Вот и сейчас она с трудом сдерживалась, чтобы самой не приготовить завтрак, исходя из наших предпочтений и размеров съедаемых порций. Сёстры Цзя в этом отношении всё ещё немного путались, что мама сразу подмечала.
— Как дела на работе? — спросила она у Норы, чтобы отвлечься от наблюдения за служанками.
— Нормально, — беззаботно ответила та, намазывая масло на тост.
— Ты не на улице и это не формальный вопрос из вежливости, — отчитала Нору. — Что у тебя, совсем ничего не происходит? Ты, вообще, ходишь на работу или только делаешь вид? — с подозрением на неё посмотрела.
— Хожу я, хожу, — страдальчески вздохнула Нора, понимая, что от расспросов не отвертеться.
— Вот и расскажи, как там? Нет ли у тебя неприятностей из-за брата? А то он постоянно попадает в переделки, требующие подключения адвоката. Начальство это не беспокоит? — озабоченно поинтересовалась.
— С его-то послужным списком? — наигранно удивилась старшая сестра. — Скорее, оно считает такой образ жизни нормой. Сейчас все звёзды постоянно влипают в какие-нибудь скандалы. С кем-то судятся. Кому-то дают пощёчины. Где-то в неопрятном виде попадаются на камеру. А то и в нетрезвом. На машине. Это считается признаком успеха. Если тебя не «полощут» в жёлтой прессе, значит, ты ненастоящая знаменитость. Ничего не добившаяся в жизни. Глупость, но в неё охотно верят. С подачи тех же СМИ. Об Эрике, конечно, коллеги судачат в курилке, но в пределах разумного. В основном завидуют. И зряяя, — покачала головой, показывая, что не разделяет этой точки зрения.
Взглядом покосившись на Нору, сохранил молчание, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Свою порцию нравоучений я уже получил сполна. От меня потребовали отныне бегать только днём, в спортивном зале, на беговой дорожке, под присмотром инструктора.
— Единственное, что сильно изменилось, — задумчиво сообщила Нора, продолжая разговор, — это поведение коллег мужского пола, приблизительно моего возраста.
На этих словах старшая сестра удостоила меня долгим, пристальным взглядом.
— Особенно после репортажа о его последних геройствах. Сначала мистер Холланд, а потом и ещё пара человек, с которыми он близко общается, стали меня усердно избегать. Между нами появилась какая-то натянутость. Эрик, ты ничего не хочешь мне сказать?
— О чём? — изобразил недоумение.
— Обо всём.
— Обо всём, нет. Я всего не знаю, — с извинениями развёл руками. — И этого тоже.
— Эрик, если узнаю, что ты приложил к этому руку, тебя даже Габа не спасёт, — пригрозила сердитая Нора.
Сидящая за старшей сестрой Ханна незаметно показала большой палец, в знак одобрения и благодарности. Неужели в чём-то меня подозревает? Где я прокололся?
— Теперь и на работе не найти себе парня, — сокрушённо вздохнула Нора, с нотками обиды.
— Так не вопрос. Я тебе найду, — обрадованно предложил свою помощь.
— Значит, точно останусь незамужней, — Нора обречённо схватилась за голову. — Ты о себе сначала позаботься, начинающий мазохист. Вокруг посмотреть не пробовал? Ничего не замечаешь?
— Что именно? — растерянно огляделся по сторонам.
Эдит с Ханной рассмеялись.
— О чём это она? — обратился за подсказкой к Марте, которая встречным, удивлённым взглядом показала, что и сама не разобралась.
— Понятно, — улыбнулась мама. — А у тебя, как дела в школе? — обратилась ко мне, не став затягивать возникшую паузу.
— Хорошо, — ответил столь же обтекаемо, как и Нора.
— Настолько, что в неё можно больше не ходить? — иронично осведомилась старшая сестра, явно припоминая мне свой очередной визит в полицейский участок.
Куда стала ходить, как на вторую работу.
— Эрик? — грозно нахмурилась мама.
— У меня сегодня съёмки. Я отпросился в школе. Поэтому после завтрака поеду на киностудию.
«Благодарно» стрельнул взглядом на Нору.
— Отправка уведомления не считается получением разрешением, — сдала меня старшая сестра, для достижения нужного эффекта переходя на профессиональный тон. — Это я тебе, как твой адвокат разъясняю.
