Читаем без скачивания Матрос Специального Назначения - Андрей Загорцев

— Ох, будь вывод парашютным способом или посадочным, так без проблем! А тут я ж в первый раз так буду высаживаться. За два года в Афгане как-то ни одного моря не нашел, а тут еще они по берегу стрелять начнут… Или потопят меня к чертям собачьим.

— Да не бойсь, все в первый раз бывает! — хохотнул каперанг.

— А вот у них головной дозор, я так понимаю, лейтенанты под матросов залегендированы или прапорщики? — переспросил «комдеса» сухопутчик и настороженно посмотрел на меня с Зелёным. Поповских, стоявший сбоку от нас, даже хрюкнул от удивления…

— Да я почём знаю, вон у каплейта спрашивай! Я к разведчикам в их дела не лезу — кто у них да как они…

Поповских вышел чуть вперед:

— Никак нет, товарищ подполковник! звания соответствуют указанным в выписке по личному составу! головной дозор — старшие матросы срочной службы!..

— Мля! — сказал подполковник. — Копать не перекопать! — после чего произнес фразу, которая, в силу своей необычности, впечаталась мне в память на очень долго. — Сходил на караван за «пайсой»! Мне там хоть жилет какой-нибудь дадут?..

По решению Поповских, при выходе на траверс скалы группа оставляла рюкзаки в шлюпке. Проведя разведку прибрежной полосы, выходила на береговую линию и отстреливалась. В шлюпке с мотористами для прикрытия оставляли Федосова и гранатомётчика. Распределились еще раз, вспомнили как должны стоять мишени, порядок поражения. Работали только стрелковым вооружением, поэтому гранатомётчик был не нужен.

Шлюпку чуть-чуть подбрасывало на волнах, я и Зелёный лежали на носу. Напарник уже прикрепил свой ночник и теперь не отлипал от окуляров. Я пялился в бинокль на верхушку сопки ориентира и постоянно сверялся с компасом. Страх и мандраж прошёл, уверенность росла с каждой минутой. Наш посредник сидел где-то по центру рядом с командиром и напряженно молчал. Сейчас выходим к месту высадки. Мне предстоит первому покинуть борт. Если ошиблись с глубиной, то придется забираться обратно. Я поправил жилет, проверил кобуру с пистолетом и запихнул пулемёт за спину. Вспомним все еще раз. Пулемет упакован в пакет и перевязан резинками, пристегнут на карабинчик и стропу к плавжилету. Боевые патроны снаряжены в магазин. Всё, пора! Бинокль в чехол и под жилет. Шлюпка плавно замедляет ход. Левой рукой за шкерт. Иииии!..

Толчок в плечо. Ногами вниз с разворотом я лечу в воду. Брррр… Ого, какая холодина. Иии! Вода чуть выше пояса! Я стою на дне ногами. Бреду вдоль борта не отпуская шкерт. Волнение в норме. Иногда вода достает до подбородка, но все вполне терпимо. С другого борта слышен всплеск и приглушенное: «Ууууу, мляяя». Всё, Зеленый в воде. Вдвоём уходим вперед, засвечиваем фонарики с красными светофильтрами, прикрепленные к воротникам плавжилетов. Слышна серия всплесков. Всё группа десантировалась в воду. Пора выстраивать боевой порядок. Мы с напарником в центре угла, который образует высадившаяся группа. Шлюпка заякорилась. Бредем к берегу. Я наблюдаю за левым флангом, Зеленый — за правым. Холодно. Очень холодно — и тихо! Только прибой шумит о камни где-то впереди. Зеленов находит какой-то поплавок красного цвета. Через пару метров от меня такой же. Ага, группа, стоп! Неслышной тенью разрезая воду, словно крейсер, приближается Поповских, волоча за собой на связке-буксире проверяющего. Командир из-за пазухи достает свой непромокаемый планшет, при свете фонарика на спине Зеленого что-то черкает. Опрос всей группы — обнаружено еще несколько поплавков. Отмечены. Бредем дальше. А возле берега железные противотанковые ежи. Я такие только в фильмах про войну видел. Наверняка эти железки выставили, опасаясь высадки какой-нибудь рпт (роты плавающих танков). Такие вроде на большом десантном есть. Поповских снова отмечает на своем планшете. Каплейт смотрит на часы и так, чтобы слышал проверяющий, дает мне команду:

— После уничтожения берегового патруля и подхода шлюпки — уничтожить инженерные заграждения способом подрыва!

— Есть! — отвечаю ошарашено я и вспоминаю — хватит ли мне огнепроводного шнура и капсюлей детонаторов, чтобы подорвать имитаторы мин? Тут еще линия прибоя и с электрической цепью для подрыва лучше не связываться.

Подполковника-проверяющего колотит от холода. Он, трясясь, смотрит на часы и мычит:

— Дддда где жы мишениии…

— Две минуты, — кивает нам Поповских и мы расползаемся по берегу.

Вот они огоньки! Так, главное — унять дрожь! Пакет уже давно сдёрнут, магазин пристёгнут.

