— Давно ты приехала? — спросила все та же Иоанна.
— Да, задержалась у тети Алиции: ей непременно нужно было узнать, когда собирается прибыть моя матушка и успеет ли она к свадьбе, — улыбнулась Ванда. — Они с мамой просто не могут жить друг без друга…
— А твой муж?
— Яцека пан Родослав сразу же прихватил с собой и куда-то увел, наверное, показывать свои знаменитые винные погреба, — она снова улыбнулась и посмотрела на Магдалену с Юзефиной. — А у вас что такие лица, будто вы не на девичник собрались, а на поминки?
— А они вечно спорят, — ответила за сестер Иоанна. — Юзя рассказывает нам о короле и его дворе, а Магде это не нравится… Она считает, что Юзя слишком восхищается Варшавой и всем тем, что принес с собой Август Сильный, когда был избран на королевский трон…
— Ну, я тогда тоже с удовольствием подключусь к этому разговору. Мне, как коренной жительнице Варшавы, любопытно будет узнать мнение человека, прожившего в столице не так долго. Так чем тебя так восхитил наш король, Юзефина?
— Юзя говорит, — снова за сестру ответила Ионна, — что он красив, силен, умен, остроумен…
— Да, это так…, - улыбка не сходила с лица Ванды, только в голосе появились чуть уловимые нотки сарказма. — А еще больше всего на свете любит пышность, рыцарские забавы и женщин, особенно молоденьких женщин… Благо, его несметные наследственные богатства ему в этом помогают…
— Зато благодаря нему, варшавский двор затмил своим великолепием все европейские дворы, — Юзефина произнесла это таким тоном, будто в этом была и ее заслуга тоже. — Даже его дворец в Дрездене…
— Да, золото у него льется рекой… Бесконечная вереница праздников и пиршеств… И такая же вереница побед над молоденькими хорошенькими женщинами…
— Но для этого ему не надо быть королем, — вновь встала на защиту короля Юзефина. — У него и без короны есть все, чтобы понравится женщине: щедрый, обаятельный, элегантный… Настоящий рыцарь… А как изъясняется!…
— И как умеет после всего растаптывать целомудрие тех самых соблазненных женщин, — насмешливо покачала головой Ванда. — Хотя женщины сами выстраиваются за этим в очередь, наши польки просто с ума по нему сходят. И никакие корсеты не в силах защитить их сердца от покушений Августа… Только король очень быстро забывает и горячие слезы, и страстные объятья, и жгучие поцелуи…
— Ты это испытала на собственном опыте? — язвительно заметила Юзефина.
— К счастью у меня все-таки есть надежная защита, — усмехнулась на это Ванда, — мой Яцек, которго я люблю больше своей жизни… А вот некоторые мои варшавские подруги готовы пожертвовать своим семейным счастьем ради благосклонности молодого короля…
— А как же чистота польских нравов? — сокрушенно вздохнула Магдалена. — Где те времена, когда случайно оступившиеся жены неиссякаемыми слезами и вечными раскаяниями пытались искупить свой грех? Помните ту давнюю историю, про королеву Ядвигу, которую некто оклеветал в глазах ее супруга короля Ягайло? Якобы она тайком продержала несколько недель у себя в замке проезжавшего через Польшу молодого австрийского герцога. И как она рыдала из-за этого, а потом, когда отыскала клеветника, заставила того, в наказание за ее запятнанную им супружескую честь, залезть под лавку, и оттуда, подражая собачьему лаю, просить прощение за нанесенное оскорбление.
— Какие глупости! — засмеялась на это Юзефина, и даже Ксеня, до этого молчавшая в стороне, не удержалась от улыбки. — Слава Богу, что сейчас все не так!
— Да, сейчас наши женщины с радостью кинулись подражать иноземным обычаям, которые допускают, кроме постоянной, обязательной супружеской любви, еще любовь и другого рода, — Магдалена даже покраснела от негодования. — Сейчас даже модно обнаруживать без всякого стеснения свои душевные порывы и сердечные влечения, более того, паненки и пани даже хвалятся своими любовными похождениями и до замужества и во время!..
— Кстати, говорят у нашего Августа, — в пику сестре стала развивать тему Юзефина, — в его дрезденском дворце есть зала, где хранятся портреты всех его сердечных завоеваний. И преимущественно на этих портретах изображены польские красавицы.
— А коллекция эта постоянно обновляется, — многозначительно добавила Ванда. — Только Августу следовало бы создать и другую коллекцию, состоящую из тех личностей, которые носили или носят рога, полученные ими по милости короля…
— А где же все-таки его жена? — наконец подала голос Ксеня: она сама не заметила, как в ней проснулся чисто женский интерес к пикантной теме и ее непроизвольно увлек этот разговор.
— Паулина, ты будто вчера родилась, — удивленно-насмешливо посмотрела на нее Ванда. — Разве ты не знаешь, что его законная супруга Христина, принцесса Бранденбурская, является ревностной лютеранкой и поэтому ни под каким предлогом не хочет жить в нашей истинно-католической Варшаве. При этом сам король Август всячески поддерживает в ней это желание, внушая и ей, и тем полякам, которые хотели бы видеть королеву в варшавском дворце, что не совсем хорошо, когда королева-иноверка живет в столице католического государства… И все это он делает для того, чтобы пользоваться полной свободой в ее отсутствие… Правда, есть одно «но»…, - девушка сделала паузу и вновь многозначительно посмотрела на Юзефину, которая, хоть и делала вид, что ее этот вопрос совершенно не волнует, на самом же деле жадно внимала каждому слову, о чем явственно говорил лихорадочный блеск ее глаз и легкий румянец на щеках. — Поговаривают, что совсем скоро место его жены в варшавском дворце займет некая юная баронесса Анна фон Гойм… Во всяком случае, свое место в сердце короля она уже заняла прочно, хотя сама в процессе бракоразвода с бароном Гоймом… Однако король в прошлом месяце, как утверждают верные источники, послал ей неимоверное количество подарков — вино, мебель, турецкие ковры, — подарил дом и выплатил из русских субсидий тридцать тысяч талеров… Более того, отлучил от двора свою прежнюю любовницу княгиню фон Тешен… Ты разве не слышала об этом Юзефина?
Улыбка на лице Юзефины стала напряженной, а щеки порозовели еще сильнее.
— Почему же не слышала, — наконец произнесла она, энергично обмахиваясь веером. — Я даже видела ее… Ничего особенного из себя не представляет… Думаю, она не задержится в фаворитках надолго…
— Кто знает, дорогая Юзя… Говорят, она умна и честолюбива… А это опасное сочетание…
Юзефина на это лишь небрежно пожала плечами и, не желая развивать данную тему дальше, вышла на балкон…
— И все-таки я права, — с легким злорадством тихо проговорила Магдалена. — Наша Юзя метит в фаворитки короля…