— Всё учтено. На случай провала плана А у меня уже заготовлен план В и даже план С.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну-ну, диванный стратег. Посмотрим, насколько они окажутся эффективны. Слушай, а может, ты не хочешь ходить в школу потому, что чего-то боишься? Например, мести одноклассниц? Иначе с чего бы в участке просил посадить тебя в одиночную камеру с толстой дверью и мягкими стенами? — ехидно на меня посмотрела.
— Я не трус. Просто предусмотрительный. По большой коробке собственноручно приготовленных пирожных с письмами и цветами отправил? Отправил. И сегодня отправлю. И завтра. Вернусь, когда они потолстеют. Полные люди ведь добрые? Добрые. Бегают медленно? Медленно, — убедил сам себя. — Это всем известно. Глядишь, к моему возвращению немного успокоятся. Вместе с тренером, — добавил спустя секунду, с искренней озабоченностью. — А ещё пристрастятся к пирожным Эрика Йохансона. Может, плюнуть на всё и открыть кондитерскую? — задумался о запасном варианте.
— Да ты враг всех стройных женщин! Какой коварный план, — восхитилась Эдит. — Одобряю, брат.
— Эдит, — осуждающе посмотрела на неё мама, прося не потакать моим глупостям. — Эрик. Никаких отговорок. Чтобы вернулся в школу. Сам. А то приму меры, — строго предупредила.
— Хорошо. Но на сегодня у меня действительно запланированы съёмки, — заверил. — Это чистая правда. Ханна, как у тебя обстоят дела со вступлением во второй состав Чёрных рыцарей Святой Анны? — спешно переключил внимание матери на другую сестру. — Ты же победила ту выскочку из Уэльса. Хотя она и знатно тебе наваляла. Как же так получилось? — удивился. — Неужели ты настолько слаба? Повезло, что смогла повредить сочленение на её руке. Так каков результат?
— Замечательный. Два выговора и одно строгое замечание. Теперь меня считают хулиганкой и задирой. Снова. Марта, если я ещё раз послушаюсь брата, разрешаю пнуть меня по заднице.
Настала очередь Марты показывать мне большой палец. Явно рассчитывая, что долго ей ждать этого запоминающегося события не придётся. Ох, когда-нибудь она сама допрыгается. Жду не дождусь. И не только я, судя по многообещающим взглядам матери и других сестёр. Больно уж мелкая распоясалась и зазналась. Пора бы уже щёлкнуть её по носу.
Перед выходом из дома особо заморачиваться с одеждой не стал. Зачем? Всё равно на съёмочной площадке переоденут и причешут так, как нужно им. Чтобы я соответствовал образу Гваруса. Поэтому надел неяркую и недорогую повседневную одежду.
— Господин, доброго вам дня, — провожая, поклонилась мне у входной двери Цзя Тинг.
Мазнув внимательным взглядом по моему внешнему виду.
— Благодарю. И вам хорошего дня.
Поскольку съёмка сегодня проходила не на площадке, а прямо на одной из городских улиц, для придания происходящему на экране большей правдоподобности, а также экономии на компьютерной графике, поехал прямиком туда. Сообщение с адресом и временем начала рабочего процесса мне на телефон скинул помощник режиссёра. Он же несколькими днями ранее сообщил о том, что меня всё же выбрали на эту роль. Немного удивившись отсутствию бурной радости по этому поводу. Подобное равнодушие он мог ожидать от уже состоявшейся кинозвезды, загруженной контрактами по самое не хочу, но не от новичка, однако отнёсся к данному наблюдению спокойно. Посчитав, что одним чудиком в сериале больше, одним меньше, какая разница, лишь бы они давали то, что требовалось режиссёру. При другом отношении у него бы никаких нервов не хватило на такой стрессовой работе.
Остановив машину у ларька с уличной едой, купив упаковку со стаканчиками кофе, пешечком прогулялся к виднеющемуся вдали ограждению из передвижных барьеров и сигнальной ленты. Наслаждаясь хорошей погодкой и спокойным деньком. Неспешно потягивая горячий, ароматный напиток. Второстепенная улица, на которой я сейчас находился, по согласованию с районной управой была временно перекрыта, чтобы и мы не мешали горожанам, и они нам.
