купила билет на самолет и улетела первым же рейсом. Знала, что без мужа не вернется.
Как добиралась до селения, соседнего с базой, – отдельная история. Как снимала комнату у хозяйки – тоже. Хозяйка, узнав, что Лара приехала за мужем, от денег отказалась. И исправно приносила местные новости. Кого нашли, куда отправили, где можно поговорить со спасенными. Это с теми, кто в хорошем состоянии, а были ведь и те, кого сразу в больницу.
Лара металась между больницей и гостиницей, куда временно поселили спасенных. Саши среди них не было.
Не было Саши!
Она держалась, пока брела вдоль дороги до дома. А потом остановилась посреди пустоты и снега и закричала во всю силу легких, опустилась в снег. Так ее хозяйка и нашла в снегу, подняла и медленно под руку довела до дома:
– Ну что ты, милая, найдут твоего мужа, обязательно найдут.
А по местному ТВ эксперт демонстрировал свои научные знания.
«Углы наклона, абсолютные высоты и ориентация склонов, пожалуй, одни из основных характеристик, влияющих на частоту схода лавин, дальность выброса, ее объемы…»
Слушать невозможно. Лара лежала в кровати и не хотела двигаться. Наступило безразличие. Ни есть, ни пить, ни спать… листала в телефоне до одурения фотографии, увеличивала кадры с Сашей.
Вот они на дне рождения Игоря, а вот в парке Горького – Катя катается на роликах, а вот зимой на Красной площади на рождественской ярмарке, и глаза смеются.
Она смотрела в эти глаза и не могла насмотреться.
Он не мог их оставить. Ведь не мог же?
Что она Кате скажет?
Как она вообще… без него?
«…Это метелевые лавины, формирующиеся за счет сильного ветрового переноса снега…»
Поисковые работы подходили к концу. Сказали, что с учетом прошедшего времени и непрекращающегося снегопада вряд ли найдут кого-то еще. Правда, одну женщину выкопали прямо из снега, обмороженную, но живую.
Завтра, скорее всего, последний день поисков.
Связь здесь не ловит. Для того чтобы сделать звонок, надо идти на пригорок к школе. Лара ходила туда каждый час. Результат тот же.
Оставалось стоять у окна, смотреть, как темнеет за окном, и ждать возвращения спасателей.
«По данным синоптиков, в течение ближайших суток ожидается очень сильный юго-западный ветер, порывами до 25–27 метров в секунду, и метель…»
Хозяйка, деловая круглолицая старушка с живыми темными глазами и седыми, забранными в крохотный пучок волосами, суетилась у плиты, пекла сырники.
– Там в клуб новых привезли. Голодные, наверное. Надо им теплых носков еще поднести. У меня много, я вяжу их круглый год. Все ж подспорье.
– Я помогу.
Лара упаковывала теплые вещи, хозяйка – еду. Потом они пошли к клубу. До него было недалеко, но ветер, метель… и темно. А снег летит в глаза, слепит, мешает идти.
В клубе тоже связь ловит. Оттуда позвонить можно. И Игорь снова, как и утром, скажет, что Саша на связь не выходил. Но… вдруг?!
«Управление МЧС оповестило местных жителей о складывающейся неблагоприятной метеорологической обстановке…»
Народу в клубе было много. Последние спасенные – им тут же оказывалась первая помощь, спасатели, волонтеры, которые в этот вечер уже точно не доберутся до своих домов, останутся здесь. Лара пробиралась через всю эту толпу, кому-то предлагала чай из термоса, кому-то сухие шерстяные носки, чтобы согреться, кому-то мазь от обморожения. За те три дня, что она провела здесь, это стало уже привычкой. А сердце билось бешено. На телефоне ни одного пропущенного. С Игорем тоже никто не связывался.
Неужели это конец?
Голова кружилась, и ноги становились ватными.
Это может произойти с кем угодно, но не с Сашей.
Не с ним.
Не с ними.
Она дошла до стены и уперлась в нее ладонью, закрыв глаза. Дышать. Стоять. Не падать.
И никаких сигарет. Она ведь загадала: пока не курит – он жив.
– Лара?
Послышалось…
– Лара…Что ты здесь делаешь?
Медленно, будто через силу открыла глаза и повернула голову на голос. Родной голос. А вот увидеть лицо не удалось, потому что оно расплылось. И откуда-то издалека свой чужой голос:
– Развестись приехала.
Ноги все-таки подвели и держать перестали. Она бы упала, но…
– Ненавижу тебя, – выдохнула, повиснув на его руках. – Как ты мог нас оставить?
«По словам специалистов, порывы ветра могут срывать электропровода и нарушить водо- и теплоснабжение…»
Потом выяснилось, что их дом во время схода лавины не задело, повезло. Но требовались помощники и мужская сила для поисковых работ.
– Я не мог все бросить и уехать, – объяснял Саша. – Я остался помогать.
– А телефон? – кричала Лара и била его кулаками в грудь. – Ты позвонить мог?
– Телефон я потерял. Он упал в снег и с концами, а потом со связью вообще стало плохо. Там, где мы были, – не ловит. И где ночевали – тоже. Но я просил уехавших ребят позвонить тебе, сказать, что все в порядке. И телефон твой дал. Неужели не позвонили?
– Нет! Никто! Никто мне не звонил!
У Лары начиналась истерика. Она еще что-то пыталась выкрикнуть, стукнуть, толкнуть, но психика дала сбой, и все закончилось рыданием с последующим полным физическим обессиливанием. Хорошо, что к тому времени они уже были дома.
И хозяйка, счастливая оттого, что «мужик нашелся», хлопотала на кухне. «Мужика же накормить надо».
А Лара сидела на кровати, растрепанная, с красным носом и опухшими глазами, и, икая, пила самогон.
Впервые в своей жизни.
«МЧС выпустило рекомендации местным жителям по возможности не покидать свои дома…»
Конечно, ее сразу же развезло.
– А уж как она тебя ждала, как ждала, – говорила хозяйка, подрезая сала, подкладывая картошки, соленых огурчиков и подливая самогона в стакан. – Вся извелась.
Он очень устал. Наверное, он впервые понял, что такое стихия и что люди перед этой стихией – никто. Хотя наивно полагают себя королями мира. Одно дуновение ветра – и нет королей.
Нет силы, способной противостоять природе.
Сегодня будет первая спокойная ночь. Хоть выспится. И согреется. Игорю отзвонились сразу же – успокоили. Когда полетят обратно, пока неясно, но в ближайшие три-четыре дня точно.
Лара вот в себя придет…
Она опьянела моментально и начала говорить всякие глупости… А Свиридову стало хорошо. Впервые хорошо за последние дни. С базой Лара оказалась права. Горнолыжка слишком специфична, и он пока к ней не готов. Может быть, когда-нибудь, потому что интересно… Но не сейчас. Точно не сейчас.
Свиридов сидел в комнате перед маленькой
