в четыре, а к пяти доберемся до Киля. Хорошо. Давай быстренько смотаемся в пансионат, соберем вещи и вернемся сюда на брифинг.
Несмотря на резкий ветер, Лена с Йоханом стояли на палубе и смотрели, как паром отходит от причала. Брифинг прошел быстро. Госпожа Гердес подтвердила, что юноша, который спорил с Марией, — это Мартин Раймерс. Прихожане Свободной церкви согласились на обыск, но Мартина не нашли ни в одном из домов.
— Поверить не могу! — воскликнул Йохан. — Мы чуть не проворонили этого парня Вагнера!
— Не радуйся раньше времени, — повторила Лена, снова попытавшись его притормозить.
Она знала, что пока не следует возлагать слишком много надежд на эту версию. Если Арне Вагнер и правда связан со смертью Марии, то он действовал планомерно и, вероятно, избавился от инкриминирующих его улик. Скорее всего, в компьютере Вагнера полиция ничего не найдет, а одежда, которая была на нем в день убийства и на которой теоретически могла остаться ДНК Марии, давно на мусорной свалке или отдана на благотворительность.
— До управления мы доберемся к пяти. Я попросила коллег вызвать Арне Вагнера на допрос. — Лена посмотрела на часы. — Часик-другой в комнате для допроса пойдут ему на пользу.
— Как будем действовать? Можно я снова буду плохим полицейским?
— Если Вагнер — наш убийца, то он на такое не клюнет. Давай подождем и посмотрим, что случится. Возможно, нас ждет долгая ночь.
— Ничего страшного. Я молод и полон сил.
Лена игриво толкнула Йохана в бок.
— Вот уже повезло мне, старушке, — усмехнулась она. — Если Вагнер сбежит, в погоню за ним бросишься ты.
— Не вопрос. На прошлой неделе я получил золотой спортивный значок за спортивные достижения. Или платиновый? В любом случае…
— Хватит, хватит! — рассмеялась Лена.
— Что ж, ладно, — со всей серьезности согласился Йохан. — Если не хочешь слушать о достоинствах своего замечательного напарника, то я больше ни слова ни скажу.
Лена закатила глаза.
Йохан театрально застонал и оттолкнулся от ограждения.
— Пойду принесу нам что-нибудь выпить. Будешь кофе?
Лена кивнула, он направился прочь.
Оставшись в одиночестве, Лена мысленно вернулась к вчерашнему вечеру, к Бену, себе, своим страхам и надеждам. Она была в шаге от того, чтобы позвать Бена к себе в комнату, и не испытывала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Неужели она любит Эрика недостаточно, чтобы устоять перед искушением? Почему она играет с огнем? А может, это бы упростило отношения с Эриком? Неужели вот оно, решение? Свободные отношения, никаких переживаний, никаких размышлений о будущем, браке и детях? Лене вспомнились слова ее матери: «Иногда в жизни приходится делать выбор».
Тетушка Бекки позвонила именно в эту секунду, словно почувствовав настроение своей племянницы.
— Привет, тетушка, как дела?
— У меня все хорошо, — ответила тетушка Бекки и, поколебавшись, спросила: — А ты как поживаешь?
— Я еду в Киль.
— Уже? Я думала…
— Всего на день или два. Потом я снова вернусь.
Лена подозревала, что тетушка Бекки звонит ей не просто так.
— Заедешь потом ко мне?
— Обязательно. В конце концов, семья превыше всего.
Некоторое время тетушка Бекки молчала, а потом сказала:
— Твой отец заходил. Сказал, что вы встретились на пароме.
Так вот откуда ветер дует.
— Да, мельком. Нам нечего друг другу сказать, ты же знаешь.
— Ты не думаешь, что…
— Нет, тетушка. Не думаю. Мне незачем с ним разговаривать.
— Он бы очень хотел с тобой помириться. Поверь, он изменился. Очень изменился.
Лена увидела, что Йохан возвращается, и сказала:
— Тетушка, мне пора. Я позвоню тебе, когда вернусь на Амрум. Обещаю.
— Хорошо, девочка моя. Береги себя.
— Вот и я! — с улыбкой объявил Йохан, подходя к Лене с двумя стаканчиками кофе, от которых исходил пар. — Кто-то звонил? Есть новости?
Она взяла стаканчик и ответила:
— Нет, это по личному делу. Спасибо за кофе.
Йохан стукнул свой стаканчик об ее:
— За поимку преступника! Может, в Киле и правда тот, кто нам нужен.
В комнате для допросов, помещении площадью в двадцать квадратных метров, не было окон. Посреди стоял прямоугольный стол с двумя стульями по обе стороны от него. На столе было пусто, не считая небольшого микрофона на подставке. Записывающее устройство находилось в соседней комнате, откуда через большое зеркальное стекло можно было увидеть допросную. В каждом из четырех углов висели камеры, и все они были направлены на место, которое занимал Арне Вагнер.
— Он не выглядит взволнованным, — заметил Йохан.
— Да, он кажется очень спокойным. Ну что, пойдем? — предложила Лена, глядя на Вагнера. Она дала бы ему не больше двадцати. Среднего роста, худощавый, с густыми каштановыми волосами. Он сидел, со скучающим видом откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
— Да, что толку тянуть? — отозвался Йохан и отвернулся от стекла.
В следующую секунду у Лены зазвонил телефон.
— Это Бен, — сообщила она, взглянув на экран, и ответила на звонок. — Привет, Бен, мы как раз собираемся…
— Мартин Раймерс сдался, — перебил тот.
— Он на Фёре?
— Нет, на Амруме. Пришел в тамошний полицейский участок. Коллеги из водной полиции везут его к нам. Должны прибыть с минуты на минуту.
— Хорошо. Как предлагаешь поступить?
— Когда вы сможете вернуться?
Лена посмотрела на часы и прикинула:
— Если очень повезет, то мы с Йоханом успеем на последний паром. Но это вряд ли.
— То есть не раньше завтрашнего дня? Думаю, нужно допросить Раймерса как можно скорее. Нельзя дать ему время на то, чтобы продумать стратегию. Чем раньше мы им займемся, тем лучше.
Лена принялась лихорадочно искать решение. Если отпустить Вагнера сейчас, то пропадет эффект неожиданности. Им понадобится как минимум еще один день, чтобы вернуться в Киль.
— Я сейчас перезвоню.
Йохан вопросительно посмотрел на Лену, когда та опустила телефон. Лена объяснила, что произошло.
— Проклятье, — нахмурился Йохан, мгновенно осознав всю трудность ситуации. — Давай мы допросим Вагнера, а Бен тем временем займется Мартином? У нас во Фленсбурге он считается экспертом в этом деле. Он справится. Хуже точно не будет. Если что, завтра мы вернемся и допросим Мартина сами.
Лена кивнула. Ее не покидало ощущение, что она совершит ошибку независимо от того, какой вариант выберет. Она посмотрела на Арне Вагнера через стекло. Тот по-прежнему не проявлял никаких признаков волнения или раздражения. Сколько он уже там сидит? Неужели он не чувствует как минимум досаду из-за того, что никто не приходит?
— Хорошо. Мы допросим Вагнера, а Бен — Мартина Раймерса.
Перезвонив Бену, Лена сообщила о своем решении, а потом жестом пригласила Йохана в комнату для допросов.
— Соревнование началось, — усмехнулся Йохан
