— Встречай вечернюю зарю, а я тебя благодарю за то немногое, что ты мне подарил из доброты, — сообщил мертвецу Римти и спрыгнул вниз.
Резать веревку нельзя, если уж продавать — то с петлей. Морща нос от запаха, Кей долго цеплял кончиком ножа узел и наконец сумел его немного ослабить. Дальше дело пошло быстрее, солнце еще не успело зайти окончательно, когда он сдернул петлю с головы мертвеца.
— Стоило бы тебя похоронить, конечно, но я очень спешу, совершенно обессилел от голода и не имею лопаты, — вздохнул Кей. — Скоро совсем стемнеет, так что я вынужден откланяться. Еще раз прошу прощения и благодарю.
Довольный тем, что и дело провернул быстро, и не спасовал перед мертвецом, Римти зашагал прочь, на ходу обматывая веревку вокруг пояса. Перед деревьями, той самой «парой штук», росли невысокие кусты. Именно они помешали насвистывающему поэту вовремя заметить двух парней самого что ни на есть крестьянского вида, мирно дремавших, привалившись к стволу. На коленях у обоих лежали длинные луки.
«Сторожа!» — понял Кей и перестал насвистывать, но было уже поздно.
Один из лучников открыл глаза и уставился на Римти, потом посмотрел через его плечо на виселицу, потом снова на Римти, на веревку у него в руках.
— Простите, что побеспокоил! — Поэт сделал широкий шаг назад. — Просто шел мимо, видите ли. Простите.
— Эгей! — заявил крестьянин, толкнул товарища в бок и схватил лук. — Э-ге-гей!
Больше разговаривать было не о чем. Кей развернулся и что есть духу кинулся бежать. Только бы успеть скатиться с холма, а там уж он нырнет в березовую рощу, и никто его не догонит, даром что голодный! Пробегая под виселицей, Римти заметил какой-то непорядок, но сообразить, в чем дело, времени не нашлось. Под уклон поэт развил просто фантастическую скорость, а крестьяне, судя по долетавшим звукам, вместо преследования решили поорать друг на друга. Что ж, тем лучше… И все же, петляя между деревьями, Кей услышал, как за его спиной ткнулось в березу что-то пернатое, длинное и с острым наконечником.
— Какие все-таки злыдни эти крестьяне! — возмутился Римти, переходя на шаг и поправляя на поясе сбившуюся веревку. — Шляпа на месте, плащ на месте, нож на месте… Вот только крюк теперь придется делать.
Прощайте, злые негодяи,Я удрал.Меня убить хотели, я иУбежал.
Но что-то еще беспокоило поэта… Он заново все припомнил: виселица, сторожа, луки, бегство, снова виселица…
— Эй, а куда делся тот блондинчик?!
Кей резко оглянулся, словно ожидал увидеть мертвеца за своей спиной. Однако в роще было уже совсем темно, и если бы тот пожелал, то легко сумел бы остаться незамеченным.
— Ну и дела. Я ведь отсутствовал не больше минуты, куда же ты успел спрятаться?.. Надеюсь, ты не держишь на меня зла. Лучше разберись с теми мерзавцами, что стреляют в незнакомых людей из лука — наверное, как раз они тебя и повесили! Откуси им головы, вырви сердца… Ну, как вы обычно это проделываете с живыми! Только не обижай меня, пожалуйста.
Никто не ответил. Римти тяжело вздохнул и побрел дальше, руками нащупывая стволы. Как ни страшно, а идти все равно надо. Часто останавливаясь и прислушиваясь — вдруг крестьяне все же устроили погоню? — Кей долго обходил злосчастный холм и наконец снова зашагал на северо-запад. Ему пришлось пересечь какое-то поле, на котором ничего не росло, кроме грязи, а потом под ногами оказалась хорошо утоптанная поверхность. Кей пощупал руками и обнаружил дорогу с накатанной телегами колеей.
— Скоро выйдет луна, и будет веселее, — подбодрил он сам себя. — В самом деле, что особенного случилось? Покойники оживают в каждой третьей сказке, дело обычное. А я между тем уже на дороге и к утру буду в Ульшане. Там много людей, которые не хотят меня убить. Им наплевать на меня, и это ужасно приятно.
Как рад бываю я, друзья,Когда я никому не нужен.Ни на обед не нужен я,И ни на завтрак, и ни на ужин.
— Что-то стихи у меня пошли хуже даже, чем обычно, — вздохнул Кей, но, собрав остатки мужества, вполне уверенно зашагал по дороге.
И с каждым шагом ему становилось легче, а уж когда взошла луна, поэт почти успокоился. Ну разве что оглядывался каждые двадцать шагов и еще вздрагивал, когда ветер шелестел листвой. Однако если уж ночь не сложилась с самого начала, то и ждать от нее хорошего не приходится. Вскоре Кей услышал топот впереди и едва успел добежать до кустов, чтобы спрятаться от кавалькады из целой дюжины всадников. Не торчать же рядом с дорогой, сняв шляпу?
Скакавший первым всадник что-то негромко приказал, отряд остановился. Кей, растянувшийся на земле всего в тридцати шагах, перестал дышать. Эльфы! Он видел в свете луны их длинные волосы, острые уши. Эльфы смотрели в его сторону, они заметили одинокого странника. Вот только зачем он им понадобился?.. Предводитель опять сказал что-то на своем мелодичном языке, всадники достали луки и растянулись цепью. Римти повернул голову и прикинул расстояние до деревьев. Шагов сто… Никаких шансов, даже ночью, эти стрелки не чета заспанным крестьянским детям.
И в тот самый миг, когда Римти, стуча зубами, пытался сложить сам себе эпитафию, какая-то на редкость крупная ночная птица пронеслась над дорогой, едва не коснувшись голов эльфов крыльями. Заржали, заплясали под всадниками встревожившиеся кони, помешав им выстрелить точно, а птица, хрипло крикнув что-то, полетела, снижаясь над полем, и вдруг упала. Кей не понял, попала ли в нее одна из выпущенных эльфами стрел, не поняли этого и сами эльфы, однако отряд тут же сорвался с места и поскакал через поле.
— Чтоб вы там увязли, чтоб ваши кони ноги переломали, а вы — шеи! — хриплым шепотом пожелал остроухим лучникам Кей и помчался, не разбирая дороги, в другую сторону, к чернеющей стене деревьев.
Он ушел в лес подальше, отыскал там полянку и просидел всю ночь в самой ее середине, вздрагивая от каждого шороха.
Какими б ни были пути,Как ни верти, как ни крути,А все же ночью лучше спать,Забравшись в теплую кровать.
И еще очень много отвратительных стихов успел сочинить Кей Римти до рассвета.
2
— И что же теперь делать? — горестно спросил декан. Его бледные руки беспокойно сновали по столешнице, словно заблудившиеся в пустыне крабы. Декану хотелось выпить.
— Мы должны доказать, что не зря едим свой хлеб! — провозгласил профессор Спенсо.
— И как же мы это сделаем?.. Спенсо, не тяните кота за хвост, я вас умоляю. Или отдайте стакан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
