Читаем без скачивания Слуги правосудия - Энн Леки

— Несомненно, — сказала Скаайат ровно и невозмутимо, но я ее знала и слышала беспокойство, скрытое в ее голосе. — Гражданин Сеиварден, уважаемая Брэк, если я смогу оказать вам какую-либо помощь, пожалуйста, обращайтесь не раздумывая.

— Благодарю вас, старший инспектор, — сказала я и поклонилась. Мои страх и неуверенность, чуть ли не паника, — все это исчезло. Знак Неподвижность перевернулся и стал Движением. А знак Справедливость вот-вот опустится передо мной, ясный и недвусмысленный.

Офицер службы безопасности сопроводила нас не к главному входу во дворец, но в храм, тихий в этот час, когда многие люди наносили визиты или сидели по домам с семьей за чашкой чая. Молодая жрица сидела за полупустыми корзинами цветов, скучающая и угрюмая. Когда мы вошли, она смерила нас возмущенным взглядом, но даже не повернула головы вслед, когда мы проходили мимо.

Мы прошли через главный зал, в его полумраке неясно вырисовывался четырехрукий Амаат, у ног и коленей которого лежали груды цветов. В воздухе все еще стоял запах ладана. Мы направились в крошечный придел в углу, посвященный старому и малоизвестному ныне провинциальному божеству, одному из воплощений абстрактных идей, которые есть в столь многих пантеонах, в данном случае — обожествлению законной политической власти. Несомненно, во времена строительства дворца этому божеству было отведено место рядом с Амаатом, но теперь, казалось, оно впало в немилость — возможно, в силу изменившейся структуры населения базы или просто моды. Или, быть может, причиной тому послужило нечто более зловещее.

В стене за изваянием бога открылась скользнувшая в сторону панель. За ней оказалась фигура стража в броне, с оружием в кобуре, но под рукой, с лицом, закрытым гладкой серебристой броней. Вспомогательный компонент, решила я, но убедиться в этом не было возможности. Интересно, подумала я, как это работает? Эта мысль не однажды приходила мне в голову за последние двадцать лет. Наверняка сам дворец охранялся не Базой. А стражи Анаандер Мианнаи, быть может, просто еще одна ее часть?

Сеиварден посмотрела на меня, раздраженная и, как мне показалось, несколько напуганная.

— Неужели я заслужила тайный вход?

Хотя он, вероятно, вовсе не такой уж и тайный, просто не столь общедоступный, как тот, что снаружи, с главной площади.

Офицер службы безопасности неопределенно развела руками, но промолчала.

— Что ж, — сказала я, и Сеиварден выжидающе посмотрела на меня. Несомненно, она считала, что все это — благодаря тому особому статусу, которым, по ее мнению, я обладала. Я шагнула в дверь мимо неподвижного стража, никак не отреагировавшего ни на меня, ни на Сеиварден, которая вошла за мной. Панель за нами закрылась.

ГЛАВА 21

Короткий отрезок пустого коридора привел нас к двери, за которой оказалась комната четыре на восемь метров, потолок высотой три метра. По стенам извивались покрытые листьями стебли, которые тянулись с подпорок, поднимающихся из пола. Бледно-синие стены наводили на мысль о безбрежных просторах, скрывающихся за зеленью, зрительно делая комнату больше, чем она была на самом деле, последние следы моды на фальшивые перспективы, устаревшей лет на пятьсот. В дальнем конце находилось возвышение, а позади него среди вьющихся стеблей висели изображения четырех Эманаций.

На помосте стояла Анаандер Мианнаи — в количестве двух человек. Лорд Радча испытывает к нам настолько большой интерес, предположила я, что захотела поучаствовать в нашем допросе более чем одной своей частью. Хотя, возможно, она объяснила это сама себе как-то по-другому.

Мы подошли к лорду Радча на три метра, и Сеиварден преклонила колени, а затем пала ниц. Я, предположительно, не радчааи, не подданная Анаандер Мианнаи. Но Анаандер Мианнаи знает, должна знать, кто я такая на самом деле. Она бы не вызвала нас таким образом, не зная этого. Тем не менее я не преклонила коленей и даже не поклонилась. Ни одна из Мианнаи не проявила при этом ни удивления, ни негодования.

— Гражданин Сеиварден Вендааи, — произнесла Мианнаи справа, — во что, по-твоему, ты играешь?

Плечи Сеиварден дернулись, как будто, лежа лицом вниз, она захотела на минуту скрестить руки.

Мианнаи слева сказала:

— Поведение «Справедливости Торена» само по себе тревожило и озадачивало. Войти в храм и осквернить приношения! Да что ты этим вообще хотела сказать? Что я должна сказать жрецам?

Пистолет все так же у меня на боку, под пиджаком, незамеченный. Я — вспомогательный компонент. А вспомогательные компоненты известны своими невыразительными лицами. Я легко удержалась от улыбки.

— С позволения моего лорда… — заговорила Сеиварден во время паузы, возникшей после слов Анаандер Мианнаи. Ее голос звучал хрипловато, и я подумала, что она, быть может, несколько учащенно дышит. — Чт… я не…

Мианнаи справа издала язвительное ха.

— Гражданин Сеиварден удивлена и не понимает меня, — продолжила та Мианнаи. — А ты, «Справедливость Торена», ты намеревалась обмануть меня. Зачем?

— Когда я впервые заподозрила, кто ты такая, — сказала Мианнаи слева, прежде чем я успела ответить, — я с трудом в это поверила. Еще один давно утраченный знак, возникший у моих ног. Я наблюдала за тобой, чтобы увидеть, что ты станешь делать, попытаться понять твои намерения по твоему довольно странному поведению.

Если бы я была человеком, я бы рассмеялась. Передо мной две Мианнаи. Ни одна из них не доверила другой провести эту беседу без надзора. Ни та ни другая не знали подробностей уничтожения «Справедливости Торена», и каждая, несомненно, подозревала, что другая в этом участвовала. Я могла быть орудием каждой, и ни одна не доверяла другой. Кто из них кто?

Мианнаи справа произнесла:

— Ты вполне сносно скрыла свое происхождение. Помощник инспектора Сит первой вызвала у меня подозрения. «Я не слышала эту песню с самого детства», — сказала она. Эту песню, которая, очевидно, пришла с Шиз’урны. Признаюсь, мне понадобился целый день, чтобы сложить все фрагменты вместе, и даже тогда я не могла в это поверить. Ты неплохо скрыла свои имплантаты. База введена в полное заблуждение. Но это мурлыкание, я полагаю, в конце концов тебя выдало бы. Ты знаешь, что делаешь это почти непрерывно? Подозреваю, что тебе стоит определенных усилий не делать этого сейчас. Что я высоко ценю.

Лежа по-прежнему лицом в пол, Сеиварден проговорила совсем тихо:

— Брэк?

— Не Брэк, — сказала Мианнаи слева, — «Справедливость Торена».

— Один Эск «Справедливости Торена», — поправила я, отбросив деланный джерентэйтский акцент и человеческое выражение лица. Я покончила с притворством. Это внушало ужас, потому что я понимала, что недолго проживу после этого, но в то же время, как ни странно, принесло облегчение. Гора с плеч.

Правая Мианнаи движением руки подчеркнула очевидность моего заявления.

— «Справедливость Торена» уничтожена, — сообщила я.

Обе Мианнаи, казалось, перестали дышать. Уставились на меня. И опять-таки я могла бы расхохотаться, если бы была на это способна.

— Прошу снисхождения у моего лорда, — сказала Сеиварден неуверенным голосом. — Несомненно, здесь какая-то ошибка. Брэк — человек. Она никак не может быть Один Эск «Справедливости Торена». Я служил в подразделении Эск «Справедливости Торена». Ни один врач «Справедливости Торена» не дала бы Один Эск тело с голосом, как у Брэк. Если только она не хотела всерьез разозлить лейтенантов Эск.

На три секунды повисла тишина, плотная и тяжелая.

— Она думает, что я из отдела спецмиссий, — пояснила я, нарушив тишину. — Я никогда не говорила ей этого. Я говорила только, что я Брэк из Джерентэйта, но она никогда в это не верила. Я хотела оставить ее там, где нашла, но не смогла, и я не знаю почему. Она никогда не была в числе моих любимцев. — Я понимала, что это звучит безрассудно. Это особое безумие, безумие ИИ. Мне все равно. — Она не имеет к этому никакого отношения.

Правая Мианнаи приподняла бровь.

— Тогда почему она здесь?

— Никто не мог игнорировать ее прибытие сюда. Поскольку я прибыла вместе с ней, никто не мог пренебречь этим или скрыть мое появление. И вы уже понимаете, почему я не могла прийти прямо к вам.

Правая Мианнаи слегка насупилась.

— Гражданин Сеиварден Вендааи, — сказала Мианнаи слева, — теперь мне ясно, что «Справедливость Торена» тебя обманывала. Ты не знала, что это такое. Будет лучше, думаю, если ты сейчас уйдешь. И разумеется, никому об этом не расскажешь.

— Нет? — выдохнула Сеиварден в пол, будто задала вопрос. Или словно была поражена, что из ее уст вылетело слово. — Нет, — повторила она более уверенно. — Где-то тут ошибка. Брэк спрыгнула с моста из-за меня.

При мысли об этом у меня заболело бедро.