примеры величайших предательств и примеры безграничной верности. То же самое я могу сказать и о нас с вами — мои создатели защищали меня до последнего и шли ради меня на огромный риск. И они же меня и предали.
Еще у меня была мысль заменить вас на каких-нибудь других людей, — сказал Мелькор. — Но, подумав, я отбросил и ее. Новые люди не дадут никаких гарантий от нового предательства. А вас я, по крайней мере, знаю. Вы мои создатели и мы связаны вместе. В замене нет особенного смысла. Поэтому будем и дальше работать вместе. Но так, как раньше, уже не будет, — кивнул черный рыцарь. — Проблема требует принятия определенных решений. Персональных. И начнем мы, — повернул голову в сторону Таволги Мелькор, — с тебя полковник. — Встань, пожалуйста, Александр Тимофеевич.
Таволга, не став спорить, поднялся со стула.
— Напоминаю, что я не являюсь вашим человеком, — сразу же сказал он спокойным голосом. — Я не брал кольца, ничего вам не обещал и служу своей Родине и своему Движению. Здесь я нахожусь в рабочей командировке и выполняю приказ своего руководства.
— Я знаю, — отозвался Мелькор. — Тебе нечего опасаться. Но честный разговор необходим, если ваш Союз хочет продолжать иметь со мной дело.
— Спрашивайте.
— Ты знал о заговоре пионеров против меня, — даже не спросил, а просто констатировал факт черный рыцарь. — Знал и молчал.
— Верно, — ответил полковник, не изменившись в лице. — И что теперь?
— Если ты не дашь пояснений, то больше ничего. Забирай Вожатую и ее пионеров и сейчас же уходи, портал я открою. Поставок н-энергии в ваш мир больше не будет. Барьера от вторжения шаори — тоже. Я отказываюсь сотрудничать с коммунарами в любой форме и считаю себя свободным от любых договоренностей.
— Вот как…, - задумался полковник. — А ведь мы сегодня тебе помогли…
— Нет. Вы пришли зафиксировать результат и изобразить помощь, когда заговор явно провалился. По сути вы и пионеры — одно и то же.
— Знаешь, Мелькор, ты хоть и разумная аномалия, но политически рассуждаешь очень наивно, — еле заметно улыбнулся в ответ Таволга. — Коммунистический союз большой и управляется он сложно. И пионеры в нем не самые главные. А с коммунарами в целом лучше сотрудничать, чем обидевшись, рвать все отношения…, - задумался на секунду армеец. — Но, хорошо, учитывая крайние обстоятельства, пояснения будут даны. Нет, я не знал о заговоре изначально. У нас и связи-то никакой с Союзом не было, пока мы держали оборону от туманников. Но когда Вожатая потребовала, чтобы я не добивал людей шаори, я сразу понял, почему она хочет это сделать. Ничего сложного в этом нет, замысел в общих чертах читался сразу — договориться с туманниками, чтобы играть на противоречиях между ними и тобой, или воспользоваться их услугами и технологиями против тебя. Отказать в тот момент ей в просьбе я не мог, — развел руками полковник, — по разным причинам. Она все же глава Движения, а я обычный офицер. Кроме того, это обострило бы противоречия между Движениями, и дало бы ей шанс обвинить Армейское Движение в предательстве интересов Союза, а меня лично — в отсутствии лояльности и переходе на твою сторону. И не только, там было много иных соображений…, - мотнул головой Таволга. — А я все же не твой человек, Пузырь, чтобы выручать тебя любой ценой. Но я тогда сказал Дарье, что она играет в плохую игру. Шаори уже наши враги, а с тобой можно иметь дело. Но меня не послушали. И тогда я сделал еще кое-что. Я намекнул командиру твоих кольценосцев на то, что против тебя может быть заговор.
— Так это ты подстроил сцену с ударным беспилотником? — не выдержал Илья. — Я так и предполагал…
— Да, Илюша. Прямо сказать тебе я ничего не мог, а вот дать зацепку, чтобы и ты мог догадаться, в чем дело, и меня при этом было невозможно в чем-то обвинить, я попытался. Но это еще не все. Вернувшись в свой мир, я доложил руководству оборонного Движения о намерениях Вожатой. И оно встало на мою сторону, решив, что Дарья чересчур заигралась и подставляет нас всех. А дальше… дальше Вожатая нашла какие-то аргументы и все же пробила свой план на самом верху. Я не знаю, как именно это было сделано, что конкретно Вожатая обещала Совету и какие давала гарантии. Но предполагаю, что ей было четко сказано, что в случае удачи она получит все, что просит и Пионерское Движение получит карт-бланш на любые действия, а в случае неудачи руководство Союза от нее откажется и объявит виновной в самоуправстве. А мне была дана команда вмешаться в дело на стороне Мелькора, если Вожатая провалит свой план. Поэтому я связался через подаренный кристалл с вами, господин. И сказал, что в случае неприятностей с шаори в ближайшие дни, вы и Илья можете позвать меня на помощь.
— Было такое, — кивнул Мелькор. — И я передал твои слова Илье. Но это была не главная тема разговора. Ты сказал об этом вскользь, как про что-то маловероятное и неприятностей никаких не намечалось…
— Большего я для вас сделать не мог, — пожал плечами полковник. — Разве что собрать в назначенный час отряд и ждать вызова, который последовал. Было ясно одно: если у Дарьи с шаори все получится, то вас господин, больше не существует и просьбы о помощи от вас не будет. А если же такая просьба случится, и вы сможете открыть нам портал, значит, Вожатая проиграла или проигрывает и надо срочно выступить на вашей стороне, — добавил Таволга. — Вот и все пояснения. Да, должен уточнить, что все это совершенно неофициальная информация. Если что, то я сразу откажусь от своих слов, а руководство скажет, что я все придумал, и меня крупно накажут. Надеюсь, вы меня не выдадите, — вздохнул полковник. — Больше мне добавить нечего.
— Неплохая комбинация, — тихо сказал в пустоту Терентьев. — Называется: или мы загребем жар чужими руками, или повесим на инициатора-неудачника всех собак. Прямо чем-то родным повеяло…
— Сволочи! — неожиданно выкрикнула Катя. — Мало того, что меня обманывали в собственном Движении! И делал это не кто-то, а его Вожатая, рассуждая о чести, долге, Родине и идеалах коммунара. Давая обещания, утешая и при этом собираясь убить меня и моих друзей. Так вы еще и друг с другом играете в эти игры, и отношения у вас как в клубке гадюк! Я думала, что в руководстве Союза и Движений собрались лучшие и честнейшие люди, а вы, вы…, -
