Гросс-адмирал не сомневался в серьезности ситуации. Во время своей поездки на берег Бискайского залива – поездка в этот район оказалась последней – он откровенно говорил подводникам:
– Если нам не удастся сбросить противника обратно в море и ему удастся достигнуть Рура, то мы проиграем войну. Каждая часть и каждый из вас должны понимать, что лишь максимальная решимость даст нам возможность победить в этой решающей фазе войны. Мы знаем, что враг предельно полон решимости раздавить немецкий народ. Нам нечего ждать милосердия. Европейскую крепость нужно защищать до конца».
В начале того рокового июня 22 лодки из состава «Средней группы» находились в Бергене, Ставангере и Кристиансунне в ожидании вражеской высадки. Ни одна из них не была оборудована шнорхелем. «Группа Ландвирт», насчитывавшая теперь 36 лодок, была разбросана по Бискайским базам – пятнадцать в Бресте, из которых только семь имели шнорхель, а другие двадцать две – в Лорьяне, Сен-Назере и Ла-Палисе. Лодки держали в шестичасовой готовности, с полным боекомплектом, заправленные, с полным провиантом, отпуска и увольнения были отменены. Каждый понимал, какие события надвигаются.
Бомбардировщики противника утюжили землю Франции, готовя широкую дорогу до Парижа для будущих побед. Железнодорожные станции, мосты, сортировочные узлы, перекрестки, посадочные площадки – по всей системе коммуникаций Северной Франции прошел разрушительный смерч.
Гитлер уже давно запретил гросс-адмиралу летать во Францию с инспекциями. Бывало, штабные машины с высшими офицерами покрывали на высокой скорости сотни километров на аэродромы, где ожидалось приземление самолета гросс-адмирала. Теперь это осталось в прошлом. Офицеры на немецких базах во Франции уже больше не ездили на охоту за оленями, зайцами, фазанами или голубями. В оккупированной Франции их жизнь уже не была в безопасности. Нойманна, адъютанта одного высокого чина, среди бела дня захватили вооруженные автоматами люди. У него отобрали оружие и отпустили, так что он мог радоваться, что остался живым. Маки стали вездесущи и уверены в своих силах. Ни один немец уже не смел показаться в лесу между Лорьяном и Ванном, а также во многих других частях Франции. Германские гарнизоны были уже не столь сильны, чтобы сдерживать партизан, которым каждую ночь сбрасывали оружие самолеты противника.
И вот настал день высадки. Первым признаком стали вспышки на экранах прибрежных радиолокационных станций и сообщения патрульных кораблей из проливов. Стало ясно, что на английском берегу что-то затевается – отнюдь не обычная концентрация крупных бомбардировочных сил над проливами для воздушного рейда на Германию. Это была мощнейшая армада, когда-либо отплывавшая от берегов Англии. Силы высадки возглавлялись бесчисленным числом тральщиков, потом шли эсминцы – целая сотня, – потом транспортные суда, крейсеры, специальные десантные корабли, до тысячи транспортов с войсками, а на заднем фоне высились мрачные громады линкоров. Над ними ревели пять тысяч истребителей и три тысячи бомбардировщиков, большинство «летающие крепости», а в голове их шли транспортные самолеты с бесконечной вереницей планеров.
Первые тревожные сообщения достигли германского командования около часа носи 6 июня. Они поступили из Кале, из устья Сены, из Гавра и из Котантена. Были отдельные сообщения об изолированных парашютных десантах к западу от города Кана в устье Орна, под Сент-Мэр-Эглиз севернее Карантана, восточнее Котантена и в устье реки Вир. Основные же силы десанта находились пока на переходе, но пока не обнаруживали своих намерений относительно места высадки. В Верховном штабе полагали, что парашютные десанты на полуострове Котантен представляли собой не что иное как переброску боеприпасов для отрядов маки либо отвлекающую операцию. Главной атаки ожидали в районе Кале. Но адмирал Кранке в Париже расценил эти действия противника как начало главного удара.
Вскоре после первых операций противника обрушились первые мощные комбинированные удары с воздуха и с линкоров по району устья реки Орн в Карантанском заливе. Одновременно началась высадка войск с массы десантных кораблей на побережье в районах населенных пунктов Карантан, Сент-Мэр-Эглиз, Виервиль, Арроманш и Курсель.
В 3.05 командование подводного флота получило от своего адмиралтейства первые известия о событиях во Франции: «Большое количество парашютистов и планеров приземляются в Нормандии». Спустя пять минут по «Средней группе» лодок в Норвегии была объявлена боевая тревога, а полчаса спустя приказ об объявлении боевой тревоги был направлен в «Группу Ландвирт» в Бискайском заливе. Приказ был направлен также и на лодки, которые уже вышли из норвежских портов; им было приказано застопорить ход и ждать дальнейших приказаний. Два часа спустя пяти лодкам, оборудованным шнорхелями, был дан приказ на полном ходу направиться в Западную Францию, там получить торпеды и сразу же снова выйти в море. Восьми лодкам со шнорхелями из Бреста и одной из Лорьяна было приказано действовать к северу от Шербура. Лодкам из Бреста, не имевшим шнорхелей, поступил приказ атаковать британские конвои между мысами Лизард и Хартланд, а остальным «бесшнорхельным» лодкам из Лорьяна, Сен-Назера и Ла-Палиса – вести разведывательное патрулирование в Бискайском заливе. Лодки из «Средней группы» в Западной и Южной Норвегии были приведены в состояние готовности к немедленному выходу в море.
Первые лодки вышли еще по темноте. Приказ им гласил: «Боевая тревога. Следовать в надводном положении на максимальном ходу, отражать атаки самолетов противника». Подводники понимали, что это значит.
Облака разошлись, и над ними предательски засияла луна. Подводники понимали, что значит и это.
Вахтенный журнал подводной лодки «U-415», которой командовал лейтенант Вернер, дает картину того, что последовало:
01.40. Ясная луна, хорошая видимость. Наш эскорт ушел под Брестом. Курс 270°. Идем полным ходом.
01.45. Следующая за кормой, «U-256», атакована самолетом. Мы также открыли огонь. «U-256» сбивает один самолет. Вокруг нас радиолокационные импульсы, сила 3-4.
02.20. Импульсы справа прекратились. Предполагаю приближение самолетов. Нас атакует «сандерленд», справа 40°. Открываю огонь. Он сбрасывает передо мной четыре бомбы, которые взрываются под лодкой. Одновременно меня атакует по правому борту еще один четырехмоторный самолет, «либерейтор». Несколько пуль попадают в мостик. Бомб не сбрасывает. Оба дизеля встали после атак «сандерленда». Лодка держится носом вверх, корма под водой так глубоко, что вода попадает через люк боевой рубки. Приказываю всем наверх. Быстрота атаки и повреждения не дают мне послать сообщение. Спасательные средства наготове. Пока лодка на плаву, приказываю поднять на мостик боеприпасы и сложить у орудий. Лодка не имеет хода, вертикальный руль деформировало и застопорило в положении право на борт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
