А вот с Калией он решил повременить. Не дело сейчас флиртовать с нею, даже если не по-настоящему. Вэя может обидеться, и начнутся ненужные выяснения... Чего? Да чего угодно. Девушкам только дай повод...
Разбудила его Айка и торопливо объяснила, что светловолосая уже ждёт внизу.
- Расфуфыренная вся, как чучело в огороде. Глазки какой-то чёрной штукой подвела. Да ещё и с блёстками! Фу!
- А ты что уже с поручениями бегаешь? Где была вообще?
- Это не поручения, я сама попросилась. Ты же сам говорил, Ник, чтобы я привыкала к честному труду. Что плохого-то?
- Ты не ответила, где была? Два часа за продуктами ходила?
Никита поднялся и, проведя ладонями по лицу, зевнул. Состояние было из тех, когда явно понимаешь, что ложился спать зря. Конечно, через полчасика раскачается помаленьку, но пока его организм находился в полуразобранном состоянии.
- Между прочим, у дядюшки Стайка очень давно свой круг поставщиков. У первых встречных он продукты не берёт, все торговцы проверенные годами люди.
- Это не ответ на мой вопрос.
- Почему не ответ? Можно было купить всё необходимое в соседних кварталах, но дядюшка Стайк сказал, что лучшего шпика, чем у Арбрехта-Вирта, и лучшего сыра, чем в сыроварне господина Радура не найти. А их магазинчики мало того, что находятся на окраине города, так ещё и в разных его сторонах. Вот и бегала с одного края в другой.
Понятно. Специально хотел избавиться от неё на время. Интересно зачем? Только ради разговора в номере?
Никита поднялся и, схватив висевшую на спинке кровати куртку, зашагал к двери. Куртку он надел уже спускаясь по лестнице. Вспомнил про ножны с мечом, ругнулся, но возвращаться не стал. Плохая примета. Да и для встречи с охранкой лишняя штука. Всё равно заставят снять и временно конфискуют.
Вэя выглядела совсем не так, как описала Айка и какой он ожидал её увидеть. Девчонка опять всё преувеличила. Ничего броского, а даже наоборот, приятный, едва заметный мэйкап. Разве что глаза подведены чуть больше, чем обычно.
Он улыбнулся ей и осмотрелся. Дядюшки Стайка нигде не было.
Покинув гостиницу, они прогулочным шагом направились к центру города, в квартал Пай-Рон, место где ничего кроме дорогих магазинчиков и таверн практически не было. Выбранная Калией располагалась практически в самом центре квартала, перед небольшой мощёной красными камнями площадью. Десятки синих магических фонарей мягко освещали одну из самых богатых улиц, по которой то и дело сновали туда-сюда небольшие кареты и экипажи без верха.
Никита издалека заметил группу своих сокурсников, мнущихся возле таверны с броским названием "Принцесса Руилья". Как объяснил Мурганд, принцесса с таким именем и в самом деле существовала. Красавица, умничка, любимица народа. Она всегда старалась помочь бедным. Даже бесплатные лечебницы собралась строить, но не успела. Была отравлена в семнадцать лет, по версии охранки, фавориткой своего будущего супруга, принца небольшого королевства, расположенного на юге. Убийцу притащил сюда сам принц, когда приезжал со своей свитой с целью визуального знакомства. Как обычно и бывало у здешних аристократов, жених до определённого возраста выбранную ему родителями невесту не видел. Вот и увидел. Один раз за обеденным столом, за которым у Руильи и пошла горлом зелёная пена.
- Ий-ха!!!
Никита торопливо ухватил Вэю за локоть и вместе с нею ретировался к краю уличной мостовой, а мимо лихо пронеслась шикарная карета и резко остановилась прямо перед в ходом в "Принцессу". Даже не стоило гадать, кто это, потому как среди студиозов Калии не было.
Именно она и появилась из шикарного транспортного средства, когда кучер, склонившись в три погибели, открыл дверцу. Видимо, не найдя в кучке глазеющих на неё студиозов Никиту, она принялась вертеть головой, и как только увидела его, тут же одарила презрительной ухмылкой.
- А что это вы, милл баронет пешочком? - продолжая ухмыляться, спросила она, когда Никита с Вэей подошли. - А-а, у вас же привычка такая. Любите вы дышать свежим воздухом. Что ж, уважаю. Но сама предпочитаю на карете. Я надеюсь, вы не забыли взять с собой деньги, чтобы хотя бы отсюда уехать на экипаже? Нет, если забыли, я могу одолжить. Это же недорого. Три серебряные монеты. И знаете, одолжу вам без всякой боязни. Ведь благородные люди чести и всегда отдадут долг.
- У меня такое ощущение, что вы постоянно разговариваете сами с собой, миль Калия. А это не очень хороший признак.
- На что вы намекаете? - тут же насупилась темноволосая. - Хотя, почему вы? - она бросила взгляд на остальных студиозов, которые во все глаза наблюдали за возникающей ссорой. - Разве стоит так обращаться к самозванцам? Или ты, Ник-Конон, просто решил не упоминать о своём баронстве в Академии? Инкогнито?
Студиозы в ожидании "вкусненького" продолжения ссоры, одновременно сглотнули набежавшую слюну.
- Ну почему же. Я и не скрываю, что моя персона не благородных кровей, только не могу понять одного, с чего вы взяли, что я баронет? Это тоже не очень хороший признак, приписывать человеку какие-то свои надуманные представления о нём.
- Как это вы не скрываете? - опешила темноволосая. - Вы же сами мне сказали тогда ночью, на дороге!
- Ночью? На дороге? Я совершенно не понимаю о чём вы. Я в первый раз увидел вас в день экзаменов...
- Врёшь! - лицо Калии уже в который раз за их непродолжительное знакомство стало пунцовым. - Врёшь! Тогда на дороге, когда моя карета застряла, а ты был с девчонкой, рядящейся в парня...
- Миль Калия, - спокойно перебил Никита. - Мы с Вэей пришли сюда, дабы отметить поступление в Академию, а не затем, чтобы слушать пересказы ваших снов. Они, конечно, очень интересны, и я бы даже сказал, характеризуют ваш внутренний мир, но поймите, сейчас совсем не время...
- Ах ты! - она замахнулась, но Никита перехватил её руку за запястье.
"Публика" в семнадцать изумлённых голов разом ахнула и попятилась, боясь, что сейчас достанется всем.
Несколько секунд Калия смотрела в глаза Никиты с лютой ненавистью, но вдруг резко успокоилась и даже попыталась улыбнуться.
- Отпусти, - дрожащим голосом проговорила она и Никита разжал руку. Посмотрел на Вэю и понял, что немного перегнул. В глазах светловолосой читалось явное осуждение.
Калия зло выругалась и зашагала в таверну сквозь проём, который тут же образовался в кучке студиозов. Некоторые из них всё ещё не успели закрыть рты и выглядели довольно комично. Особенно долговязый парень у которого лицо и так было вытянутым, а со сползшей вниз челюстью и вовсе приобретало небывалую длину.
Никита с Вэей двинулись вслед за рассерженной темноволосой и кучке студиозов пришлось расступиться ещё немного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
