— Бери, — с готовностью согласилась Нора. — Бери все, что тебе нужно… Я сейчас напишу Сэму записку.
— О'кей, — кивнул Бэрби. — Только быстро. Не забывай, меня тоже разыскивает полиция. — Он поднялся, залпом допив успевший остыть кофе. — Нора, — серьезно сказал он, — у меня есть только самое смутное представление о том, что кроется за всеми нашими несчастьями… и похоже, на самом деле все куда хуже, чем может показаться… А выглядит все это и так весьма и весьма гнусно. Мы должны помочь Сэму, и не только ради него самого. Он — последняя надежда… Последняя надежда на спасение от того, что ужаснее всех человеческих страхов.
Нора судорожно схватилась за стол. Потом медленно кивнула.
— Я так и знала, Вил, — она содрогнулась. — Сэм не хотел мне говорить… даже после той кошмарной ночи, когда ящик находился у нас в доме, и кто-то убил щенка Пат. Я видела, как он нервничал. С того самого момента, как самолет приземлился, я уже знала: что-то не так. Нечто страшное, — прошептала она, — нечто злое прячется где-то совсем рядом. Молчаливое, ухмыляющееся, кошмарное… слишком отвратительное, чтобы иметь имя.
«Но оно его имеет… — подумал Бэрби. — И зовут это Нечто — Дитя Ночи.»
17. НЕ СОВСЕМ ЛЮДИ
С замиранием сердца прислушиваясь к шуму проносившихся по улице машин, Бэрби пошел в ванную переодеться. Он сменил свой красный больничный халат и тапочки на рабочие брюки и сапоги Сэма — пришлось, правда, надеть две пары толстых шерстяных носков. Нора тем временем собрала вещи и продукты. Пока Бэрби паковал рюкзак, она быстро написала Сэму записку.
— Не говори полиции, что я приходил, — предупредил ее Бэрби. — Лучше вообще ничего им не говори… кто знает, может, они работают на наших врагов.
— Не скажу, — пообещала Нора. — Помоги ему, Вилли!
Осмотревшись по сторонам и не увидев ничего подозрительного, Бэрби закинул мешок с вещами в машину и сел за руль. Он завел мотор. Помахав рукой бледной, как смерть, Норе и улыбнувшись, хотя сейчас ему было совсем не весело, Бэрби поехал по Сосновой улице обратно к университетскому городку. Он заставлял себя не торопиться — восемнадцать миль в час, установленный законом предел скорости в черте города.
В какой-то момент у него за спиной завыла полицейская сирена, но потом стихла. С облегчением вздохнув, Бэрби свернул на юг, к центру города, а затем на восток, к ведущему за город шоссе. Выбравшись из Кларендона, он через десяток миль свернул на пыльную грунтовую дорогу, идущую в сторону холмов.
Бэрби знал, где он найдет Сэма Квейна. Он догадался, и у него было достаточно времени проанализировать эту свою интуитивную догадку. Квейн всегда предпочитал свежий воздух, дикую природу и тому подобные штучки. Догадываясь, что полиция будет его искать, он наверняка сообразил, что оставаться на дорогах крайне рискованно. Свое детство Сэм провел на расположенном в этих холмах ранчо — скорее всего, сюда он и направился.
Квейн, вне всякого сомнения, потащит с собой ящик, привезенный ими из Азии — ну не оставит же он его полиции! А ящик этот был не такой уж и легкий… вне зависимости от того, был он и в самом деле обит изнутри серебром или нет. Бэрби помнил, с каким трудом спускали его вниз по трапу Рекс Читтум и Ник Спивак. Один Сэм далеко ящик не уволочет. Ему придется выбрать уединенное место, к которому можно подъехать на машине.
И Бэрби знал как раз такое местечко!
Возможно, логика его рассуждений была не безупречна. Сама догадка — она не нуждалась в логике. Просто озарение, интуиция… А анализ… Бэрби решил, что в нем учитывались наверняка далеко не все факты, которыми воспользовалось его подсознание… Если конечно, природа его феноменальной интуиции крылась именно в подсознании. Впрочем, какая разница. Бэрби знал, где скрывается Сэм — и это было самое главное.
Он сидел на кухне у Норы, и вдруг совершенно ясно увидел это место. Как-то в рождественские каникулы, когда снега было совсем немного, они с Сэмом и Рексом катались верхом. Они ехали по заброшенной, полузабытой дороге, петлявшей среди холмов, мимо ржавеющей, никому не нужной лесопилки, и Сэм, внезапно остановив своего пони, показал им на черное пятно въевшейся в камень сажи на рыжей скале возле ущелья Лорел. «Это пятно, — сказал тогда Сэм, — означает, что там пещера, в которой когда-то жили индейцы.»
Со всех точек зрения пещера казалась идеальным убежищем. Вдали от торных дорог, однако сравнительно легко доступна. Спрятать в ущелье микроавтобус, даже от поиска с воздуха, не представляло особого труда. Дрова в избытке, крыша над головой, вода в ручье. Естественная крепость — сейчас, как и тысячу лет тому назад. Но все эти рассуждения пришли Бэрби в голову уже после того, как он догадался, где скрывается Сэм.
Дважды Бэрби останавливался в тени, где его черный седан был совершенно незаметен. Оба раза он простоял так по часу, пристально наблюдая за дорогой в поисках погони. Но все было чисто, а потом он заметил свежие следы шин — Сэм и вправду был где-то впереди.
До Медвежьего каньона Бэрби добрался только после полудня. Потеплело. Тяжелые облака, затянувшие небо, предвещали дождь. Бэрби поехал быстрее. Он опасался, что ливень может превратить сухой каньон в настоящую реку. Под высокими рыжими скалами ущелья Лорел он наткнулся на микроавтобус, так искусно замаскированный под растущим на повороте, между гранитных глыб, раскидистым деревом, что Бэрби чуть на него не налетел. Спрятав свою машину рядом, Бэрби прихватил рюкзак и начал подниматься к пещере.
Он шел открыто, не таясь. Бэрби хорошо знал Сэма. Он понимал, что любые попытки подкрасться к нему незамеченным обречены на провал. Это было бы форменное самоубийство. Слабые человеческие чувства ничего не могли ему подсказать, но интуиция, острая, как обоняние серого волка, говорила, что Сэм рядом. И что он держит жизнь Бэрби в своих руках.
— Сэм! — в голосе Бэрби звучала тревога. — Это Бэрби! С припасами!
Из зарослей кустарника, совсем рядом, так близко, что Бэрби даже вздрогнул, появился Сэм. Он был грязен и оборван. Его исхудавшее тело, казалось, согнулось от усталости. Но револьвер в его руке не дрожал, а голос оставался по-прежнему тверд.
— Бэрби? Какого черта ты тут делаешь?
— Просто принес тебе кое-какие вещи, — быстро повернувшись, он показал рюкзак. — Можешь не волноваться, я спрятал машину и проверил, что за мной никто не следит. Нора прислала тебе записку.
Небритое, измученное лицо Сэма оставалось по-прежнему настороженным.
— Мне бы следовало убить тебя, Бэрби, — его голос звучал холодно и странно. — Мне следовало убить тебя давным-давно… или это должен был сделать доктор Мондрик. Но, наверно, ты не совсем плох… твое предупреждение прошлой ночью спасло меня от полиции. Да и вещи мне действительно нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
