Петроглифы Приамурья созданы в основном в III тысячелетии до н. э. В это время в древних западных цивилизациях люди поклонялись только небу и небесным богам. Главным божественным персонажем религии была Великая Богиня неба или Великая Богиня мать – подательница небесной влаги, она же Прародительница мать, позже Макошь и Лада, а далее в христианстве Богородица. Западные религиоведы называют её просто неолитической Венерой, этим скрывая её суть. Лапшина З.С. в своей монографии приводит мнение археолога Е. А. Окладниковой о возможном изображении в некоторых петроглифах Великой Богини-праматери (роженицы), но сама подобным образом не интерпретирует ни одного изображения женских антропоморфных личин. Конечно, каждый имеет право на своё мнение, пусть даже ошибочное. Но и до неё приводились фантастические предположения, основанные не на научной базе знаний, а на личном мифологическом мышлении – что придумано, в то и верится. Яркий пример тому интерпретация д.и.н. Д.Л.Бродянского, который усмотрел в изображении символа «священной триады» на Вознесенской краснолощёной керамике персонажи нанайской сказки о трёх солнцах: справа и слева от центральной фигуры охотника Кадо жена и дочь его. А сказка является явной калькой с китайской сказки о девяти солнцах, восемь из которых убил китайских охотник. Относится она к позднему времени – нашей эре, а ведь речь идёт о неолите. Этим изображением манипулировал и В.Е. Медведев, определивший в них уже не женщин, а тюлений. И никто не увидел в них варианта изображения «священной триады» – яркого и многократно повторяющегося символа в неолите Европы, Передней Азии, Ближнего Востока, что показано в книге А.Голана «Миф и символ» И, наверно, не потому что не знали, ведь учились же, а потому что не смогли объяснить присутствие его здесь на Амуре. Видимо для них это нонсенс. Но подобных примеров совпадений не один и не два, а более полусотни, и все аргументированы фотофактами. Эту солидную массу совпадений уже нельзя не заметить, можно только замолчать. Есть и вполне логичное и научное объяснение этим совпадениям: в неолите в Евразии существовал только один цивилизованный зрелый этнос-первонарод и назывался он, как принято в современной науке – индоевропейцы. Он имел единую религию, культуру, единый канон изображения символов и знаков. Конечно, в разных регионах были возможны варианты элементов культуры. Культуры других народов ещё не существовало, а сами они находились в процессе предэтнического становления. Постепенно путём гибридизации с индоевропейцами к началу н. э. они превращались в современные этносы, которые частично наследовали и культуру индоевропейцев.
Термин академика Л.И. Шренка – «палеоазиаты», который он дал нивхам, неверный. Нивхи оформились как этнос к началу нашей эры, а, возможно, позже. Палеоазиатами могли быть только индоевропейцы, они же были и палеоевропеоидами. Всего этого, к сожалению, не знают академисты и поэтому в любом исследовании неолита у них возникает много противоречий, неясностей, несоответствий, тёмных пятен.
Лапшина З.С., например, выявила портрет дракона в петроглифах Сикачи-Аляна (илл. № 180). У него якобы есть и рыло, и усы. Но откуда автор узнала, что дракон имеет именно такой образ, ведь в природе их нет? Очевидно только из сравнения с мордами европейских или китайских драконов. В Китае изображения их появились только во время правления династии Хань (206–220 г. н. э.) с описанием: морда свиньи, усы крысы, рога вола, зубы тигра, борода козла, уши собаки. До этого времени в Китае, судя по изделиям из нефрита, он имел облик подобный укороченной змеи в виде кольца или неполного кольца. (илл. № 181) (илл. № 182). У шумеров Дракон имел голову льва, у китайцев – рыло свиньи, у славян – три головы Змея или представлялся в виде крылатой огненной собаки (волка) – Симаргла – Бога смерти. А в мезолите на Руси он представлялся змеёй с головой лося – синкретическим существом, что обнаружил академик А.А. Тюняев. Таким образом, в неолите есть изображение только драконьего тела, но ни рыла, ни усов ещё не придумано, а, тем более, портретного изображения. Такая трактовка изображений является явной авторской натяжкой под концепцию, не имея научной опоры.
илл. № 180
илл. № 181
илл. № 182
А вот портретными антропоморфными личинами наполнены неолит и Азии, и Европы. Кого они могли олицетворять? В основном, только Богинь и Богов, являться их символическими изображениями. Все рисунки имели религиозную суть.
