а не в том, которое приготовила для меня мама.
Конечно же, когда мы с Кассандрой возвращались по коридору – она, как всегда печальная из-за того, что стала причиной очередных неприятностей, и я – лохматая, в очень провокационном наряде «мертвой» невесты, навстречу нам попался только что вернувшийся ректор. Он посмотрел на нас очень внимательно, и от этого взгляда стало как-то нехорошо. Оправдываться мне сейчас очень не хотелось, поэтому с воплем «ы-ы-ы» на сей раз убегали мы обе.
Эпилог
С утра в день свадьбы пропало платье, а ресторан сообщил, что у них случилась авария. В банкетном зале ночью рухнул потолок – не выдержал огромной люстры, повешенной неделю назад. Так как обе новости пришли одновременно, я даже не поняла, какая из них сильнее выбила меня из колеи.
Пока с выпученными глазами, с фатой, прикрепленной к прическе на одну шпильку, и в коротком пеньюаре я бегала по академии, пытаясь придумать, куда нам деть почти четыре сотни гостей, платье нашлось. Оказывается, его забрала мама, «чтобы по-быстрому ушить ну очень неприличный разрез». У меня даже сил возмущаться не было, я только страдальчески вздохнула и подумала: «Лучше платье без разреза, чем вообще никакого платья».
Только мы разобрались с местом проведения банкета, решили, что столы поставим во дворе академии, дали команду прибывшим из ресторана работникам, а я выдохнула и наконец-то влезла в платье, которое заметно потяжелело из-за того, что мама вколола в подол четыре булавочки (для того, чтобы детей было побольше), вшила мешочек соли (чтобы жених налево не ходил) и еще так, по мелочам, насовала разных круп (я так понимаю, чтобы молодые с голоду не сдохли), нарисовалась еще одна неожиданная проблема. Мы совершенно не подумали о том, кто будет нести шлейф платья невесты.
Снова начался забег по академии, но найти маленьких девочку и мальчика в академии магических искусств сложновато, особенно летом, когда и большие-то мальчики с девочками на каникулах. Поэтому когда прямо из воздуха появился смущающийся шушель с Васиком в обнимку и кокетливым бантиком из чулка на голове, даже мама в обморок не упала, а махнула рукой.
В конце концов, либо шлейф тащит хоть что-то мелкое и умильное, либо он собирает пыль по ступенькам и полам. За пятнадцать минут до выхода невесты все равно ничего лучше не придумаешь, и мама это понимала. А после встречи с личем она начала спокойнее реагировать на сверхъестественные проявления. Хотя я считала, что шушеля бояться все же стоило больше, нежели профессора Сазейра, но сейчас было не время доносить до мамы эту мысль. К тому же родительница дала добро на присутствие лича на свадьбе. Мы только форму одежды обговорили, и получился у нас не профессор-умертвие, а очень загадочный некромант, который не снимал перчаток и закрывал лицо.
Перед началом церемонии я уже не хотела ничего – только скинуть туфельки, забрать своего ректора под бок и спать-спать-спать. Огромная толпа гостей, стремящихся хотя бы чуть-чуть приблизиться к невесте, пугала не только меня, но и слегка нервного жениха. С Арионом мы встретились не у алтаря, как положено, а чуть раньше, на ступенях академии, чтобы на нас могли посмотреть все гости. Папа со слезами на глазах передал мою руку жениху, сзади радостно взвизгнул шушель, и дальше мы должны были идти с женихом под радостные возгласы толпы.
Ректор был зол, он пытался мило улыбаться гостям, но получалось не очень. Глаза полыхали алым, и оскал выходил хищным. Я это видела и чувствовала его напрягшуюся руку. А нам еще до алтаря идти, ну… далеко идти: вниз – пятнадцать ступенек, потом – по красной ковровой дорожке, где нас будут посыпать цветами и рисом, а терпение у моего жениха закончилось. Причем, похоже, еще вчера, когда нам с Кассандрой пришлось пересказывать все наши приключения.
Я и сама, честно сказать, уже устала. Хотелось сбежать куда-нибудь в дремучий лес, где мы будем одни. Но впереди нас ждали клятвы, танец, торжественное застолье! Как бы не было беды!
Я посмотрела на Ариона фон Расса, подбодрила его улыбкой, получила в ответ все тот же оскал и поняла, что дело плохо. Хорошо, если мой жених не сорвется на гостей или проводящего обряд жреца.
Самым сложным оказалось пробиться под обстрелом из риса и розовых бутонов. Шушель сзади на шлейфе дергался и подпрыгивал, а я даже не могла повернуться и посмотреть, что он делает. Подозреваю, он пытался ловить цветы, но делать это зубами оказалось неудобно. Отсюда и недовольное повизгивание.
Жрец нам попался опытный. Едва взглянув на пылающие демоническим огнем глаза ректора, он тут же передумал растекаться мыслью по древу. Отбарабанил быстренько речь, выслушал наши заверения о том, что мы в здравом уме и твердой памяти и ну очень хотим стать мужем и женой, и позволил жениху поцеловать невесту.
Я с облегчением выдохнула. Сзади радостно взвыл шушель, и нам на голову полетели лепестки роз вперемешку с живыми бабочками. В этот раз я орать не стала, так как рядом стоял мой ректор, а с ним мне даже бабочки с мерзкими крыльями были не страшны. На какое-то время я почувствовала себя счастливой. Ровно до тех пор, пока не вспомнила, что это еще не конец – это начало сегодняшнего вечера. Впереди нас ждут традиционные конкурсы, танцы и еще очень много утомительных вещей.
Но, оказывается, у моего мужа был свой план.
– А не хочешь ли ты, любимая, запустить «веником» в своих подружек сейчас? – вкрадчиво поинтересовался он на ухо, чем изрядно меня обескуражил.
– А зачем? – удивилась я. – По плану же позже…
– Позже можешь не успеть, – отрезал он, с ненавистью покосившись на толпу. – А они тебе этого не простят. Посмотри на их глаза, девицы очень хотят замуж.
– Ну ладно. Спорить с начальником – себе дороже. – Я пожала плечами и послушно метнула бело-красный букет в толпу.
Надо ли говорить, что первым букет успел поймать шушель и счастливо прижал его к своему лохматому пузу под страдальческие вопли женской незамужней части гостей? Ректор ведь, по моей просьбе, на букет наложил заклятие удачи. Он должен был принести судьбоносную встречу со второй половинкой тому, кто его поймает. Теперь я старалась не думать о возможном появлении второй половинки шушеля. Если это произойдет, то даже магическая академия не устоит.
– А сейчас… – Арион первый раз за сегодняшний день улыбнулся открыто и искренне. – Дорогие наши гости, – он сделал весьма характерный акцент на слове «дорогие». – Счастливо оставаться!
Ректор притянул меня ближе, и мы нырнули в мутное облако открывшегося портала.
– Куда-а-а? – вопила мама, семеня по красной дорожке.
– Не пущу! – вторил ей папа, но ректор крикнул: – Хорошо развлечься! – и мы рухнули в никуда, чтобы вынырнуть
