– Всё хорошо, Вась. Я понимаю и не обижаюсь. Забыли, – произносит Соля, смотря себе под ноги. – Тебе не нужно быть такой, как я. Ты и так у меня самая замечательная, настоящее тёплое солнышко. Правда. Вон Арид как поплыл. А я действительно иногда слишком мягкая.
– Ну-у-у, ты знаешь? Я уже в этом совершенно не уверена. Мозги мне ты сегодня знатно пропесочила, – улыбаюсь иронично. – До сих пор гудят и на место становиться отказываются.
– Ты тоже прости меня, Вась, – сестра, остановившись, поворачивается ко мне. Заглядывает в глаза пытливо и обеспокоенно. – Не надо было мне так резко это всё на тебя вываливать. Нет, сказать надо было, но возможно лучше было сделать это не сегодня. Я в последнее время бываю излишне резкой и вспыльчивой. Рок говорит, что на меня так влияет энергия сына. Малыш становится всё сильнее, и я порой сама на себя не похожа. Просто ты сказала, что не можешь довериться Ариду, упомянула отца, а я так отчётливо вспомнила весь тот бред, что мама несла про него и всех остальных мужчин, как убеждала нас, что никому верить нельзя, и я просто больше не смогла молчать.
– И правильно, что сказала, – возражаю задумчиво. – Мне странным образом легче осознавать, что отношению отца хоть какое-то логическое объяснение имеется. Думать, что он не любил меня только за то, что я на маму похожа внешне, как-то для меня слишком дико было, даже несмотря на то, что его любви мне уже сто лет не надо.
– Объяснения вроде бы и есть, а вот с оправданиями хуже, – вздыхает Соля. – Думаю, он просто слишком слабый человек. И мама его совсем сломала. Даже странно, как он смог от неё уйти вообще. Знаешь, что мне Рок сказал о ней?
– Откуда? – хмыкаю недоумённо.
– Ну мало ли. Мог и Арид рассказать. Этот разговор при нём был.
– Нет, не говорил. И что же с нашей мамой было? – склоняю я голову набок.
– Она была энергетически-зависимой, таких в нашем мире энергетическими вампирами ещё называют, – увлекает меня дальше по дорожке сестра. – Тянула энергию из всех окружающих, особенно из мужчин которые были в её жизни. А когда отец смог вырваться из этого брака, начала тянуть силы из нас с тобой. Именно поэтому мы с тобой стали такими особенными с точки зрения куардов. Для нас это был вопрос выживания. Для отца возможность порвать с ней все отношения тоже стала спасительной.
– Ого, – только и могу я выдать.
Ничего себе откровеньице. Хотя по сравнению с остальными сегодняшними новостями оно меня уже и не особо удивляет.
– Он правда хотел отдать меня в детдом? – спустя пару минут всё-таки интересуюсь я.
– Не он, – качает головой, Соля.
И мне больше ничего не надо объяснять. Назвав отца слабым, Соля ещё мягко выразилась. Он каблук самый настоящий. И слово жены для него закон. Тем более, что с ней у него полная гармония, которой не было с нашей матерью.
– Но я это всё тебе рассказала совсем не из-за него, понимаешь? А из-за тех установок, что вбила тебе мама в голову, – слышу я новое признание сестры.
– Она вбивала их нам обеим, – констатирую мрачно. – Но ты всё равно назло ей мечтала о принце, который тебя спасёт и закроет собой от всего мира.
– А ты смеялась над моими фантазиями, рассказывая, что станешь крутой журналисткой, которая будет путешествовать по всему миру, делая гениальные репортажи, и никакие принцы тебе не нужны, – улыбается Соля. – Пожалуй, мои мечты действительно были ей назло. Но суть ведь в том, что она врала нам, Вася. Понимаешь? Всё время врала. И вся эта хрень про мужчин, которые поголовно все козлы и предатели, это бред обиженной на весь мир женщины. Не позволяй этому портить тебе жизнь и не измеряй всех её мерками.
– Ты сейчас так пытаешься мне доказать, что я должна довериться Ариду? – хмуро смотря перед собой, уточняю у сестры.
– Нет. Ты ничего никому не должна, – снова тормозит Соля, требовательно разворачивая меня к себе. – Не важно, что ты решишь, Вася. Останешься ли ты в этом мире, будешь с Аридом, не будешь, или вообще вернёшься на Землю и продолжишь строить свою жизнь там. Самое главное – это то, что решения ты должна принимать только исходя из своих собственных желаний и потребностей, а не руководствуясь страхами. Вот что я хочу тебе доказать. Ты достойна самого лучшего. Достойна любви и счастья. А я поддержу тебя в любом случае, что бы ты не решила.
