— …какая свафьба без пофарка? Вот я и прифумал, что ты фолжен сфелать артефакт фля самой королевы, мля, но только такой, чтобы все вокруг рты пораззявили от восхищения, королева поняла, что Красные Шапки ей верные и любят беззаветно, и ещё, чтобы стоила вся эта твоя банфура нефорого. — Одноглазый нетерпеливо огляделся. — Гфе он?
— Столько желаний и такая экономия, — задумчиво протянул Клопицкий. — Попахивает неуважением к царственной особе.
— Я особу уважаю всячески, — обозначил позицию одноглазый. — Но фолжен фумать о том, чтобы наша семья процветала поф властью короны и была на хорошем счёту и чтобы не разорилась на пофарке, который потом профать никому нельзя, если королева от него откажется, врубаешься?
— Почти во всё.
— Тогфа неси то, что я говорю, и фенег возьми нормально, а не как эти жафные шасы. — И тут великий фюрер начал что-то подозревать. — У тебя вообще это есть?
— Что именно? — скромно и без особого азарта осведомился Лёня.
— Есть, как я сказал?
— Прямо сейчас могу предложить выдвижной усилитель барабанного грохотания.
— Фля чего? — раскрыл рот Кувалда.
— Для уличных концертов, например, — выдвинул свою версию артефактор.
— Ты издеваешься?
— Мне его заказали, и я его сделал! О каких издевательствах ты говоришь?
— Я не могу фарить Её величеству выфвижное грохотание!
— А я не знаю, что нужно подарить Всеславе, чтобы она поняла насчёт безудержной любви Красных Шапок, — отрезал Клопицкий.
— Вернопоффанной любви!
— У вас всё становится безудержным.
— Откуфа знаешь?
— Вижу, как вы любите виски.
— Мы без него не можем!
— Подарите Всеславе башню из пустых бутылок в натуральную величину.
— Величину чего?
— Башни.
— Какой?
— Какой фантазии хватит!
— Мля…
Кувалда наконец-то понял, что над ним потешаются, и стал меняться лицом в злобном направлении.
— Резвишься, полукровка?
— Упражняюсь в остроумии.
— Острое я люблю, — проворчал великий фюрер, делая попытку извлечь на свет церемониальный ятаган.
— Ты ничего не забыл?
— Я сейчас всё больше за столом с фокументами работаю, так что, может, пару выпафов и забыл, но руки помнят, — успокоил артефактора Кувалда. — Резану с оттягом, башка сначала свалится, а потом кишки полезут…
— О друге моём не забыл?
Одноглазый резко обернулся, внимательно посмотрел на миролюбиво посапывающего Трофима, вспомнил о неизвестно откуда взявшемся ноже, огорчённо вернул наполовину извлечённый ятаган на место, поднялся и, не прощаясь, вышел из лаборатории.
В его голове крутилась одна-единственная мысль: «Что же фелать фальше?»
* * *
Муниципальный жилой дом
Санкт-Петербург, Лесной проспект,
22 апреля, пятница, 11.11
Александра Владимировна Андронова, двадцать девять лет, менеджер по персоналу в крупной коммерческой компании. Не замужем, детей нет. Играла онлайн примерно год, и с работы играла, и из дома играла, достигла больших успехов, уважения и авторитета. Считалась умным игроком, но жёстким, мужского склада и очень агрессивным. В феврале покинула виртуальные сражения и тогда же ушла в плановый отпуск, сразу после него — в отпуск за свой счёт без сохранения содержания.
«Что же ты, Сашенька, нашла такое, что решила плюнуть на стабильную высокооплачиваемую работу?»
Дёргать полицейского Николая больше, чем нужно, я не рисковал, поэтому, подъезжая к Лесному проспекту, о судьбе Александры Владимировны не знал абсолютно ничего: жива ли, здорова или залегла на ближайшем кладбище по примеру господина Снегирёва? Ещё одна смерть окончательно утвердила бы меня во мнении, что с игроками дело нечисто, но будем откровенны: убеждённость — это, конечно, замечательно, но расследовать убийство Преференции лучше на основании допросов живых свидетелей, а не пересчитывая мертвецов.
В общем, к дому я приближался, мучаясь сомнениями и предчувствиями, однако госпожа Андронова придумала собственный способ избежать расспросов.
— Саша? Так она в путешествие поехала, — доброжелательно сообщила соседка, которой я представился давно не заглядывавшим в Питер однокурсником молодой женщины. — На эти, как их… Сейшелы.
— Молодец! — не удержался я. — А когда она улетела?
— Девятого.
— Вы уверены?
— Конечно, — всплеснула руками женщина. — У внуков моих как раз каникулы в школе закончились, мы из дома отдыха возвращались и с Сашей во дворе столкнулись, они вещи в машину грузили.
Кег исчез шестого или седьмого, Снегирёв умер восьмого, на следующий день покидает свой дом Андронова, и вряд ли господин Гаврилов ждёт меня, трепеща крылышками от нетерпения, сто против одного, что мы не свидимся.
«Прекрасно!»
Подозреваемые разбегались, но это лишь подстёгивало мой охотничий азарт.
— …сказала, у её жениха яхта, так что не меньше месяца там пробудут. Я вот цветы в её квартире поливаю, но мне нетрудно. Саше завидовать не надо, ей пора уже удачу ухватить. Тридцать лет скоро девке, а семьи до сих пор нет. И если у неё с красавчиком срастётся, я лично свечку поставлю с благодарностью. Потому что так должно быть. Саша — хорошая девочка. Столько ей пережить пришлось — врагу не пожелаешь…
Будь на моём месте опытный боевой маг… Ну, или просто — опытный маг. То с помощью несложной цепочки воздействий он смог бы мягко подвести соседку к пониманию того, что словосочетание «пережить пришлось» нуждается в подробной расшифровке. И ещё опытный маг наверняка убедил бы тётку, что разговаривать с интеллигентным мужчиной на лестничной площадке — моветон и потому необходимо срочно пригласить меня хотя бы на кухню и напоить чаем. А лучше — кофе. Поскольку промозглая питерская весна меня уже изрядно достала и постоянно хотелось горячего.
Однако я такими талантами не обладал и поэтому попытался извлечь информацию обыкновенным, отнюдь не волшебным способом.
— Я восхищен Сашкиным мужеством.
В ответ получил изумлённый взгляд:
— Она вам рассказала?
Ожидаемый взгляд, ожидаемый вопрос. Я, конечно, не колдун, но диалоги формировать умею. Да и актёрским мастерством не обделён. В силу этого, услышав из уст словоохотливой соседки запланированный мною вопрос, я сдержанно кивнул и уверенно объяснил:
— В институте мы с Сашкой были ОЧЕНЬ близкими друзьями и сохранили тёплые, искренние отношения.
— А-а…
— Все эти годы мы поддерживали связь, — усилил я нажим.
— Но не встречались?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
