Весь остаток времени до возвращения Ку’сиба, Шеймус и Крог провели в разговорах. Старик задавал вопросы касательно общества орков, получая всё больше знаний об этой чуждой его восприятию, воинственной расе. Крог отвечал весьма выборочно, но поведал магу, почему орки редко используют местоимения, почему сражаются за вождей и на какие касты разделено их общество. Самого же орка, судя по всему, совершенно не заботила культура южных магов, а потому, его вопросы касались скорее клана «Иль-Вэн» и прошлого Лиары. Шеймус отвечал куда охотнее, но порой опуская детали.
Этот разговор не был чем-то особенным — обычное общение, местами скупое и холодное, однако на сей раз, лишённое привычных колкостей и неприязни. Два представителя чуждых друг другу культур, пусть и ради общей цели, но они дали друг другу шанс.
Глава 6. Вслед за павшим солнцем. Часть 4
7
Знания — бездонная пропасть. Абсолютная правда рождает лишь невежество.
Рыцарь-дракон Кейт.
— К сведению, оригинал книги, которую ты читаешь, был написан шесть веков назад и содержащийся в ней кодекс, успел несколько устареть.
Девушка продолжала монотонно перелистывать страницы, обдумывая содержащийся в «Теории Догмы» текст. Восходящее солнце окрасило окрестные луга блеском капель росы. Утренний ветерок разносил по округе ароматы цветов и треск кузнечиков. Слова Шеймуса были услышаны Лиарой с некоторой задержкой.
— Ну, вот например, — дождавшись внимания ученицы, продолжил маг. — В этом трактате сказано, что магия хаоса — единственная запретная школа магии. Однако сегодня, в еретический перечень попадает так же магия пустоты, магия крови и некромантия.
— Ра! Некромантия! — прорычал изнутри повозки Крог. — Что может быть хуже мага? Только маг-мертвяк!
Шеймус коротко улыбнулся.
— Некромантия? — удивилась девушка. — Ещё одна школа магии?
— Магия смерти. Многогранное искусство, основой которого служит манипуляция с потусторонними энергиями и возможность поднимать на службу мертвецов.
— То есть, некромант… может вернуть погибшего с того света? — глаза Лиары округлились в предвкушении ответа.
— Боюсь, что нет, — покачал головой маг. — Воскрешённые некромантом создания едва ли имеют что-то общего с понятием жизни. Они бездушны, лишены всяческого сознания и полностью подвластны воле некроманта. Подобные слуги — низшая нежить, используется как доступная рабочая сила или многочисленная основа для армии.
Лиара замолкла, взвешивая слова Шеймуса. Её лицо исказила хмурь.
— Магистр Шем… Шеймус, но если есть низшие мертвяки, значит должны быть и…?
— Верно, Генри, — кивнул маг. — Высшая нежить. Наиболее могущественные некроманты способны провести ритуал перерождения, превращаясь в азза́кусов или ахха́русов. Ли́чи и вампиры — на более простом языке. Над этими существами не властно время, они независимы от плотских потребностей, но их разум и воспоминания продолжают жить, более недвижимые страстям и проявлениям эмоций.
— Отказаться от чувств ради бессмертия, — промолвила Лиара. — Жуткий выбор. Но, похоже, для людей это единственный способ обрести долголетие.
— Есть и другие способы. Но по большей части, перерождение в ли́ча — один из самых безобидных. Слышал, некроманты употребляют яд намтару — великих духов-пауков. Но тонкостей не знаю.
— И почему магия смерти попала под запрет вашего кодекса?
— Хороший вопрос, дитя. Прежде чем дать на него ответ, нужно окунуться в историю. Некромантия была открыта в 461 году архангелом Бе́лкетом, но попала под запрет лишь в 750 году. Сто лет назад.
— Белкет! — раздался голос из глубин повозки. — Крог слышал это имя! Первым некромантом был ангел?!
Генри панически перекрестился и пробурчал под нос вступление молитвы Эльрату.
