– Эй, красавица, что с тобой? – спросил Дарен обеспокоенно и помахал у меня перед лицом ладонью.
Я тряхнула головой. Наваждение пропало, будто его и не было.
– Ничего, идем.
Варде с Тимошем я все расскажу, уверена, они меня поддержат. Даже если нет, если будут против и обидятся… Я вздохнула. Этот камень – опасная штука, а мой долг оберегать двойняшек от опасности любой ценой.
Местечко под корнями вишни было укромным, кустарник надежно прятал нас от взглядов любопытных соседей. Дарен был удивлен тем, в каком месте спрятали клад, но лопатой орудовал с рвением, достойным опытного огородника.
– Расскажи, что не так с драконьими драгоценностями? Почему они приносят беды? – я задала один из волнующих вопросов.
Хотелось узнать как можно больше об этом мире, любопытство не давало покоя.
– Потому что драконы сами по себе жестокие создания, – начал Дарен вполголоса. – Их магия накладывает отпечаток на все, чего они касаются. Сокровища пропитаны опасной и темной силой, они могут вызвать несчастья и болезни, свести с ума, превратить человека в жестокого безумца. За них люди резали друг другу глотки. Легенды ведь не на пустом месте появились, но во все века находились смельчаки, которые жаждали богатств.
А что, если Малкольм даже в минуты острой нужды не хотел расставаться с бриллиантом именно потому, что тот влиял на его разум? Даже если я ощутила минутный приступ любви к блестящей штуке, а сколько лет он пролежал в семье Зорвир?
И болезнь он мог притянуть, и жена ювелира, которой тот подарил камень, могла умереть не только из-за родов. Кто знает, как сложилась судьба этих людей, не будь у них проклятого сокровища.
Мда, чем скорее Дарен избавил нас от этой вещи, тем лучше.
И все же, когда сундук был откопан и внесен в дом, я снова ощутила прилив жадности. Снежинка подкралась на мягких лапах и тоже сунула любопытный нос.
– Это что? Ошейник? – спросил Дарен, бросив взгляд на памятную вещицу.
– Он принадлежал собаке Варды и Тимоша, дети ее очень любили.
Дракон понимающе хмыкнул.
– В этом доме явно не хватает живности.
Это что, намек? Хватит с меня вечно голодных духов и котенка, я согласна только на рыбок!
Дарен взял бархатный мешочек, потянул завязки, и ему на ладонь выкатился прозрачный камень. Я смотрела на эту картину с замиранием сердца. На миг в его глазах мне привиделись желтые всполохи, Дарен глядел на бриллиант, как обычно смотрят на что-то милое сердцу.
– Да, это он, – сказал он задумчиво. – Сила драконов в нем еще не угасла. Предок был бы рад вернуть украденное, по рассказам деда он был тем еще жмотом, ни с кем не делился, даже с детьми. А свою любимую игрушку еще долго оплакивал.
– А что стало с его сокровищами?
– Последние десять лет своей жизни он редко покидал пещеру и больше не обращался в человека. Смерть любимой Тайлы его сильно подкосила. А потом… Говорят, его рык был слышен над всем хребтом. Стены пещеры не выдержали и обвалились, похоронив под собой и дракона, и все его сокровища. Теперь они принадлежат горам.
Дарен перекатывал бриллиант в ладони, о чем-то размышляя. Выходит, этот бриллиант – последнее, что связывает его с прадедом. А если бы пещеру не засыпало, то сейчас он был бы богаче самого короля.
– Это прямо сюжет для целого фильма.
Дарен непонимающе нахмурился.
– Чего?
– Да так, словечко из нашего мира, – отмахнулась я и заправила волосы за ухо. – У нас тоже есть много интересного.
– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, – Дарен поднялся, сжимая в кулаке проклятый бриллиант. – Мне понравилось разгадывать твои тайны.
Я ощутила неловкость и отвела взгляд.
Чего это я смущаюсь, словно семнадцатилетняя девица? Ощутив раздражение на свою реакцию, на вспотевшие ладони и ускорившееся сердцебиение, я сказала:
– Мне тоже понравилось, твои тайны не менее интересны. Не каждый день встретишь настоящего потомка драконов. Но боюсь, что мне больше нечего скрывать, ты уже все знаешь. Что ты сделаешь с бриллиантом? Мне еще перед Вардой и Тимошем отчитываться, надеюсь, они меня не прибьют за то, что разбазариваю их наследство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Некоторое время Дарен всматривался мне в лицо, в глазах по-прежнему черти жгли костры.
