Читаем без скачивания Несовместимость (СИ) - Л Илана

–  Проверяй, Рома. Да, с работой помогла Жанна. Но мне правда нравится то, чем я занимаюсь. И не мщу я тебе, – последние слова я сказала с усталостью в голосе. Застонала.

– Что изменилось теперь? Почему ты начала думать о Саше?

– Я не знаю, но я очень по нему скучаю, – с отчаянием снова ухватилась за его руку. Крепко сжала. И решительно взглянула в его глаза.

Не все безнадежно, если расспрашивает!

Рома перевел взгляд на мои подрагивавшие пальцы и немного выдохнул.

– Ребенок – не собачка. Сегодня хочу – поиграю с ним, а завтра не хочу – соседке подарю. Я не позволю распоряжаться им и его чувствами. Тебе надоест, и ты забудешь о Саше, а какого будет ему? Ты думала об этом, Аня?

– Если бы я не была уверена, не пришла, – не раздумывая, ответила я.

Рома вытащил еще сигарету, прикурил и снова затянулся, смотря куда-то вдаль.

– Я хочу видеть, что сын тебе действительно небезразличен, Аня, – твердо проговорил он. – Я буду проверять каждый твой шаг, – посмотрел так, что у меня в горле пересохло. – И мне нужны гарантии, что ты не станешь настраивать сына против меня и Даши. Даша – моя семья, и я требую, чтобы мой ребенок относился к ней с уважением.

Я закивала. Если только это – да я слова дрянного не скажу....

– Я не хочу, чтобы ты вторгалась в мою семью. Никаких приходов и колких комментариев в адрес близких мне людей. У каждого из нас своя жизнь. То, что у нас общий ребенок – ничего не меняет. Ради сына я готов общаться, но в рамках моих условий.

Он резко повернулся, считывая мои эмоции. Я не спорила. В очередной раз наступала себе на горло.

– Хорошо.

– Не хорошо, Аня! – молниеносно, на одном дыхании возразил Рома. – Я готов пойти на уступки, но мне нужны гарантии во всем. И, если я только что-то замечу или узнаю... – эта пауза была красноречивее любых слов. Рома следил за мой реакцией. – Аня, ты меня хорошо поняла? – спросил спокойно. Только глаза его излучали недоверие и подозрительность.

–  Поняла, – негромко ответила, не до конца веря, что Рома пусть не согласился, но не отказал, – можно мне увидеть Сашу?

– Сегодня нет, – он тяжело вздохнул, нахмурился, – сын рано ложится спать и будоражить его на ночь не стоит.

– А завтра...завтра можно?

– Я подумаю, когда, – и бросив на меня последний взгляд, встал со скамейки, положил пачку сигарет в карман и пошел в сторону подъезда.

Даша

Спустя несколько месяцев

– Пока, – детские пальчики потянулись для поцелуя и я, обхватив руками мордашку, поцеловала в щеку.

– Помаши ручкой, – попросила Лиза, и Саша послушно помахал маленькой ладошкой.

Для меня такие прощания вносили сумятицу в душе. Я не знала, как себя вести. Я дико привязалась к Саше, моя нежность к этому чуду била через край. Я часто себя одергивала и твердила, что не имею права становиться между ним и Анной.

Но чертовски больно было отпускать Сашу к ней, слово часть сердца отрывала от себя. До слез и резкой боли в груди, что нечем становилось дышать.

– Лиза, идите, нечего ребенка на сквозняке держать, еще застудим, – не выдержала я. Чем больше растягивались моменты прощания, тем сложнее было сохранять спокойствие.

Няня кивнула, спустилась по ступенькам вместе с улыбающимся Сашкой. А я закрыла дверь, кинулась к окну посмотреть, как они садятся в машину.

Саша был маминым сыном. По-другому и не скажешь. Я уставилась в окно и смотрела как он мило запрокидывал голову, подставляя личико солнцу, а потом быстро зажмуривался и хохотал. Он был так похож на Аню. Не то, чтобы я сильно знала ее, но я смотрела на Сашку и видела ее. Потрясающее сходство. Наверное, именно эта схожесть очень сильно меня отрезвляла и напоминала, что у малыша есть родная мать. Пусть не идеальная, но она есть и совсем не хотелось путать Сашу, да и объяснять ему еще что-либо было рано, он не поймет. Но до сих пор, как в первый раз, до дрожи под кожу вонзалось его ласковое слово "мама".

