— Если бы все наши противники были бестелесны! — вздохнул Саш и вошел внутрь.
Величественная лестница выныривала из темных глубин подземных этажей и плавной спиралью уходила вверх и влево. Лучи Раммы через огромные окна прекрасно освещали и ступени из белого камня, и резные колонны, и покрытые барельефами стены, и зал, который отделялся от лестницы внутренним рядом окон. Сквозь распахнутые двери сквозил ветер, чтобы затихнуть среди разбросанных на полу охапок хвороста.
— Здесь было логово чудовищ. — Линга сняла с дверной ручки клок скользкой шерсти и добавила, оглянувшись: — Или логово их мамаши. Куда пойдем?
— Куда бы мы ни пошли, не хотел бы я, чтобы этот зверь вновь обрел плоть к нашему возвращению, — процедил Тиир.
Леганд стоял неподвижно и смотрел куда-то перед собой, словно видел не только запустение и грязь, но и тени былых обитателей удивительного здания.
— Странно, — Линга коснулась стекол, вставленных в причудливые рамы, — ни одного разбитого окна. И дерево не пострадало от времени. Словно время не бежало, а мягко скользило по его поверхности! И дверь, через которую мы вошли, крепка. Пожалуй, обитатели этой башни могли не страшиться холода даже зимой. Я вижу печи в глубине зала.
— Ты говорил, что чувствуешь в башне зло? — повернулся к Сашу Тиир. — Где искать его источник?
— Не могу ответить, — развел руками тот. — Или оно притаилось, или зло излучает сама башня.
— Эта башня не может излучать зло. — Голос Леганда неожиданно показался глухим и усталым. — Она сопротивлялась злу столько, сколько могла, а потом умерла. Поверьте, я не могу чувствовать так, как Саш или Линга, но иногда я словно… угадываю. Согласен с тобой, Тиир, строение не может существовать так долго. Сейчас мне кажется, что оно просвечивает насквозь почти как эта волчица. А зло, если оно даже и ушло отсюда, оставило силу, что не дает рухнуть камням, изнемогающим от времени и собственной тяжести. Смотрите и запоминайте. Когда-то это был дом бога. Ты чувствуешь, Арбан?
Саш наполовину вытащил из ножен меч, и его друзья с удивлением увидели мягкое сияние. Прямо от рукояти лезвие занималось голубоватым пламенем, которое становилось темнее к краям, где внезапно обращалось алой каймой.
— Он радуется и грустит одновременно, — восхищенно прошептала Линга.
— Не будем медлить. — Саш задвинул меч в ножны. — Над землей четыре яруса окон. Начнем осматривать башню сверху.
— Думаю, — Леганд покосился на призрак у входа, — нам не следует разбредаться..
Друзья так и пошли вчетвером вверх по лестнице. На втором ярусе тоже оказался огромный, пустой зал, разве только выглядел он поприличнее. Хворост лежал аккуратными штабелями, не было грязи и шерсти. Видимо, волки довольствовались первым ярусом. На третьем зал был заполнен грудами огромных костей, на которых кое-где сохранились останки высохшей плоти.
— А вот и хранилище останков монстров, что сумели дожить до естественной смерти, — прошептал Леганд. — Что ж, глядя на эти кости, хотя бы понимаешь, что и чудовища смертны.
— Это останки воплощенного ужаса моей родины, — горько бросил Тиир. — А то, что они смертны, мы уже не так давно доказали.
— Я не могу поверить, — нервно сглотнула Линга. — Многие кости раздроблены. Похоже, что родственнички лакомились трупами друг друга.
— Или их мамаша, — прошептал Саш.
— Пошли дальше, — пробормотал Леганд. — Дом бога осквернен. Никакая сила не очистит его.
— Однако на лестнице чисто, — не согласилась Линга. — Неужели хозяйка башни сама занималась заготовкой хвороста, уборкой?
— Почему хозяйка? — не понял Тиир.
— Ты забыл о том, что услышал на Острове Снов? — удивилась Линга.
— Помню, — отмахнулся принц. — Лакум. Только мне все больше кажется, что хозяйкой башни был тот призрак на входе. А что касается хвороста, то слуги могли уйти вместе с хозяйкой. Или хозяевами.
— Башня словно вздрогнула, когда ты назвал имя, — сказал Тииру Саш. — Не повторяй его. Мне кажется, что только от его произношения она может рухнуть!
— Скорее всего, слуги жили именно здесь, — проговорила Линга, опуская лук с настороженной стрелой.
Верхний ярус оказался почти жилым помещением. Печи были основательно закопчены, более того, посередине зала устроен очаг. Возле него находилось полдюжины лежаков, устроенных из жердей и набросанных на них шкур. Примитивные кровати странно соседствовали с изящными столиками и креслами, явно попавшими сюда из других помещений. Леганд наклонился к одному из закопченных, но все еще поблескивающих золотом кувшинов, толкнул его, поморщился.
— Никогда не думал, что суп или похлебку можно готовить в таких сосудах. В любом случае, судя по запаху и плесени, обитатели этого жилища покинули его довольно давно.
— Непохоже, что они сделали это по своей воле, — добавила Линга и опрокинула на бок еще один кувшин.
На пол потоком хлынули золотые монеты.
— И тот, кто их увел, тоже не слишком ценит золото! — согласился Леганд.
— Эх! — Тиир с досадой осмотрелся. — Оружия никакого нет! Меч мне нужен, с копьем я теперь не совладаю. А золото придется взять! Саш, Линга, да и ты, Леганд, уж найдите место в своих мешках. Нужно купить лошадей до Селенгара, да и в город без золота проникнуть будет непросто. Наш путь не заканчивается в Башне страха… Хорошо, хорошо, — поправился он со слабой улыбкой, — в башне Аллона! Признаюсь тебе, Леганд, когда я смотрю на эти колонны и барельефы, думаю, что испоганить подобную красоту можно, но затмить — никогда!
— Что же дальше? — спросил Саш, поправляя на плечах изрядно потяжелевший мешок. — Идем вниз?
Ощущение стоящей в воздухе злобы начало усиливаться, едва спутники миновали первый ярус, против которого все также колыхался в воздухе призрак волчицы, и, вооружившись масляными светильниками, начали спускаться. Неприятный сладковатый запах поднимался из глубины башни.
— Там смерть, — нахмурился Тиир.
— Арбан! — позвал Леганд Саша. — Смотри! Видишь? С той стороны окон тяжелые каменные глыбы, а стекла даже не треснули. Башня держится на магии! Необходимо быть очень осторожными. Стоит оборвать охранительные заклинания, и всех нас сплющит под обломками! Идите с Лингой первыми и прислушивайтесь. Не прикасайтесь ни к чему, не подумав!
— А вот и слуги. — Линга подняла над головой светильник. И сразу волна тошнотворной вони накатила на спутников.
Уже вспухшие трупы двоих слуг лежали на ступенях. Их головы были размозжены чем-то тяжелым. Тиир без сомнений определил, что оба мужчины — дарджинцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