– Знаешь, ведь драконьи сокровища сулят беды, только если добыты нечестным путем. Если же это подарок, то он будет приносить своему владельцу счастье и удачу в делах.
То есть, они вредят не всегда и не во всех случаях? Неужели?..
Нет-нет, надеяться на это слишком наивно. Какой дурак будет раскидываться такими ценностями? Словно соглашаясь с моими словами, Дарен аккуратно убрал камень в мешочек, потом в карман.
– Он пока побудет у меня. И не исключено, что в ближайшее время мне придется уехать ненадолго. Ты будешь меня ждать?
В его словах и голосе стало меньше наглости и самоуверенности, к которой я успела привыкнуть. Сейчас он как будто на что-то надеялся. Невероятно.
– Конечно. У нас ведь еще общие дела, – произнесла я деловито.
– Дела. Ну конечно, – он хмыкнул. – Кстати, ты в тот раз так быстро удрала, что забыла кое-что забрать, Танья, – он запустил руку в карман и извлек оттуда деревянную шкатулку.
Ах вот что там топорщилось!
Я обхватила ее пальцами и потянула на себя. Но Дарен отпускать не спешил. Будто желая пошутить, держал крепко. Так мы и стояли с полминуты: соприкасаясь кончиками пальцев и перетягивая шкатулку.
Наконец, он усмехнулся и отпустил.
– Спасибо, – я прижала ее к груди.
– Не стоит, – он развернулся на пятках и бросил через плечо: – Что касается Таниты и твоего шаткого положения, то я что-нибудь придумаю, – заявил безапелляционно.
В его словах была бездна уверенности, и я поняла, что раньше мне этого не хватало. В своём мире я привыкла решать все сама, и было… Ну да, чего лукавить, было приятно, что кто-то захотел разделить со мной проблему.
Конечно, я женщина самостоятельная, но отвергать руку помощи глупо и недальновидно. Однако...
– Я не могу тебя ни о чем просить, – с сожалением ответила, понимая, что помощь может оказаться не безвозмездной.
– Ты о чем, женщина? – спросил Дарен сурового, так что я невольно вытянулась по струнке. – Меня и просить не надо. Я сам делаю все, что считаю нужным. Иногда гордость неуместна.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Я проводила Дарена до ворот, и на улице мы столкнулись с вездесущей тетушкой Свэньей. Она шла с рынка, из корзины выглядывали кочаны капусты и пучок зеленого лука. А ее взгляд говорил, что теперь мне не отделаться от расспросов.
– Здравствуйте, господин Ингеррам, – произнесла она нараспев.
– И вам не хворать, матушка.
– А чего это вы тут… – она окинула его оценивающим взором, словно тот был куском сочного мяса на рынке. – …зачастили со своими визитами. Сколько можно тетушке Свэнье напрягаться, гоняя женихов?
– Женихов? – на лицо дракона набежала туча, и он отправил мне вопросительный взгляд.
Тетя Свэнья же была довольна собой донельзя. Она сообщила гордо:
– Ну да, а вы что думали? Танита у нас женщина видная, а скоро и богатой станет. Того и гляди, замуж выскочит и тю-тю.
Я закатила глаза и хотела высказаться, но соседка метнула такой взгляд, что у меня даже язык к небу присох. Мол, молчи, иначе прибью.
На лице Дарена отражалась тяжелая интеллектуальная работа, словно он пытался, но никак не мог осознать услышанное. Не верил, что вокруг меня могут крутиться другие мужчины?
Но уже через несколько секунд он шагнул к соседке и доверительно опустил ладонь ей на плечо.
– Матушка, не волнуйтесь, все равно им ничего не светит. Но на всякий случай рассказывайте, кто крутится вокруг нашей Таниты. Мне очень пригодятся сведения такого рода.
Чтооо? Вербует Свэнью в шпионки? Вот хитрец! И наглец.
– Прекратите сговариваться за моей спиной! – строго окликнула я этих двоих.
Но Дарен и Свэнья сделали вид, что ничего такого не было. Соседка скрылась в своем дворе, а Дарен на прощанье отвесил короткий поклон:
