7. Автору «Последней республики»
Подкатила наша электричка.Опустевший — позади перрон.Рельсов и вагонов — перекличка.Без границ раздолье — с двух сторон.
За окном березок белизноюОтплясала роща, как пурга;Речка серебристою змееюУползла в крутые берега.
Сквозь мостов стальную паутинуЗеркалом сверкнула моря гладь,Наступило время, взяв корзину,На прощанье руки лишь пожать.
Жаль, что день стремительно промчался,И уже его не повторить,Счастье в том — он в памяти остался,Есть о чем, припомнив, погрустить!
Дома перед сном из интересаПролистал вновь пасквиль Грызуна,В коем он, как тот кобель у леса,Ради фунтов зло рычит на нас.
Отобрал у Сталина Победу,«Злой марксизм» в свидетели призвав,О своём уме, кичась, поведал,Дураками всех вождей признав.
Пыжится казаться другом нашим,Слово «наш» нередко применял,Позабыв — для нас он враг со стажемС той поры как шкуру поменял.
Кем он стал для проданной Отчизны,С тем клеймом, которого не смыть,Кем живет и будет — после жизни,Я готов, чтоб помнил, повторить:
«Предатель — не историк ты!»
Резун, то бишь «Суворов», брось!Не пыжься в бездне клеветыПрикрыть с надеждой на авось,Что не подлец — историк ты!
Когда начетчик и схоластБерётся что-то доказать —Хорошего не жди, не даст:Из дважды — два получит пять!
Когда предатель слезы льет,Пытаясь тщетно доказать,Что предал свой, любя, народ,Не верь — привык уже не врать.
Ужасно плохо, если вдругПредатель он же и схоласт,Не отделив котлет от мух,Святое — клевете предаст.
Пример: творенье Резуна —«Последняя республика»Где автор, выжив из ума,Грызет «очко» от бублика!
В нем, взвесив факты, а не бред.Любой читающий поймёт,Лишь «мух отделишь от котлет» —Все понимай наоборот!
Коль совесть Дьяволу продалОн грешным взором му…ка,В любом святом, что в грязь топтал,Мог видеть только «дурака»!
И оппоненты, и вождиВ его, предателя, строках —Другого от лжеца не жди —Все оказались в «дураках»!
Василий Ловчиков
Октябрь 2003г.
Приложение 3
Интервью с автором
Газета «Трибуна», среда 04.12.2002
Ищите мужчину?
Бывшие коллеги Владимира Резуна (писательский псевдоним Суворов) рассказали «Трибуне» сенсационные подробности его измены.
Вот уже более десятилетия полки книжных магазинов пестрят громкими названиями книг одного из самых скандально известных перебежчиков эпохи «холодной войны» — бывшего сотрудника женевской резидентуры ГРУ Владимира Резуна, взявшего себе литературный псевдоним Виктор Суворов. «Аквариум» «Ледокол», «День М», «Контроль», «Освободители» — вот далеко не полный перечень произведений, подписанных этим псевдонимом. В книгах Суворова зачинщиком Великой Отечественной войны предстает не Гитлер, а Сталин, а методы работы советской разведки внушают благоговейный ужас непосвященному читателю. Как выразился один из наших историков, Суворов и стоящие за ним английские спецслужбы — мастера черное представлять белым, а белое превращать в голубое. И вправду: книги перебежчика, особенно в начале девяностых, были нарасхват, а сам автор получил ореол мученика и чуть ли не героя. Достаточно вспомнить строчки из суворовского «Аквариума», где бойко повествуется о том, как «прозревший» разведчик уходит из паучьих объятий тоталитарной системы. Вот он мчится на машине по гладкому автобану, а в ушах — отчаянный рык Высоцкого: «Идет охота на волков, идет охота на серых хищников, матерых и щенков!» Однако как и почему па самом деле уходил Резун-Суворов, автор «Аквариума» и «Ледокола» предпочитал скрывать. Но тайное стало явным. И оказалось, что в побеге отступника не было никакой героики, а были позорное малодушие и еще одни очень пикантные обстоятельства. Какие именно, удалось выяснить бывшему сослуживцу Резуна по ГРУ полковнику в отставке Александру КАДЕТОВУ. Недавно в издательстве «ОЛМА-пресс» вышла книга Кадетова, которая так и называется: «Как Виктор Суворов предавал «Аквариум».