Глупо, но меня преследовал страх, что однажды Сашка уедет и больше никогда не вернется. Я понимала, что это невозможно, что тот тотальный контроль, который устроил Рома за Анной, лишал ее возможностей сделать это. Да что говорить – она боялась совершить даже лишнее телодвижение.

У меня не возникало желания самоутвердиться или мстить Анне. Тем более, за счет беззащитного ребенка. Я сама знала, что такое потеря, когда от тебя отрывали самое родное и жизненно необходимое. Вроде, оно рядом, но в тоже время далеко.

Рома долго сомневался, переживал, и убеждения, что на меня эти встречи не повлияют, на него не действовали. 

Я видела, как непросто Роме далось решение. Как он искал варианты, при которых Саша будет получать достаточно внимания, любви и заботы как от матери, так и от отца. Он решил дать Анне шанс, хотя отношения между ними складывались не самым лучшим образом.

Я не знаю, повлияло ли на Ромино решение маленькая пятилетняя Катюша, но она определенно сыграла большую роль.

Дети в доме – огромная радость. Смотреть, как они растут, чувствовать себя мамой – невероятное счастье.

И я к этому подошла осознанно.

Директор детского дома неоднократно повторяла: "Катя ваш ребенок, берите". Как на рынке, ей-богу. Меня корежило от такого подхода, хотя и понимала, что все это сказано ради девчушки. Хотя бы еще один человечек обретет дом.  Я понимала, что желающих стать родителями для чужих детей очень мало, а тех, кто желает пройти через бюрократические жернова – и того меньше.

Я не считала, что детей надо делить на "своих" и "не своих", это абсолютно неправильный подход. Очень важно – найти родную душу. Я смотрела на Катю, как она бегает по детской площадке, как подставляет личико солнцу, с каким обожанием ест шоколадный торт и понимала – Катя часть меня.

Наше общение с малышкой набирало стремительные обороты. Ни дня я не могла обходиться без своего маленького торнадо. Я понимала, что поступаю опрометчиво, уделяю ей слишком много времени, и наша привязанность будет иметь последствия. Я давала надежду ребенку, а Катя давала надежду мне. И было неизвестно как на это отреагирует Рома. Я давно думала о Катином удочерении, но предсказать его реакцию – не могла, ведь Катя не грудной ребенок.

Каждый день я мысленно прокручивала, как сказать Роме о Кате, какие подобрать слова. А потом просто на одном дыхании выпалила: "Я хочу взять ребенка". Просто и сразу понятно.

Тамара Ильинична первая предложила познакомиться, привезти девочку к ним, но я торопиться не спешила. Таня с воодушевлением поддержала и сказала, что и на ее помощь я всегда смогу рассчитывать.

Рома не говорил "нет", но я знала, как ему трудно меня понять, он много раз предлагал сделать ЭКО. А я подсовывала ему под нос фотографии Катюши и ждала согласия.

Сейчас с улыбкой вспоминала их первое знакомство.

– Тебе она понравится, – не сводя глаз с закрытой двери, где проходили занятия, уже несколько раз в течении минуты повторяла Роме одну и ту же фразу. Волновалась, – она очень милый и живой ребенок, – чтобы чем-то себя занять, потерла руки, продолжая гипнотизировать дверь. Безумно хотелось увидеть Катю. Очень переживала как пройдет их знакомство. Вдруг не поладят? Сколько таких случаев...

Рома, обняв меня за талию, крепче прижал к себе и поцеловал в висок.

– Я верю, любимая. Мне не может не понравиться ребенок, выбранный тобой.

– Нет, нет, – прервала его я, улыбаясь, – я не выбирала Катюшу, как и она меня. Мне иногда кажется, что наше знакомство было предопределено Свыше.

Мне правда так казалось. Будто Господь провел между нами тонкую, прозрачную ниточку. Соединил. Но несмотря на ее тонкость, она была прочной и надежной. Неразрывной. Мы не привыкали друг другу, не присматривались. А сразу стали единым целом.

– Даш, я уверен, Катя – удивительная девочка. Не волнуйся, родная, все пройдет замечательно, – ласково проговорил Рома, погладив по плечам.