Образ Богини матери (Венеры), её изображения и ипостаси появились со времени палеолита. Другие антропоморфные боги появляются ближе к концу неолита, хотя существовали культы предка – Бога Рода, поклонение камню, как символу мощной и вечной божественной силы, каменному фаллосу, зооморфному образу Творца, небу – месту обитания Великой Богини. Богиня имела несколько ипостасей: на юго-западе Европы – луна, голубь, змея; в центральной Европе и на востоке Азии – птица, лосиха, медведица, паучиха; в виде змеи или со змеёй изображалась в Индии, Месопотамии, Ханаане, Египте и др. регионах. Особенно показателен образ Богини Изиды Термутис из Египта в виде змеи (илл. № 183). Однако в неолите практически одновременно появился ещё и образ дракона в Европе и в Китае.
илл. № 183
Происхождение его некоторые исследователи, в т. ч и З.С. Лапшина, связывают с трансформацией натуральной змеи. Представляя в мифологии хтоническую силу земли, змея поднялась в небо и заняла место, принадлежащее в это время только Богине. Вероятно, по мнению этих исследователей, молнию и гром древнему человеку проще было связать с функцией дракона а не Богини, происхождение же его – с земной змеёй, подняв её на крыльях в небо, а затем создав из него и образ солнца, что весьма сомнительно.
Такую космогоническую модель создала школа академика А.П. Окладникова. Её можно выразить формулой: змея>Змей>Дракон>солнце. Признаки этого монстра они обнаружили в петроглифах Приамурья – портретные изображения дракона с рылом и усами. Антропоморфные личины с сиянием (нимбом) вокруг академисты рассматривают как изображение солнца. В дело обоснования такой трактовки пошли и орнаменты на керамике: чешуйчатый орнамент на тулове горшков – представляет якобы шкуру дракона, зигзаговый орнамент – стрелы-молнии дракона или лучи солнца, спиральный – символическое изображение тела дракона. Дискуссионным у них стал вопрос о сути зигзага: что это молнии или лучи солнца? Окладников был за молнии, Лапшина – за лучи. Но академисты до сих пор не понимают, что попали в хронологическую ловушку. Дело в том, что «зигзаг» пришёл ещё с осиповской культуры Приамурья (ХIII-Х тыс. до н. э.), что они сами и определили, когда о символических изображениях не могло быть и речи. В то время «зигзаг» мог быть только произвольным узором на керамике и не имел никакого семантического значения. Недостатком этой концепции также является отсутствие фигурок самого тела дракона в материалах археологических культур. В Европе они есть, в Китае – есть, а на Нижнем Амуре их нет. Это, видимо, смущало, но не остановило, и недостающее звено (тело) они восполнили интерпретацией тулова керамических горшков с чешуйчатым орнаментом, представив их телом этого мифического существа. Каждый исследователь, конечно, имеет право на своё мнение, тем более, не противоречащее академическому, но оно не нашло опоры в цепи предыдущих научных исследований, полно внутренних противоречий и является ещё одним примером мифологического мышления.
Выявленные З.С. Лапшиной портреты драконов в петроглифах неолита не вяжутся с исторической драконографикой: нет подобных портретов нигде в символике неолита Евразии. Да откуда им взяться, если изображения их анфас – это современные китайские зрелищные изображения. Таким образом, все рассмотренные варианты портретов дракона на самом деле ими не являются. Тогда что же это? Более вероятно, что это изображение всё той же Богини неба. Но могла ли она быть олицетворением дракона? Да, могла. Об этом говорит логика мифологии связанная с её образом. Богиня представлялась в различных видах и имела множество ипостасей: птицы (голубь, лебедь), луны, коровы (Земун), лосихи, медведицы, паучихи (прялка), змеи и даже Мирового дерева. Именно Богиня-змея легко могла трансформироваться в Богиню-дракона и стать новой её ипостасью – «Страшной матерью», как известно из мифологии, убивающей своих детей-людей. Именно такую функцию мог осуществлять дракон – Богиня-дракон, но не змея – существо Нижнего Мира – подземного, но не небесного. Змея не могла иметь высшего религиозного значения и стоять рядом с Великой Богиней. А Богиня могла быть всем, чем угодно. Таким образом формула её трансформации выглядеттак: Богиня>Богиня-змея>Богиня-дракон.
