концентрированный аромат сладости… чего — то воздушного и одновременно липкого… зефира и вина. Да, именно так пахло от Инсара. Зефиром и черным вином.
— Один мой учитель, — смело глядя в светлые глаза, проговорила я, ощущая, как на корне языка разливается подкрепленная алкоголем приторность, — говорил, что интуиция — это настолько быстрая обработка мозгом информации, что сознание даже не успевает её зафиксировать. А просто сразу получает результат. И кажется, будто он пришел из ниоткуда.
— Я же говорил! — счастливо хлопнул в ладоши светловолосый демон. — Янг просто умеет работать мозгами!
— Осталось решить, где нам этого мозговитого искать, — проворчал Кан.
— А что если нам попробовать воспользоваться Мирой? — задумчиво протянул Инсар.
— Чего? — выпучила я глаза, одновременно изобразив на лице адрес, по которому ему следует прогуляться и проветрить уже собственные мозги.
— Подбирай слова чуть тщательнее, — с улыбкой голодного зверя, попросил его Сатус.
— Я имею ввиду, — закатил глаза парень, — что с такими возможностями, как у неё, можно попробовать!
— Что ты, демонская морда, Тьмой порожденная, хочешь попробовать? — сквозь развеивающийся сон, угрожающе проворчал Сократ.
— Мира, — светлые глаза зло сузились, а щеки раздулись от злости. — Ты мне нравишься, но если твой кошак еще раз назовет меня демонской мордой, то я…
— Не назовет, — пообещала я, подтягивая пушистого к себе поближе. Инсар хоть и пытался выглядеть предельно безопасно, но я видела, ощущала в нем угрозу, и эта угроза проявлялась все яснее, с каждой поддельно мягкой улыбкой.
— Хочешь попросить Миру найти Феликса? — поморщился Сатус. — Это не сработает.
— А вдруг? Целенаправленно входить в межпространство и выходить в том мире, в котором нужно, она уже умеет, — на меня указали рукой.
— Она сделала это один раз, — удрученно покачал головой принц. — Со скрипом и…, — осторожный взгляд в мою сторону. — Болью. Нельзя заставлять её страдать еще больше.
— Ладно, она плохо контролирует процесс…
— Она его вообще не контролирует! — перебил Инсара Кан. — Природное желание выжить делает это за неё. И каждый такой неконтролируемый переход — это риск.
— Она может хотя бы попробовать! — бился за свою идею Инсар. — Если в момент перехода Мира будет думать о Феликсе и стремиться к нему, то, возможно, она к нему и попадет!
— То есть, идти не куда — то, а к кому — то, — с пониманием протянул Шейн. — Можно попробовать.
Я потерла ладонями лицо. Тело требовало отдыха, мышцы ныли, и эта боль была тупой, тянущей, как бывает во время простуды, но мозг горел воспоминаниями о событиях последних часов, желая осмыслить все произошедшее.
— Знаете, — я переложила безмятежно посапывая Сократа, украдкой позавидовав его способности засыпать даже в критических ситуациях. — Вы можете пробовать все, что угодно. Но я должна выполнить обещание, данное другу, который искал меня два года.
Без лишних объяснений все сразу поняли, что я имею ввиду.
— И как ты попадешь в мужское общежитие? — со скепсисом выгнул бровь Сатус.
Я растерялась.
— А как вы попали в женское?
— У нас свои секреты, — расплылся в улыбке Тиес.
— Знаю я ваши секреты, — пробурчала я, махнув рукой. — На стенах символами сияют.
Парни замерли. Вот прям разом превратились в изваяния, даже глаза не моргали, и я, грешным делом, подумала, а точно ли они демоны, а не те самые горгульи, о которых мне накануне повествовал Сатус.
— Она их видит, — обыденным тоном нарушил Киан затянувшееся молчание.
— Напомни — ка мне, — начал вставать принц. — Какая такая волшебная сова тебе явилась на помощь?
— Волшебная сова? — выпал из задумчивости Кан. — Дух школы, обитающий в Древе Жизни?
— Дух? — пошатнулась я.
— Её ведь никто не видел уже… сколько? Со времен гибели мистера Андриса, предыдущего директора?
— Она очень сильно расстроилась, — поморщился Киан. — И устроила бойкот.
— Получается, ты первая, кому она явилась, — повернулся ко мне Инсар. — Интересно, почему именно тебе?
— Я — очаровательна, — от души съязвила.
И стало легче.
— Ладно, — Сатус направился ко мне, одной рукой отодвинул от двери и приложил к ней руку. Едва только его пальцы коснулись деревянной поверхности, ослепительно засиял символ — два заключенных друг в друга треугольника, один — острием вверх, а другой — вниз, отдаленно напоминая трехмерную звезду. — Это — меркаба. Один из самых мощных магических инструментов. Позволяет менять энергетические потоки, как внутри тела, так и вокруг него.
И едва он только это сказал, как символ словно вздохнул, еще больше налился силой и в этой силе растворилась дверь. Передо мной открылся проход, утопающий в золотистом свете.
— Иди, — аккуратно подтолкнул меня в спину Сатус. — В общежитии колдуний все стенные проходы заблокированы давным — давно. Я мог бы заколдовать для тебя лестницу, но это будет долго. А так значительно быстрее. Использование меркабы легко отследить, поэтому не тормози. Иди уже к своему человеческому мальчишке.
И я подчинилась. Набрав полную грудь воздуха смело шагнула в свет, а вышла уже в чужой комнате, где на кровати, зарывшись в скомканное одеяло, спал Тим.
— Блин, — схватилась я за голову, рассматривая беспробудно дрыхнущего друга. — Они что, опять его магией приложили?
Но едва я подошла, чтобы поправить край одеяла, упавший на пол, как Тим вздрогнул и подхватился.
— Мира! — хрипло выдохнул он и потер глаза. — Это ты! А я уж думал, ты решила меня тут бросить!
— И так сильно переживал, что на нервной почве впал в спячку, — подначила его я, присаживаясь рядом.
— Так ночь же, — лохматая голова кивнула в сторону окна. Да, этим миром продолжала владеть темнота. — Тебя нет. Друзья твои, которые меня сюда привели, тоже ушли. Что же мне еще делать?
— Ну, точно не шляться по этажу, где живут одни девушки, — скривилась я, напомнив ему про недавнюю ошибку.
Друг
