да, у меня осталось такое впечатление, что здесь не было особенной торопливости... {262} ...Видимо, весь план убийцы выполняли медленно. Если бы они вскрывали артерию, то это было бы быстрее, но они вскрыли только случайно одну артерию в левом виске... а остальные раны, из которых кровь шла медленно, можно объяснить их желанием получить кровь...
Прокурор: Вы... сказали в своем первом заключении, что... кто-нибудь из убийц знаком с убоем скота?..
Сикорский: Я указываю вообще на то спокойствие, с которым убийство было совершено. Вообще, убивать человека должно быть неприятно. А здесь такой торопливости, чтобы скорей кончить дело, и безпокойства незаметно...
Прокурор: Позвольте спросить, интересовались ли вы с точки зрения психологии и психиатрии вопросом специально еврейских убийств, то есть вот таких убийств. Почему вы предпослали историческое введение?
Сикорский: Я был знаком со сравнительной психологией, там были описания убийств, я интересовался этим...
{263} Карабчевский: ...Не можете ли вы указать такие сочинения по судебной медицине или по психиатрии, где бы мы могли позаимствовать сведения, сообщенные вами о том, что есть особый способ убийства детей, к которому вы приноравливаете убийство Ющинского?..
Сикорский: Я вам очень благодарен за это напоминание. Существует известного рода цензура, которая такие вопросы не пропускает, и вы не найдете их ни в энциклопедических словарях и ни в сочинениях, а я читал об этом в подлинных делах...
Карабчевский: ...Вы ссылались на слова известного покойного французского адвоката Кремье. Не можете ли вы указать, откуда вы заимствовали, где были напечатаны эти слова, чтобы мы могли их проверить?
Сикорский: Это напечатано в издании под названием «Дамасские ритуальные убийства» [130]... Там есть ссылка на статью Кремье, которая была напечатана кажется в «Journal des Debats», с указанием номера.
Замысловский: Не известно ли вам, что это перевод сочинения Ашиля Лоран, основанного на архивных документах французского министерства иностранных дел...
...Грузенберг: ...Нам нужно доказать, говорил ли Кремье в действительности то, что приписал ему проф. Сикорский. Мы... просим занести в протокол, что профессор Сикорский на вопросы защиты заявил, что ни одного учебника по судебной медицине, ни одного руководства или сочинения по психиатрии, где бы говорилось о ритуальных убийствах, он не может назвать...
Прокурор: По поводу заявления прис. пов. Грузенберга, я просил бы занести в протокол, что в ответе профессора Сикорского... была {264} фраза: «да, действительно, в учебниках судебной и другой медицины, оказывается, этих сведений нет, но это условие цензуры» [131].
Сикорский: Я никогда не употреблял слово «ритуальное» убийство. Я протестую. Я говорил об убийствах детей. Это я знаю. Но ни в моих сочинениях, ни в моем докладе, ни в настоящее время я слова «ритуальное» не употреблял. Не смешивают ли гг. защитники два понятия, не хотят ли они навязать определенное мнение эксперту. Я протестую.
Грузенберг: Вы признаете не «ритуальное» убийство, а убийство детей евреями?
Сикорский молчит.
Грузенберг: Я заявляю, что Кремье есть тот французский министр, который ездил специально в Дамаск, чтобы освобождать неправильно привлеченных евреев... Кремье этого говорить не мог...
Карабчевский: Вы говорили о каком-то таинственном убийстве детей с целью выпускать кровь. Вы говорите, что не упоминали о ритуальных убийствах, но прошу сказать – специфический способ умерщвления детей заключается в колотых ранах? Будьте любезны сказать, – в Саратовском деле, которое вы назвали, была ли там речь о колотых ранах?..
Сикорский: Я не могу сказать. Я знаю о Саратовском деле, но я не хочу давать вам повода обвинять меня в том, что я затронул это дело.
Председатель: Еще предстоит вопрос о Саратовском деле...
Карабчевский: Я вас спрашиваю – были это колотые раны или резаные.
Сикорский: Я знаю очень хорошо, но не хочу касаться этого вопроса...
[Опущена экспертиза академика Бехтерева. – Ред.]
{274} ...Допрос акад. Бехтерева
{276} ... Прокурор: ...Занимались ли вы исследованием того, что здесь тринадцать уколов, а здесь восемь, что это аффективность была, а не желание нанести определенное количество поранений. Где данные, говорящие о возбужденном состоянии?
Бехтерев: Возбужденное состояние характеризуется тем, что теряется [наступает] известная потеря самообладания, нарушается определенный отчет в своих действиях. Вот поэтому, по этим уколам в сердце, по их характеру видно, что они направлены были с целью умерщвления, между тем они были произведены на большом пространстве и без верного удара... Это указывает, что убийца волновался.
Прокурор: А эти 13 или 14 уколов?..
Бехтерев: Во всяком случае, множество ран, с которыми мы здесь встречаемся, говорит в пользу аффективности...
Прокурор: Почему же на левом виске одна рана, а на правом 13, значит тут была аффективность, а там отсутствовала она?
Бехтерев: Так нельзя судить... Дело в том, что человек был в вертикальном положении, с наклоном влево, ясно, это положение дало возможность, если первый удар влево был сделан, потом добить в правую сторону, это с точки зрения психологической не встречает возражений...
{277} ...Прокурор: Затем, я позволю себе вас спросить, встречаются ли во врачебно-судебной психопатологии указания на то, что существуют убийства евреями детей с целью извлечения крови? Вы сказали, что вы не знакомы, но, ведь, судебная патология не занимается этими специальными вопросами об еврействе?
