В Шерм-Рабихе они поменяли самбук, так как тот, которым они пользовались, был слишком мал. Новую лодку пришлось оборудовать песочным балластом, чтобы она стала мореходной.
На всей протяженности побережье было малозаселенным. Время от времени моряки видели небольшие каноэ или рыболовецкие лодки и пользовались возможностью обменять рис на свежую рыбу.
Арабская часть экипажа была забавной и развлекала немцев. Арабы любили воровать по ночам, и один раз эта склонность ударила по ним бумерангом. В Джидде доктор Ланг приобрел большую бутылку касторового масла для больных дизентерией. Однажды утром она исчезла без следа. Арабы становились все более молчаливыми, и цвет их лиц менялся на пепельный по мере продолжения дня.
— Аллах справедлив! Он наказывает тех, кто ворует, — вздохнули они и провели весь день, сотрясаясь от рвоты. Очевидно, они прикончили всю бутылку.
28 апреля без каких-либо особых происшествий на протяжении плавания самбук добрался до Шерм-Муннайбурры, небольшой закрытой бухты, примерно в десяти морских милях к югу от конечной цели, Эль-Ваджха. Дальше не было никаких скрывающих рифов; глубина доходила до самого берега. Моряки «Эмдена» с большим трудом и боями прорывались вперед почти шесть месяцев и не желали погибнуть в самом конце. Поскольку опасность все еще маячила в открытом море, они не хотели пересекать этот последний маленький участок моря на парусной лодке. Поэтому из Шерм-Муннайбурры они пойдут по земле.
Местные чиновники, уже оповещенные курьерами, послали на побережье нескольких жандармов. Один из них должен был обеспечить верблюдов для путешествия. Ночью костры освещали весь путь до места сбора на берегу; прибыл ожидаемый верблюжий караван. Немцы взяли провизию на один день вместе с оружием и боеприпасами. Все остальное они отправили вперед на самбуке, который причалил в оговоренном месте, даже ни разу не увидев вражеского корабля.
Вечером 29 апреля десантный отряд «Эмдена» наконец прибыл в Эль-Ваджх. Там они тщательно помылись и выспались. Организация еще одного каравана отняла два дня.
2 мая около 08:00 отряд начал последнюю часть путешествия по направлению к железной дороге, которую они давно хотели найти.
Под руководством шейха Сумеймана, жителя Эль-Ваджха, караван отправился в слишком знакомую песчаную пустыню. Однако вскоре пейзаж стал более приятным. Перед ними маячили горы, и дорога пошла через живописный регион. Ситуация с водой оказалась гораздо лучше, чем в пустыне: колодцы в лучшем состоянии и давали воду, если и не совсем чистую, но по крайней мере ее можно было пить. Арабские сопровождающие сообщили им, что на самом деле в горной цепи есть и проточная вода. Но те, кто мечтали искупаться в этой горной воде, испытали разочарование. Маленький ручеек на самом деле журчал, но так лениво, что останавливался, если просто встать в него.
Здесь, в горах, где было прохладнее, немцы путешествовали при свете дня и отдыхали по ночам. После горького опыта, они укрепляли лагерь и окапывались траншеями, к большому удивлению сопровождающих арабов, Но когда закончилась территория Сулейман-паши — она не доходила до Эль-Алы, где экипаж «Эмдена» надеялся найти конечную станцию железной дороги — сам шейх ожидал неприятностей. На протяжении дня его последователи приходили со всех частей гор и формировали вокруг него небольшие группы. Количество членов каравана достигло четырехсот человек, и это была впечатляющая сила: люди, вооруженные длинными арабскими кремневыми ружьями ездили, как ветер, их коричневые одежды вздымались, а головные уборы трепетали.
Железнодорожный вокзал теперь находился только в дне пути. Дорога шла через высокие горы и узкие проходы, словно предназначенные для неожиданной атаки, встречались переходы, которые можно было преодолеть, только выстроившись в затылок друг другу. Караван медленно растягивался и разделялся. Чтобы предотвратить неожиданную атаку, Сулейман сформировал разведгруппу, члены которой галопом отправлялись во все долины и обыскивали все глухие места и щели. За несколько часов до Эль-Алы они принесли письма, утверждающие, что шейх, которому принадлежит эта территория, сражается с другой группой на севере, поэтому они могут спокойно продолжать путь.