Всё, пулемёт за спину, ползу вперёд — пистолет в руках, глушитель пристегнут. Главное, не выползти на линию огня всей группы. Светлеет, и я вижу помимо огоньков пять первых и самых ближних к группе мишеней. Это — мои. Чуть подальше — цели для автоматчиков с приборами бесшумной беспламенной стрельбы. Самые дальние — для снайпера. По идее еще должен быть макет пусковой установки, по которой стреляет наш гранатомётчик, но, как говорил Поповских, обеспеченцы не смогли всё выставить. Когда бесшумники отстреливают, начинается основная потеха. Подключаются уже все виды вооружения. Итак, с колена. Щёлк, щёлк, щелк! Пять мишеней. А патронов в магазине восемь. Достреливаю три оставшихся по огонькам других мишеней. Удивительно, но мишени на этот раз не просто стоят, они еще и опускаются! Пистолет в кобуру. Понеслась! Пулемет на сошки и короткими. Команда. Перебежка. Сменил позицию. Снова огонь. От линии берега все же проще стрелять, чем с воды. Про холод совсем забыл. Всё, конец. Команда строиться. Уже рассвет. Видимость нормальная. Стоим в одну шеренгу, проверяемся на разряженность. Подполковник-проверяющий считает количество оставшихся боеприпасов. Перерасхода нет. Сверху от мишеней с фонариками и красными флажками спускаются два человека. Офицер и мичман. Докладывают подполковнику о результатах стрельбы. Мы жадно вслушиваемся. На лице командира явственно проступает ухмылка. Положили всё, в отведенное количество боеприпасов уложились. Проверились. Каплейт собрал у всех боевые, оставил только мне и Зелёному. Шлюпка уже возле берега и мы ее затаскиваем за прибрежные камни и пытаемся маскировать. Обеспеченцы уходят наверх, у них дел сегодня полно. Скоро основной десант пойдёт и артиллерия начнёт работать. Выставили охранение, рассыпались по берегу. Я ношусь вокруг железных противотанковых ежей и минирую их, выставляя заряды в местах сварки. Как говорил в учебке прапорщик-инструктор, в точках инженерного сопряжения. Проверяющий сидит возле рюкзака командира группы и его трясет от холода. Заметил краем глаза, как каплейт подал ему плоскую металлическую фляжку и подполковник с жадностью к ней присосался. Сам наш командир сидит рядом со связистами и лично работает на связи. Всё, я с минированием справился. Вряд ли макеты шашек выведут из строя противотанковых ежей, но, раз сказали — значит делай и не задавай лишних вопросов. Доклад. Каплейт записывает у себя в блокноте, что-то передает по связи. Движение через пять минут. Проверяемся, готовимся. Федос разозленный тем, что не участвовал в боевой стрельбе, изредка порыкивает на матросов, словно цепной пес. С момента высадки, оказывается, и часа не прошло. Всё! холод снова пробирается под мокрую одежду. Шлюпка уходит. Бежим с Зелёным по ранее отмеченному курсу. Хоть на бегу согреемся. Подполковник бежит вместе с группой. Неужто он с нами всю задачу будет бегать? У него же ведь ни рюкзака, ни оружия, ни пайка нет. Хотя «комдес» говорил, что проверяющий будет только на высадке. Пробегаем сбоку от огромного мишенного поля. Вдалеке возле сопки видна колонна из старой раздолбанной техники. Ближе к морю обеспеченцы устанавливают какие-то макеты, тянут провода, машут флажками. И совсем-совсем далеко, на самой линии горизонта, к западу от нашего курса еле-еле виднеются здания полигонных вышек. Мы держим курс на сопку, откуда командир будет корректировать огонь артиллерии. Ходу туда часа два. По времени вполне укладываемся. Инженерную обстановку в районе высадки Поповских передал передовым силам десанта. Береговой патруль мы уничтожили. Я на бегу смотрю в свою карту. Так, вот она это сопка, к которой мы движемся, в самом углу, почти что на обрезе. Ну, а дальше — знакомая местность. И азимуты, и ориентиры на местности я до сих пор помню. Задача — ведение поиска ракетной батареи и подвижного пункта управления дивизии береговой обороны. Наверняка, это та же самая батарея, которую мы обнаруживали раньше. Теперь, как я понимаю, эта батарея может понаделать шороху и при высадке второй волны десанта, и при подходе каких-то там основных сил и кораблей обеспечения, может всех уничтожить. Когда я узнал про поиск батареи, я чуть не подпрыгнул от радости. Я ведь знаю, где она располагалась. Потом, конечно, чуть остыл. Ракетчики — они же подвижные и могут не стоять по нескольку дней в одном и том же месте. Плюс пункт управления береговой дивизии. Где его искать? Тоже ведь наверняка не окопались, а двигаются туда-сюда по материку, меняя место дислокации по разу в сутки. Так в мыслях и добежали до возвышенности и стали карабкаться вверх. Вот она верхушка. Так, чуть ниже. Есть отличная полянка для выставления поста наблюдения и корректировки. Море и полоса высадки как на ладони. Вон она колонна старой техники. Мишени не видно, но теперь они нас и не волнуют. Задача — наведение артиллерии. Организуем наблюдательный пост, выставляем охранение. Высадка начинается ровно в четырнадцать часов, а сейчас только десять. Времени у нас полно. Смирнов и Уткин носятся со своими антеннами. Федос организует дневку. Мы с Зеленым распаковываем свои рюкзаки. Необходимо на свежем ветерке высушить мокрую форму. Тем более, от каплейта поступила команда: