Читаем без скачивания Спящая красавица - Филипп Марголин

Эшли раскрыла свой экземпляр "Спящей красавицы".

– Вот мой вопрос. В первой главе ты написал: "Эшли лежала на кровати в ожидании своей смерти. Дверь гостевой спальни открылась, и на пороге возник Максфилд, весь в черном, с лыжной маской на лице и в перчатках. Эшли была уверена, что он явился изнасиловать и убить ее. Вместо этого, поглядев на нее, убийца прошептал: "До скорой встречи" – и направился вниз по лестнице. Через несколько секунд она услышала, как хлопнула в кухне дверца холодильника".

Эшли закрыла книгу и посмотрела на Майлза:

– Откуда ты узнал, что человек, вторгшийся в мой дом, сказал: "До скорой встречи", прежде чем спуститься по лестнице?

Майлз пожал плечами:

– Очевидно, из полицейского протокола или ты свидетельствовала об этом в суде.

Улыбка Эшли сменилась выражением ненависти.

– Нет, Майлз. Я никогда никому не рассказывала, что человек, убивший моего отца, разговаривал со мной, прежде чем спуститься в кухню. Я была так психологически травмирована, что данное обстоятельство вытеснялось в подсознание. Я вообще начисто забыла об этом, пока не прочитала твою книгу.

Майлз продолжал улыбаться.

– Очевидно, кому-то ты все-таки сообщила.

– Именно так я и подумала: кому-то сказала, но забыла. Поэтому я изучила полицейские отчеты, в которых упоминалось обо мне, а также стенограммы предварительных слушаний и своих показаний в суде. Затем я побеседовала с Дилайлой Уоллес и Ларри Берчем. Они не помнят, чтобы я рассказывала, будто преступник разговаривал со мной. – Эшли бросила на Майлза пылающий гневом взор. – Только я и вломившийся в дом убийца знали о словах, произнесенных в спальне.

По рядам зрителей пронесся шорох – почитатели Майлза озадаченно поворачивали друг к другу головы, обменивались недоуменными взглядами. Майлз успокаивающе поднял руку.

– Эшли, не волнуйся. Не пойму, какая муха тебя укусила, но Джошуа Максфилд убил твоего отца и Таню Джонс. Так рассудило жюри присяжных.

– Ты помнишь Кена Филипса?

Вопрос, похоже, поставил Майлза в тупик.

– Нет, – ответил он. – Кто он?

– Адвокат, организовавший мое удочерение. Он стал еще одной твоей жертвой. Ты убил его незадолго до того, как ворвался в наш дом.

Аудитория приглушенно ахнула.

– Зачем ты бросаешься столь дикими обвинениями? – воскликнул Майлз.

– Для чего ты ходил в хранилище компании "Элит", перед тем как погиб Кен Филипс?

Майлз выглядел растерянным.

– Это было несколько лет назад, Эшли. Как я могу помнить? Я даже не уверен, что вообще ходил туда.

– Регистрационная запись в депозитарии показывает, что ты забирал оттуда некое досье с документами. И случилось это вскоре после того, как твой отец консультировался с адвокатом из твоей фирмы о том, чтобы сделать меня одной из наследниц в своем завещании. Это произошло за несколько недель до убийства Кена Филипса и вторжения преступника в мой дом.

Майлз снова улыбнулся Эшли.

– Что ж, если ты утверждаешь... – промолвил он. – Но я не улавливаю твою мысль и сомневаюсь, что кто-либо еще что-то понимает.

Он повернулся к своим слушателям за поддержкой, но был встречен лишь смущенными или враждебными взглядами.

– Ты узнал, что твой отец собирается изменить завещание, – продолжила Эшли. – Посмотрел в бумаги сотрудника, который готовил новое завещание, когда остальные разошлись по домам. Ты выяснил, что некая Эшли Спенсер намеревается отобрать у тебя часть отцовского состояния. Ты понятия не имел, кто такая Эшли Спенсер, поэтому пробежался по персональным файлам из хранившегося в фирме досье Генри. Ничего не обнаружив, ты обратился в компанию, занимавшуюся архивированием документов. Ты знал, что твоя сестра забеременела от моего отца и родила в Европе, но никто не сказал тебе, что далее произошло с ее ребенком. Папка с делом о моем удочерении была сдана на хранение в соответствующую фирму. Ты пошел туда под предлогом получения какого-то другого досье, понадобившегося для иного дела. Думаю, для тебя явилось откровением, что меня удочерил собственный отец и я живу в Портленде. Но ты выяснил также, что мое удочерение хранилось в тайне и о нем знали всего несколько человек. Антон Брашер к тому времени уже умер, но мой отец, Терри и Кен Филипс были еще живы. Генри в молодости был жесток и деспотичен, но после тяжелой болезни его характер изменился. И ты боялся, что он осуществит свой план сделать меня наследницей или я попытаюсь заявить свои права на поместье, как только пойму, что являюсь дочерью Кейси. Может, вновь вспыхнула ненависть, которую ты питал к моему отцу за то, что он крутил любовь с твоей сестрой. Но какова бы ни была причина, ты решил меня уничтожить, а вместе со мной и всех, кто знал, что я внучка Генри. Ты пытался убить меня сначала в моем доме, а потом, когда Максфилд сбежал, в общежитии академии. Ты хотел свалить вину на него.