И столько безграничной щемящей любви в её взгляде, что меня пробирает до слёз, и я просто шагаю к сестре, обнимая её.
– Спасибо. Ты у меня самая лучшая. Я так люблю тебя, Солька, – всхлипываю, утыкаясь в её плечо.
– Я тоже люблю тебя, Васют. Очень люблю, – крепко обнимает меня в ответ сестра, тоже шмыгая носом. – Всё будет хорошо, вот увидишь.
– Конечно, будет. Никуда это «хорошо» от нас не денется. Боже, как же я по тебе скучала, – и словно в омут с головой признаюсь: – Я не хочу возвращаться, Соля. Если быть с собой честной до конца и отбросить страхи, как ты советуешь, то мне бы очень хотелось обрести свой дом в этом мире. Тут есть ты.
– Только я? – с хитринкой в голосе уточняет моя проницательная до невозможности сестра.
– Не только, – вздыхаю. – Почему любить так сложно?
– Не сложно. Сложно ожидать ответной любви.
– Соля… ты говорила… что Рок тебя любит, – решаюсь я задать ещё один вопрос, ответ на который мне услышать жизненно необходимо, но как же… страшно. – Не подумай, я не пытаюсь найти подвох. Я хочу кое-что понять. Для себя. Он, тебе в этом признался? Просто… Меня целый месяц убеждали, что такие, как мы с тобой, для куардов всего лишь ценные батарейки, идеальные связанные, лелеемые и оберегаемые, если повезёт, но всё же… Я чувствую, что Арид ко мне глубоко не равнодушен, чувствую его нежность и заботу, его голод и желание, но любовь ли это? Можно ли вообще ждать от куарда любви?
– Конечно, можно, – с искренней убеждённостью восклицает Соля. – Они, хоть и отличаются от нас во многом, но не настолько же. И да, Рок мне признавался в любви. Он говорит это не часто. Но я чувствую его любовь каждый день всем сердцем. У меня вообще сложилось впечатление, что они все такие сдержанные только до тех пор, пока не определятся с тем, кого хотят видеть своей парой. Выбор свой куарды делают осознанно и взвешенно, подбирая идеальный для себя вариант. А тогда буквально зацикливаются на своей избраннице энергетически, эмоционально, всеми своими инстинктами, открываясь перед ней так, как ни перед кем. У них муж и жена не просто так называются связанными. Это не просто брак. Это что-то гораздо большее. Полное единение. И запредельная близость. За это стоит побороться со своими страхами, – подмигивает она мне лукаво.
Сделав вид, что не заметила непрозрачный такой намёк, я лишь киваю. Её слова и сияющий взгляд вызывают во мне настоящее облегчение. И это лучше любых других доказательств подсказывает, какое решение мною уже подсознательно принято.
– Так, что-то мы с тобой не гуляем, а на месте топчемся, – решительно хватает меня под руку сестра. – Пойдём, покажу тебе своё любимое место на территории замка. Это просто волшебно, Вася.
И она увлекает меня за собой дальше, направляясь к чему-то, весьма непонимающему лабиринт из ровно подстриженых зелёных кустов, как в французских придворцовых парках. .
– Ты меня решила завести в дебри и бросить? – смеясь, бегу вслед за ней.
– О да. Нам с Роком в замке очень не хватает семейного привидения, – прыскает смехом Соля, даже не думая останавливаться.
Место, которое она мне показала, действительно оказалось волшебным. Небольшое, потрясающе красивое озеро за лабиринтом, возле которого мы с ней пробродили не меньше часа по расчисченным дорожкам, любуясь пейзажем и просто разговаривая обо всём, что нас обеих волновало.
День, который начался для меня со сплошных потрясений, пролетел на удивление спокойно и мирно. К обеду доставили вещи для Ааму, и мы с Солей заставили смущающуюся девочку перемерить всё, чтобы оценить, подошли ли ей обновки. Наша амазоночка поначалу ворчала и пыталась отнекиваться, когда мы просили её показаться то в платье, то в костюме, а потом вошла во вкус. Особенно, когда я рассказала ей, кто такой Арид на самом деле, и что он обещал уже через пару дней забрать нас с ней в свой дворец, где наверняка будет много свободных сильных и вкусных куардов, которые в будущем смогут претендовать на роль её связанного.