— Как бы странно это не звучало, — кивнул Шеймус. — Учение Ангела Смерти быстро нашло своих последователей в Семи Городах и стало основой для зарождения «Дома Вечности». Для практичных магов, не скованных рамками морали, появился шанс ступить за новые горизонты знаний. Кто-то был соблазнён теоретическим бессмертием, кто-то — возможностью создавать бесплатную рабочую силу в те времена, когда наука производства конструктов ещё не обрела должного развития.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кощунство! — прохрипел Генри. — Как так можно?! Своих же предков! Из могил!
Из недр повозки послышалась грубая нечленораздельная речь, выражавшая солидарность с пожилым извозчиком. Негодование проступило и во взгляде эльфийки, но Лиара продолжала внимать словам старика.
— Исходя из истории, «Дом Вечности» стремительно набирал влияние, что мало нравилось представителям прочих домов магов. Значительные сложности принесло и то, что некромантия из рационального учения постепенно превратилась в религиозный культ. В 750 году, после трёх веков совместного сосуществования, искры недовольства превратились в пламя первой гражданской войны. Последовала чреда массовых гонений. Некроманты были изгнаны из Семи Городов объединёнными силами трёх домов, а их учение стало очередным пунктом в списке запрещённого колдовства.
— Поделом! — тут же, буркнул извозчик.
— Первая война, — тихо промолвила Лиара. — Значит, были ещё?
Волшебник коротко кивнул и навострил взгляд на сгущающиеся в небе облака, дав Лиаре понять, что не желает углубляться в эту тему. Задумчивый эльфийский взгляд коснулся плывущей под лошадиными копытами земли и силуэта Ку’сиба, что брёл по полям, параллельно с движением повозки.
— Магия пустоты. Ра! — послышался бурчащий голос. — А магия крови? Это ещё что?
На лице Шеймуса проступила нотка замешательства и удивления подобному вниманию.
— Магия крови — уникальная школа волшебства, обособленная от прочих магических наук. Она позволяет воздействовать на живые организмы, а так же изменять, перестраивать органические формы жизни посредствам сложных ритуалов.
— Изменять то, что было создано Асхой? — в голосе Лиары поступило недоумение. — Не удивляюсь, что эта магия оказалась под запретом.
— Не всё столь однозначно, дитя, — Шеймус пожал плечами и сжал губами мундштук. — Когда-то адепты этого искусства — маги «Дома Химеры», спасли Асхан от вторжения демонов. Да, именно благодаря магии крови на свет появились орки и зверолюди.
За спиной волшебника послышался скрип сжатого кулака. Шеймус не видел Крога, но знал, что на его лице зреет оскал. Орки очень трепетно относятся к истории своего народа и памяти предков. Несмотря на то, что в начале четвёртого века, их народ вырвал победу в тяжёлой войне и фактически спас Асхан от участи быть захваченным армиями Шио, орки угодил в рабские оковы своих же создателей.
Этого они не забудут никогда, и именно с той далёкой поры ведёт начало вражда орков с магами и рыцарями, что поработили свободолюбивый народ.
— Я помню, ты упоминал восстание, Хал-ан, — промолвила Лиара. — Орки восстали против магов, верно? Поэтому, магия крови попала под запрет?
— И да, и нет, — кивнул Шеймус. — Вся эта ситуация имеет и политический контекст. Видишь ли, до восстания орков во второй половине пятого века, «Дом Химеры» занимал безоговорочное лидерство среди всех волшебных домов. Однако после исхода орков, дом утратил былые позиции на внутриполитической арене. Привыкшие к величию маги химеры искали новые источники могущества, и нашли их в оккультных ритуалах… и связи с демонами.
Извозчик беззвучно выругался. Из глубин повозки донёсся злобный, едва ли не воинственный рык. Лиара не смогла произнести и слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как итог, «Дом Химеры» пал. Некогда великая наука с огромным потенциалом стала запретной, а остатки чародеев крови разбрелись по миру, осев в Карта́ле или став ренегатами-окультистами, что и по сей день продолжают изучать тёмные стороны своего ремесла.
Спустя мгновение навес повозки зашелестел, явив очертания объёмного клыкастого лица.
— Маги приняли демонов! — прорычал орк. — Почему?!