Лейтенант фон Мюке теперь ехал впереди каравана, чтобы заказать поезд специального назначения в Эль-Але и организовать размещение своих людей. Последние несколько часов путешествия он ехал галопом в компании Сулейман-паши, его двух сыновей и нескольких высокопоставленных лиц. Арабы проявили сильное любопытство, когда Мюке остановился на гребне горы, чтобы при помощи бинокля рассмотреть крыши Эль-Алы. Бинокли в этих местах были совершенно неизвестны, и все хотели взглянуть.
Мюке использовал обширность плато, по которому они ехали, чтобы объяснить Сулейман-паше, какой великой и могучей страной является Германия. Он поразил арабов, когда сказал, что немецкие боевые корабли могут атаковать врагов с расстояния, превышающего длину плато, по которому они едут. Мюке также объяснил, что стволы орудий достаточно большие, чтобы удержать несущегося галопом барана. Мюке добрался до Эль-Алы около полудня и с удивлением увидел, что все приготовлено для него и его экипажа. Им подали поезд особого назначения, и локомотив только ждал сигнала, чтобы тронуться с места. Два немецких газетных репортера, а также группа турецких офицеров ждали прибытия экипажа «Эмдена». Мюке вручили письма из немецкой колонии в Сирии вместе с холодным «Рейнским» вином, шампанским, персиками и многими деликатесами, о которых он и его подчиненные давно мечтали.
Несколько часов спустя прибыл отряд Мюке. Лейтенант выехал, чтобы их встретить, моряков со всех сторон окружала толпа, фотографировавшая их триумфальный вход в город. Моряки едва могли поверить, что здесь есть железнодорожные вагоны, знак столь желанной связи с цивилизацией. На протяжении следующих нескольких часов им подавали обильную еду, выпивку и они смогли помыться. Затем поезд пошел на север. Теперь они могли с наслаждением вытянуться на мягкой красной бархатной обивке. Они наконец получили возможность спать и ни о чем не беспокоиться.
Поезд шел через Дамаск и Алеппо, и дальше в Константинополь. В двух местах, где прокладку рельсов не закончили, морякам приходилось покидать поезд и передвигаться в фургонах или пешком. Где бы они ни появлялись, их восторженно встречали немецкие жители и турецкие чиновники. На каждой железнодорожной станции происходило то же самое, толпы людей тянулись, чтобы увидеть героев. Их встречали развевающимися флагами, бодрящей музыкой и розами. Подарки, которыми их одаривали, начали заполнять железнодорожные вагоны. Без слез они расстались со своими старыми лохмотьями и надели новую форму. По дороге поезд окружали орды бедуинов и скакали рядом, демонстрируя трюки наездников.
В Алеппо моряки наконец получат первые новости из дома за последние десять месяцев. Письма и Железный Крест ждали каждого из них. Следующие несколько дней они провели в чтении писем из дома, а также многочисленных писем и стихов, присланных их поклонниками со всего мира.
В Троицу, 23 мая 1915 года, поезд особого назначения прибыл в Константинополь. Командующий германской средиземноморской эскадры, а также командующий турецким флотом, адмирал Соухон не мог отказать себе в удовольствии лично поприветствовать моряков с «Эмдена». Экипаж быстро собрался, с ними был их флаг. Он прошел долгий путь. Прикрепленный ржавыми гвоздями к мачте, он развевался над легким крейсером «Эмден» в водах Дальнего Востока и Индийского океана; его поднимали среди шумящих пальм на одном из островов Килинг; он реял на мачте «Айши», его разорвало завывающим муссоном; он трепетал на корме «Хойсинга»; он вел их холодными ночами через горы Йемена; через штиль и кораблекрушение, он развевался на корме неповоротливых самбуков. Их флаг указывал курс как в мерцающем лунном свете, так и под палящим пустынным солнцем; он был вдохновляющим символом во время жаркой битвы в песчаных дюнах Рас-эль-Асвада. После десятимесячного путешествия в военное время отряд доставил флаг назад. Они были последними из немецкой эскадры крейсеров и единственным немецким подразделением, которому повезло добраться домой со своим флагом.
Последовало несколько коротких, резких приказов. Их выполнение показало, что долгие месяцы лишений не притупили реакции моряков Императорского флота. Лейтенант фон Мюке опустил свой кортик перед адмиралом и кратко отчитался:
— Десантный отряд легкого крейсера «Эмден » в составе пяти офицеров, семи мичманов и тридцати семи матросов прибыл в ваше распоряжение.
Эпилог
Немецкая общественность узнала о легком крейсере «Эмден» в конце августа 1914 года, когда пришли сообщения о захвате русского крейсера «Рязань» в Цусимском проливе.
