Читаем без скачивания Книга Государя. Антология политической мысли - И. Гончаров

Другой пример, который я хочу привести, касается заключения мира, то есть событий, которые произошли в конце войны за Испанское наследство между Англией и Францией. Ни министры императора Иосифа, ни самые великие философы и искуснейшие политики не могли предвидеть того, что пара перчаток может изменить судьбы всей Европы. А произошло следующее.

Герцогиня Мальборо была тогда гофмейстериной при королеве Анне, в то самое время, когда ее супруг в брабантском походе пожинал лавры и богатство. Герцогиня с помощью милости королевы поддерживала интересы мужа при дворе, а он своими победами возвышал свою супругу. Таким образом, пока она была при королеве, противостоящие герцогу Мальборо тори не могли преуспеть в стремлении заключить мир. Но герцогиня лишилась благоволения королевы из-за ничтожной вещи. Королева и герцогиня заказали одинаковые перчатки. Нетерпение заставило герцогиню принудить перчаточницу изготовить ее пару быстрее, чем королевскую. С другой стороны, и королева желала получить свою пару раньше герцогини. Между тем одна из противниц герцогини при дворе уведомила королеву о желании Мальборо получить перчатки раньше нее. Королева с этого времени хотя и продолжала смотреть на герцогиню как на наперсницу, однако уже не могла мириться с ее гордостью. И наконец, когда мастерица пожаловалась королеве на то, что герцогиня принуждает ее сделать перчатки раньше, королева окончательно разгневалась. Такое ничтожное событие имело следствием неприятности, которых стоит ожидать от королевской немилости. Тори воспользовались случаем, чтобы укрепить позиции своей партии при дворе.

Вместе с немилостью королевы к герцогине Мальборо оказались в немилости при дворе и виги, и те, кто представлял императора и его союзников при английском дворе. Таким образом Провидение смеется над всей мудростью и величием человека, показывая, что столь смехотворные причины оказываются в состоянии изменить судьбы монархий.

В результате женщины избавили Людовика XIV от таких обстоятельств, в которых ни его остроумие, ни армия, ни вся его сила не могли бы ему помочь. Именно они принудили союзников заключить мир против их воли[225].

Такого рода случаи очень редки, и они не могут принизить человеческий разум. Они подобны тем болезням, которые, хотя и причиняют нам неприятности, все же не могут помешать наслаждаться телесным здоровьем.

Поэтому необходимо, чтобы власть имущие стремились совершенствовать свой разум. Однако этого недостаточно; для того, чтобы быть удачливым в делах, нужно уметь соотносить свои действия с обстоятельствами, а это бывает очень трудно.

Вообще я говорю о двух типах людей, о тех, кто обладает энергичным и медлительным характером. Это различие в характерах имеет свои следствия. Государь не может, подобно хамелеону, изменять свое обличие. Иные времена способствуют людям дерзновенным, которые, казалось бы, рождены для битв, войн и всякого рода возмущений. Беспокойный характер и недоверчивость, свойственные многим великим государям, дают возможность неприятелю воспользоваться их несогласием. Таким образом междуусобицы американских индейцев помогли Фердинанду Кортесу покорить Мексику.

В другие времена мир не развивается так быстро. Он требует, чтобы им управляли с послаблением и кротостью. Тогда ничего от правителя не нужно, кроме разума и предосторожности, и в управлении господствует благословенная тишина, которая наступает, как правило, после великого волнения.

В такое время переговорами добиться можно гораздо большего, чем войнами, и то, что не достигается оружием, может быть получено с помощью пера и чернил. Но чтобы великий государь во всех случаях мог добиваться своего, ему следует учиться у разумного кормчего.

Если бы полководец в соответствующее время был отважным и осторожным, он мог быть почти непобедимым. Фабий[226] превосходил Ганнибала только своей медлительностью. Этот римлянин знал совершенно точно, что карфагеняне имели недостаток в деньгах и нуждались в пополнении войска и что он, не вынимая меча из ножен, может победить всю армию, которая с каждым днем таяла от голода и лишений. Политика же Ганнибала состояла в стремлении к сражению. Власть его опиралась на случай, от которого он ожидал очень скорых выгод. Он заставлял людей подчиняться, давая почувствовать им свою силу в ужасных и вспыльчивых поступках.