— Давайте вначале уточним: Александр Кадетов ваше настоящее имя или псевдоним, как и у Суворова?
— Псевдоним. Как и Суворов, я когда-то учился в суворовском училище. Думаю, что и он взял себе такой псевдоним именно по той же причине. Однако мне не хотелось бы называть своё настоящее имя и фамилию. Конечно, многие бывшие разведчики, которым довелось ранее работать в зарубежных резидентурах КГБ и ГРУ, не скрывают свое! о лица и подписываю! книги и мемуары подлинными фамилиями. Но, на мой взгляд, это не совсем правильно. Существую! элементарные понятия этики. Представьте себе, что книгу, пусть даже с отредактированными подробностями оперативной работы, издают на языке той страны, где раньше под «крышей» какого-нибудь торгового ведомства или редакционного корпункта трудился автор-разведчик. Это может иметь самые серьезные последствия для тех подданных этой страны, которые входили в круг его контактов. Ведь на Западе очень большое значение имеет общественное мнение. И если станет известно, что какой-нибудь бизнесмен или политик водил дружбу с работником российского полпредства или журналистом, оказавшимся разведчиком, то двери для него во многих домах окажутся закрытыми. И неважно, состоял ли он на агентурной связи или был просто приятным собеседником будущего писателя. Поэтому давайте договоримся о некоторых условностях. Называйте меня просто Александр Кадетов, и я буду спокоен за свою агентуру в тех странах, где мне довелось служить.
— Судя по тому, что сказано в вашей книге, вы работали бок о бок с Резуном.
— Мы служили в одном оперативном управлении. Он — под прикрытием представительства ООН в женевской резидентуре ГРУ. А я — в одной из соседних европейских стран. Был заместителем резидента, потом какое-то время исполнял обязанности резидента советской военной разведки в этом государстве.
— Что вас побудило взяться за журналистское расследование: это было задание руководства ГРУ или же ваша собственная инициатива?
— Ещё несколько лет назад, когда только начиналось победное шествие суворовского «Аквариума», меня задели за живое те ложь и откровенный цинизм, которые беззастенчиво использовал автор, описывая службу в ГРУ. Я поначалу написал рецензию на эту книгу, но ее не напечатали. Тогда обратился к своим бывшим руководителям с просьбой помочь в сборе материала для на писания книги-ответа предателю. Но уважаемый мною генерал, который был прекрасно осведомлен о деле Суворова, покачал головой: «А стоит ли? Собака лает, ветер носит». Но дальнейшие события показали, что на феномен предательства нельзя закрывать глаза, он подлежит глубокому изучению и преданию гласности. А то ведь дожили до того, что виноватых в измене как бы уже и нет. Всю вину теперь модно сваливать на систему.
— И вот вам все-таки удалось заполучить богатый и во многом уникальный фактический материал по истории предательства Резуна-Суворова. Так что стояло за его побегом: вызов системе или же нечто другое?
— Да какой там вызов! Этот человек был хронически не способен ни на какой более или менее решительный поступок. Те, кто работал с ним с 1974 по 1978 год в советской дипломатической колонии в Швейцарии, с брезгливостью вспоминают, как старший лейтенант, а впоследствии капитан Володя Резун раболепно угождал начальству — возил по магазинам жен сменявшихся резидентов, сочинял стихи к именинам их мужей. Единственное, в чем преуспел Резун, так это в составлении информационно-аналитических отчетов о военной технике противника, данные для которых он собирал преимущественно в открытых источниках, западных газетах и журналах. А когда пришлось выполнять оперативное задание «в поле» — по закладке тайника, у него сдали нервы. Струхнувшего Резуна тогда подстраховал оказавшийся рядом заместитель резидента по оперативной работе.
— В «Аквариуме» Суворов не без гордости пишет о том, как успешно работал в «добывании» — вербовал носителей важных секретов, удостаивался благодарностей Центра...