– Дикость и безумие! Зачем ты все это делаешь, Эшли?

– Затем, что ты хладнокровный убийца!

– Ты забываешь о книге Джошуа Максфилда. Если, как ты утверждаешь, я и есть тот человек, который напал на тебя в доме, откуда же он мог знать, что убийца закусывал на кухне после изнасилования и убийства Тани Джонс?

– На этот вопрос легко ответить. "Спящая красавица" – твоя первая опубликованная книга, но ты и ранее сочинительствовал некоторое время. И ты гордился совершенными тобой преступлениями. Хотелось бы похвастаться ими, но тогда бы ты очень быстро оказался на электрическом стуле, и ты придумал блестящий ход: написал о своих преступлениях роман и отослал его Джошуа Максфилду на рецензирование. Ты не поставил на рукописи свою фамилию – по вполне понятным причинам. В качестве обратного адреса на конверте значился номер абонентского ящика. Но ты не знал, что Максфилд переживал творческий кризис и отчаянно нуждался в сюжете для своей новой книги. Максфилд совершил плагиат – украл твой роман и собирался выдать его переделанную версию за собственную.

– Эшли, понимаю, тебе многое пришлось пережить. Я надеялся, что осуждение Максфилда психологически завершит твою трагедию. Но то, что происходит сейчас, показывает: ты не преодолела своих проблем и все еще нуждаешься в квалифицированной врачебной помощи.

– Хочешь сказать, что я не в себе?

Майлз покачал головой. На лице его отразилась печаль.

– Я догадываюсь, что сейчас с тобой творится. Вспомни, я ведь и сам почти потерял Кейси. Такое несчастье, оно оставляет на людях страшный отпечаток.

– Это правда, Майлз. Но оставляет ли оно также отпечатки твоих пальцев в необычных местах? Таких, например, как первый черновик новой книги Джошуа Максфилда? – Майлз застыл. – Видишь ли, отрывок, который Максфилд читал в группе литературного мастерства, был всего лишь переработанной версией предыдущего варианта. До недавних пор все думали, что первый вариант тоже написал он. Но как только я вычислила, что его должен был написать ты, Дилайла Уоллес попросила криминалистическую лабораторию проверить каждую страницу на предмет отпечатков твоих пальцев. – Эшли сделала жест в сторону аудитории. – Не желаешь ли объяснить этим людям, каким образом отпечатки твоих пальцев оказались на нескольких страницах рукописи?

Все взоры устремились на Майлза, а он неотрывно смотрел на Эшли.

– Когда сотрудники ФБР обнаружили эти отпечатки, они получили ордер на обыск в твоем доме, – продолжила она. – Там, в кабинете, в ящике стола они нашли рецензию, написанную Джошуа Максфилдом. Рецензент был очень резок и категоричен в своей оценке. И немудрено. Он хотел, чтобы ты отказался от своей затеи – тогда он мог украсть твой сюжет, не опасаясь, что ты попытаешься опубликоваться.

Майлз быстро повернулся и шагнул в сторону задней комнаты магазина, но двое мужчин в ветровках с надписью на спине "ФБР" уже стояли в коридоре, загораживая ему путь.

– Стоять, мистер Ван Метер! – произнесла Клэр Рольвэг. Его новая сопровождающая по Сиэтлу стояла в нескольких дюймах от автора. – Я агент ФБР, вы арестованы!

Несколько человек, которые только что задавали ему вопросы, двинулись в переднюю часть магазина, и Майлз оказался окружен со всех сторон. Он изумленно таращился на них, приоткрыв рот, затем сверкнул глазами на Эшли.

– Это ловушка. Ты меня поймала, – ошеломленно и недоверчиво пробормотал Майлз, пока на него надевали наручники.

Эшли подошла к Ван Метеру и презрительно воскликнула:

– Да, мерзавец!

– Я совершенно невиновен, Эшли, – произнес он ровным, бесстрастным голосом, который, однако, прозвучал более угрожающе, чем крик. – Когда меня оправдают, у нас с тобой еще будет долгий конфиденциальный разговор по поводу твоей ошибки.

– Думаешь, меня можно запугать?

Ван Метер совершил ошибку, нагло усмехнувшись. Эшли стремительно отступила и изо всех сил ногой нанесла ему удар в промежность. Майлз согнулся пополам и скорчился, словно его затошнило, а Эшли с размаху заехала ему в челюсть твердым переплетом своей "Спящей красавицы". Клэр оттащила ее прочь.