Если бы баварский курфюрст и маршал де Таллар в 1704 году не выступили из Баварии к Бленхейму, то они, без сомнения, овладели бы всей Швабией, поскольку союзная армия из-за недостатка в съестных припасах не могла более находиться в Баварии. Ей необходимо было немедленно отступать к Майну и затем распустить все свое войско. Это не случилось из-за того, что курфюрст решил дать сражение, и это его решение стало причиной того, что Бавария потеряла земли между Оберфальцем и Рейном[227].

Не принято говорить о том немыслимом количестве солдат, которые гибнут на войне, но только о тех, кому сопутствовало счастье. Здесь происходит то же самое, что и со сновидениями и прорицаниями, ибо из тысяч предсказаний, преданных совершенному забвению, вспоминаются лишь те, что исполнились на деле. Происхождение вещей следует рассматривать по их причинам, но не причины выводить из вещей.

Из этого следует, что народ при дерзновенном государе на все отваживается потому, что он находится в постоянной опасности, осторожный же государь, если он неспособен к великим делам, больше, кажется, склонен к делам, связанным с внутренним управлением. Поэтому один из них дерзает, а другой сохраняет.

Если же и тот, и другой желают прославиться, то им следует родиться в соответствующее их характеру время, в противном случае их дарования будут для них больше вредны, нежели полезны.

Каждый разумный человек, а особенно те, кому выпало властвовать, должны выработать план своего поведения, где все действия были бы сопряжены друг с другом, наподобие математического доказательства. Тогда можно было бы все случаи обращать в свою пользу.

Но где такие государи, которые обладают столь редкими дарованиями? Государи всего лишь люди, и поэтому тот тип поведения, когда они соответствуют любым обстоятельствам, невозможен. Народ довольствуется делами великих государей, трудами, которые они осуществляют по мере своих сил. Наисовершеннейшие из них – те, которые далеки от науки управления, преподанной Макиавелли. Их пороки бывают терпимы, если они уравновешены многими замечательными деяниями. Надо помнить всегда о том, что в мире нет ничего совершенного и что заблуждение свойственно всем людям. Наисчастливейшим является то государство, где взаимная забота государя и подданных делают общественную жизнь приятной и легкой, без чего человеческое существование становится несносным бременем.

Глава XXVI

О разного рода переговорах и о тех причинах войны, которые можно назвать законными

Мы рассмотрели в этом сочинении несправедливость тех правил, которыми Макиавелли хотел привлечь нас на свою сторону. Вместо добродетельных людей он ставил нам в пример злобных и беззаконных правителей.

Я старался отделить пороки от добродетелей и избавить свет от тех заблуждений, которые он заимствует из этой политической науки для государей. Я заметил лишь, что истинная наука правления должна состоять в том, чтобы превзойти своих подданных в добродетели, дабы они не были вынуждены проклинать у других то, к чему они своими примерами подают повод. Я показал, что недостаточно только утверждения своей славы и действий для достижения той славы, которая видна всякому; но я сказал, что нужны такие поступки, которые относятся к благоденствию рода человеческого.

Я намерен еще присовокупить к этому два рассуждения, одно из которых касается переговоров, а другое заключает в себе побуждения к сражению, которые можно назвать законными.

Министры государей, находящиеся при иностранных дворах, являются не кем иным, как привилегированными разведчиками, которые следят за поступками тех государей, к которым они отправлены. Они должны выведывать их намерения, исследовать их предприятия и предвидеть их действия, чтобы в надлежащее время поставить об этом в известность своих владык. Главная причина, для чего они отправляются к иностранным дворам, – укрепление союза. Однако вместо того, чтобы быть опорой мира, они нередко становятся орудиями войны. Они употребляют лесть и обманы, чтобы выведать у чиновников их политические тайны. Слабых склоняют они на свою сторону интригами и угрозами, кичливых – словами, а корыстолюбивых – подарками. Словом, они создают иногда столько зла, сколько могут сделать, думая при этом, что они, совершая грех по должности, находятся в безопасности.

Государи должны оберегать себя от хитрости этих шпионов. Если дело заключается в том, чтобы заключить союз, то в этом случае государь должен быть гораздо осторожнее, чем во всех остальных. Поэтому следует с величайшим тщанием рассматривать те положения, которые составляют основу договора, чтобы впоследствии не возникло препятствий к их выполнению.