Эксперименты, последовавшие в процессе изучения такого утверждения с помощью аналогичного ружья и «форда», не смогли повторить ситуацию, при которой произошёл бы такой случайный выстрел, стоивший жизни контр-адмиралу. Даже если бы винтовка и выстрелила случайно, пуля не попала бы в тело Людке таким образом. Более того, она вообще не могла поразить его. А если вспомнить, что Людке — опытный охотник, он вряд ли был способен на столь неосторожное обращение с оружием. Так что теория случайного выстрела, с которой выступили власти, рассыпается в прах. Так же не выдерживает критики и предположение, что он совершил самоубийство столь неуклюжим и трудным для осуществления способом.
Остаётся убийство — намеренное устранение офицера с целью заставить его замолчать. Если всё произошло именно так, то Людке должен был хорошо знать убийцу и доверять ему, чтобы позволить сесть на заднее сиденье с заряженным ружьём.
Однако кто именно устранил Людке? Если агент КГБ, то почему он не сделал этого раньше? К тому же, как правило, в таких случаях разведка любой страны предоставляет своему человеку возможность для нелегального выезда за пределы страны.
Наиболее вероятное объяснение этому выстрелу состоит в том, что Людке решили заставить замолчать западные спецслужбы, ЦРУ или БНД, дабы не допустить позора и судилища над ним, в результате которого на спецслужбы пала бы тень.
Гибель Людке явилась одной из первых в череде необъяснимых смертей, случившихся в последующие две недели, но первой она не стала. За три часа до гибели контр-адмирала другой высокопоставленный офицер скончался от огнестрельных ранений. На этот раз налицо было настоящее самоубийство.
Жертвой стал пятидесятишестилетний генерал-майор Хорст Вендланд, заместитель главы БНД. Контрразведчик с большим послужным списком, Вендланд уже некоторое время пребывал под политическим и профессиональным давлением. В апреле 1968 года основатель и глава БНД шестидесятишестилетний Рейнхард Гелен, бывший офицер разведки вермахта, ушёл наконец в отставку. В качестве одного из двух кандидатов на освободившийся пост Вендланд воспринимался многими как естественный продолжатель дела Гелена и пользовался поддержкой большинства сотрудников БНД. Его же конкурент, генерал-лейтенант Герхард Вессель, пользовался поддержкой самого Гелена.
В октябре 1968 года было принято решение, в результате которого пост должен был занять Вессель, чей открытый характер резко контрастировал с замкнутой, бюрократической личностью Вендланда. Тот испытал горькое разочарование, к тому же после долгих лет самоотверженной службы на БНД он имел проблемы со здоровьем.
Измена Людке и разоблачения генерала Яна Сенжа, поведавшего о серьёзном проникновении КГБ в НАТО, стали последними каплями. 8 октября в 9 часов утра он поцеловал жену Лизу, попрощался с ней и поехал из дома, расположенного в Фельдафинге, в штаб-квартиру БНД, в Пуллах-Камп. Поприсутствовав на совещании, прочитав и поправив ряд документов, он сказал секретарю, чтобы его не беспокоили несколько минут. Около 11 часов 50 минут утра он достал из ящика письменного стола 9-миллиметровый браунинг и выстрелил себе в правый висок. Секретарь обнаружил его тело в 12 часов 7 минут.
Для сенсации вполне хватало этих двух смертей — одного самоубийства и почти наверняка убийства. Но за ними в быстрой последовательности случилось ещё десять смертей: частью самоубийства, не связанные со шпионажем, прошедшие в нормальной ситуации почти бы и незамеченными; частью связанные с агентами, завербованными Людке, покончившими собой, дабы избежать ареста и бесчестья. Из-за завесы строгой секретности, окутавшей всё дело, зачастую трудно отличить одну гибель от другой, но вот далее следует ряд самоубийств, наверняка связанных со шпионажем.
Фрау Эдельтрауд Грапентин, разведённая женщина пятидесяти двух лет, делопроизводитель, работала в федеральном офисе прессы и информации с 1952 года. Она умерла от передозировки снотворных таблеток 14 октября. Гибель её объясняли личными проблемами.
Подполковник Йоганн Гримм, пятидесятичетырёхлетний офицер департамента снабжения и мобилизации министерства обороны Германии, выстрелил в себя 18 октября за своим письменным столом и спустя три часа скончался в госпитале. Официальный представитель сообщил, что он покончил с собой из-за того, что считал себя больным раком. Друзья его сказали, что это ерунда, потому что за несколько часов до гибели ему сообщили, что у него нет ни одной неизлечимой болезни.
21 октября полиция объявила о гибели доктора Ханса Гейндриха Шенка, сорока лет, высокопоставленного чиновника министерства экономики, повесившегося неделей раньше в уборной своей кёльнской квартиры. До этого сообщения смерть его была покрыта тайной.
Три дня спустя из Рейна вытащили тело шестидесятиоднолетнего сотрудника министерства обороны Герхарда Бома. Его портфель, шляпа, пальто и посмертная записка, обращённая к семье («Простите, что ушёл таким путём»), были обнаружены после анонимного намёка 21 октября на боннском мосту. Полиция утверждала, что он покончил с собой в результате депрессии, вызванной тем фактом, что его обошли продвижением по службе. Однако сразу же после исчезновения Бома из службы безопасности просочилась информация, что существовала опасность бегства Бома в Восточную Германию.
Не менее шести высокопоставленных восточногерманских агентов, учёных и физиков, приехавших в Западную Германию несколькими годами ранее под видом бегства от коммунизма, воспользовались воцарившейся сумятицей, чтобы вернуться домой. Среди тех, кто не сделал этого, оказался тридцатитрёхлетний физик из атомного центра в Карлсруэ, доктор Харальд Готтфрид. Его арестовали, и, как утверждалось, он признался в том, что передавал ядерные секреты Восточной Германии. Прокурор заявлял, что в его доме обнаружили более восьмисот фотографий секретных документов.
В это же время штаб-квартира НАТО представляла из себя арену лихорадочной деятельности чиновников, стремившихся во что бы то ни стало уменьшить ущерб, нанесённый оборонительной системе Запада. Меняли местоположение около 16000 тактических ракет с ядерными боеголовками, перемещались полевые склады, менялись шифры и коды и пересматривался «Страйк план» — стратегический план всеконтинентального противостояния НАТО вторжению войск Варшавского Договора на Запад.
Со всех точек зрения деятельность шпионской организации КГБ внутри НАТО стратегически оказалась успешной, нанеся кратковременный ущерб системе безопасности организации и неизвестно насколько длительный ущерб деликатному балансу отношений стран — членов НАТО. Но, возможно, успех этой операции стал восприниматься с меньшим удивлением, когда выяснилось, что за её организацией стоит один из самых опытных и искусных мастеров в истории шпионажа, бывший двойной британский агент Ким Филби.
ДЕЛО ПРОФЬЮМО
Соперничество между МИ-5 и МИ-6 привело в 1962 году к серьёзнейшему скандалу. Названное в честь известного деятеля «Дело Профьюмо» развивалось вокруг русского шпиона и хорошенькой девушки по вызову. Хотя вокруг этой истории написано много тысяч слов, внутреннее содержание этой изумительной секс-шпионской несработавшей операции рассказывается здесь впервые.
В 1961 году глава службы безопасности сэр Роджер Генри Холлис созвал совещание своих старших советников. Сэр Генри был честолюбивым и увлечённым офицером разведки, всегда чувствующим себя более уютно в роли нападающего, чем защищающегося. Он родился в 1905 году в семье епископа и после окончания Оксфордского университета стал служить в министерстве обороны. В начале пятидесятых годов он был направлен в Австралию для помощи в создании национальной службы безопасности, где вскоре оказался вовлечённым в политический скандал. В 1952 году резидент КГБ в Австралии Владимир Петров стал перебежчиком. Среди документов, которые он передал сотрудниками западных спецслужб, оказался, как он заверял, и список коммунистических агентов в Австралии. Представленный Петровым список привёл к чисткам в правительстве и гражданских службах, что серьёзно помешало австралийской лейбористской партии прийти к власти. Этот список мог быть и настоящим, но подозрения оставались, что этот список — по крайней мере частично — был сфабрикован службой безопасности.
Холлис по возвращении в Англию приобрёл дорогой дом в фешенебельном лондонском районе Кенсингтон и принялся делать успешную карьеру в своей службе. Он рос по служебной лестнице в контрразведке, получая различные знаки отличия, в том числе и рыцарское звание, которым был пожалован в 1960 году.
Несмотря на все предыдущие заслуги, на этом совещании, созванном в январе 1961 года, тон разговора советников в Леконфилд-Хаузе оказался унылым. Британскую службу безопасности затерзали журналисты в связи с разоблачением шпионской организации на заводе по производству вооружений в Портленде. И дело было не только в том, что шпионская организация КГБ орудовала на сверхсекретном предприятии почти шесть лет, но и в том, что один из ключевых её агентов, Гарри Хаутон, представлявший из себя определённый ранее известный риск с точки зрения безопасности, прошёл проверку и получил доступ к секретам. И хотя шпионов в конце концов поймали, служба безопасности в этом деле выглядела бледно. Но мрачную атмосферу январскому совещанию придавал даже не этот успех, а триумф СИС.
