часах скоро дырку протрешь глазами.
- Жду, - пробурчал Леша, признавая свое разоблачение. – Первой звезды, видимо, жду.
- И у нее даже имя есть? – удивился тот.
- Неужели это та звезда, которая упорхнула сегодня на свидание? – спросил
следом Алан.
От таких вопросов в лоб Фирс слегка растерялся. Да и простое слово «свидание»
слишком ощутимо кольнуло, где-то как раз под левой лопаткой. Благодаря Еве, личной
партизанке, для него (как видно и для Алана) не осталось секретом, где и с кем этот вечер
проводит Елена. Начальник, театр, ревность - все это было так неожиданно для него, что
портило настроение, а также заставляло тихо злиться.
- Только не говори, что ревнуешь, - произнес Макс.
- И почему у меня такое чувство, что вы слишком много знаете? – возмутился
Фирс.
- Хочешь поговорить об этом?
- Не уверен. Хотя нет, уверен, что вы все равно не отвяжитесь.
- А ты как думал? Ревнующий Фирсов – это что-то новенькое. И давно это с ним?
– спросил Макс у Алана, ткнув в сторону Леши сигаретой.
Алан скривил губы в глубокой задумчивости, и в конце концов ответил:
- Да вроде нет.
- Так, парни, во-первых, я еще здесь, во-вторых, я ничего не говорил про ревность.
- О’кей, тогда выкладывай. Я ее знаю? – завелся Макс. – Аж интересно стало.
Фирс негромко выругался.
- Знаешь, - ответил, бросая взгляд на железные ворота, за которыми в этот момент
зашуршал гравий под давлением шин автомобиля.
- Вот как раз, наверное, она и есть, - заметил Алан.
Три пары мужских глаз обратились к воротам. Открыв железную дверь, появилась
блондинка в коротком вечернем платье золотисто-черного цвета, обутая в туфли на
высоком каблуке - такая, словно действительно вернулась со «свиданки». Заметив их, девушка улыбнулась. Фирс попытался ответить тем же. Короткое «привет» с ее губ для
всех присутствующих. Как хозяин, Алан уже спешил к ней, чтобы помочь припарковать
машину на территории дачи.
- Не мне, конечно, об этом говорить, - тихо сказал Леше Макс, - но она вроде
женщина твоего брата, разве нет?
Фирс даже не стал утруждаться в напоминании умнику о том, как тот увел жену у
друга или, скорее, бывшего коллеги по бизнесу.
- Ты забыл упомянуть, что она уже не его женщина. И потом, действительно, не
тебе, Макс, мне об этом говорить.
- Это меняет суть дела? Артем мне другом-то был с натяжкой. А Гриша тебе
родной брат.
- И?
- Что «и»? Фирс, не тупи, найди себе другую бабу для ревности. Какая тебе
разница?
Леше резко захотелось дать парню в глаз.
- Макс, ты не понял.
- Чего? Тебе не нужна другая? Вот только не смеши меня, а то у меня шов после
аппендицита разойдется.
Но что-то объяснять дальше Фирсу стало некогда. Припарковав свое авто, Прекрасная Елена невозмутимо направилась в дом.
- Извини, - только и сказал он другу, прежде чем оставить его надоедливую
компанию.
Лена едва не закрыла дверь перед самым носом Леши. Вовремя подоспев, он успел
подставить ногу в дверной проем.
- Леша!..
Она успела произнести лишь его имя, прежде чем рука Фирса накрыла ее губы.
Буквально втолкнув девушку глубже в комнату, он вошел следом и захлопнул дверь.
Голубые глаза посмотрели на него с нескрываемым изумлением. Они так и спрашивали:
«Что ты делаешь?» Еще шаг на саму девушку, второй, третий, пока ей уже некуда было
отступать, а спина не уперлась в подоконник. Леша с усилием сжал зубы, стараясь не
открывать рот. Ведь стоит это сделать, и он непременно начнет забрасывать ее
расспросами, а там недалеко и до претензий, до непонимания, до ссоры, в конце концов. А
ведь их отношения не подразумевают подобного поведения. Что если ее спугнут заявки на
что-то большее? Что он будет делать, если она пошлет его куда подальше? Он ведь не
Макс, и напирать, скорее всего, не будет.
Но черт! Как же хочется знать, где она была и как относится к своему боссу, раз
готова проводить с ним вечера и ходить в театр. И этот поток догадок, словно скорый
поезд на полном ходу, было не остановить без встряски. Целовалась ли она с ним? Спала?
Собирается ли это делать? Собственные вопросы заставили вздрогнуть, когда Фирс понял, что не хочет ее с кем-то делить. Кого угодно, но только не ее!
Едва дыша от затопляющих его чувств, Леша наклонился к Лене. Провел носом по
нежной шейке в надежде понять, была ли девушка этим вечером с другим. Запах
одеколона или духов всегда въедается в кожу. Но его нос уловил лишь ее собственный
запах с едва уловимыми сладкими нотками летних цветов. Это успокаивало, а заодно и
будоражило его влюбленную натуру. Убрав ладонь с ее рта, Фирс размашисто провел по
красивым губам большим пальцем, стирая бледно-розовую блестящую помаду.
- Леша… - снова попыталась она что-то сказать.
Но Леша не дал договорить и здесь. Он припал к розовым губам, беспощадно и
окончательно размазывая, съедая помаду, проглатывая короткий возглас возмущения, напирая, лишь бы заткнуть этот порой ядовитый ротик, а заодно и сорвать с него сладость
поцелуя. Сейчас он боялся разговаривать с Леной, боялся услышать нечто неприятное.
Как боялся и того, что не сдержится в ответ. Он просто хотел сейчас чувствовать, что
Лена принадлежит ему одному, что нуждается в нем, и единственный способ это сделать, как ни странно, сейчас и с ней для него заключался именно в сексе.
Вспоминая про условие «без лишних прелюдий», Фирс уже задирал подол
вечернего платья, пальцами нащупывая на женских ножках плотный и ажурный борт
чулок. Лена обхватила ладонями его запястья в неловком знаке протеста. Но ее
неуверенность позволила ему двигаться дальше. Он остановится только в том случае, если
она скажет «нет». Да и то, если вообще позволит ей что-то произнести. Но вот поцелуи
стали горячее, дыхание чаще, и между ними уже кипела страсть. Чтобы вспыхнуть, им
всегда было достаточно одной искры. И Лена, казалось, оставила все свои попытки к
сопротивлению. Наоборот, теперь она льнула к нему, тянулась, призывно терлась бедрами
о его пах. От такой ее реакции их обоюдная страсть грозилась его удушить. Молча и
суетливо он избавил Лену от платья. И едва не умер, увидев блондинку в чулках и черно-
белом комплекте красивого белья. «И для кого она так вырядилась?!» – непроизвольно
