Бен Бернанке — первый представитель академических кругов на посту главы ФРС, и время покажет, на что он способен.
Результатом всех этих повышений и снижений целевой процентной ставки стало то, что все перестали обращать внимание на управление валютными курсами, стоимость валют и такой традиционный способ регулирования, как денежная масса. С международной точки зрения неокейнсианская система представляет собой абсолютно хаотическое колебание валютных курсов в ответ на действия денежно-кредитных властей — Управляющих советов Центробанков. Важность стабильных валютных курсов очевидна для любого предпринимателя и большинства политиков, хотя экономисты продолжают ее оспаривать. Стремление упорядочить хаос на валютном рынке привело к созданию евро и заставило многие страны ввести механизм обеспеченной денежной эмиссии. Эти шаги сами по себе не могут гарантировать стабильности, но они объединяют крупные экономики таким образом, что их валюты колеблются параллельно, покончив, по крайней мере, со сводящей с ума неопределенностью, вызванной изменчивостью валютных курсов. Неокейнсианский тезис о том, что валютной стабильности добиться невозможно, справедлив в рамках их теории: действительно, стабилизировать валюту нельзя ни с помощью изменения целевой процентной ставки, ни с помощью бессмысленной стерилизованной интервенции на валютный рынок, к которой порой прибегают неокейнсианцы. Все большее количество экспертов осознают тот факт, что стабильности валютных курсов можно достичь только в случае отказа от манипулирования процентными ставками. Тем не менее, после 70 лет борьбы против валютной стабильности и золотого стандарта экономический истеблишмент не может противиться искусу в случае рецессии «снижать процентные ставки».
По иронии судьбы, главным аргументом против неокейнсианства стал рост экономики, вызванный антиинфляционной политикой 1980-1990-х годов. В 1990-е годы было выдвинуто немало громких теорий-однодневок, описывающих, как «новая экономика» может расти без инфляции; все они довольно глупо пытаются оправдать очевидные недочеты неокейнсианства. Технологии тут ни при чем, как пи при чем будет кризис предложения и прочие вымышленные запутавшимися экономистами ангелы и демоны. Академические круги никак не могут уяснить себе довольно простую идею: инфляция вредна для экономики (соответственно, и для занятости), а стабильная валюта — полезна. После полученного в 1970-е годы опыта и борьбы против дальнейшей девальвации валюты в начале 1980-х годов эта идея должна была стать очевидной для всех. Тем не менее, ей еще предстоит получить всеобщее признание.
При всех своих неудачах ФРС с первого дня своего существования успешно боролась с кризисами ликвидности. После 1907 года в Америке не было значительных кризисов ликвидности. Роль кредитора последней инстанции не мешает соблюдению золотого стандарта. Банк Англии справился с обеими ролями; ФРС в период с 1914 по 1971 год также по большей части соблюдала золотой стандарт. Проблема состоит в том, что Федеральный резерв взялся решать новую задачу (манипулировать стоимостью валюты), имея в наличии операционную систему (фиксированную процентную ставку на открытом рынке), которая не подходит для решения этой задачи. До тех пор пока ФРС не откажется от обоих нововведений, истинной денежной стабильности ей не достичь.
Глава 9 1930-е годы: неудачи денежной и бюджетной политики и кризис капитализма
«История теории денег по большей части сводится к борьбе между двумя лагерями — меркантилистским и классическим. Меркантилисты боятся накопления и нехватки денег и видят в дешевых и обильных деньгах (в снижении процентных ставок) стимул к росту активности; обычно они берут верх, когда главной проблемой становится безработица. Классики, распевающие мантры о том, что инфляция всегда и всюду была денежным явлением, берут верх, когда на первый план выдвигается ценовая стабильность.
В настоящее время за рулем находится классическая экономика. Справедливости ради, пусть себе рулит и дальше, поскольку она давно уже доказала, насколько ошибочна меркантилистская точка зрения. Однако еще не факт, что господству классической точки зрения ничего не угрожает. Как показывает история, когда одна точка зрения выходит на сцену другая — неважно, правильная или нет, — только и ждет своего часа, чтобы появиться из-за кулис».
Томас М. Хамфри, ежегодный доклад Федерального резервного банка Ричмонда, 1998
«[Джон Кеннет] Гэлбрайт объяснил, что "Общая теория" [Кейнса] "придала законный статус носившимся в воздухе идеям. То, что раньше воспринималось как измышления чудаков и сумасбродов, превратилось в респектабельную научную дискуссию"».
Цитировано по книге Уильяма Грейдера «Тайны храма: как Федеральный резерв управляет страной»[59].
В 1928 году мировая денежная система была воссоздана по прекрасно себя зарекомендовавшему образцу 1870–1914 годов. После пережитой в годы войны инфляции Британия вернула фунт стерлингов к предвоенному паритету и в течение нескольких лет боролась с рецессией, чтобы в итоге добиться долгосрочной, нерушимой валютной стабильности. Мысль о том, чтобы привязать фунт стерлингов к золоту на уровне 3 фунта 17 шиллингов за унцию, возникла более чем за 200 лет до описываемых событий, и денежные власти надеялись еще лет на 200 обеспечить привязку национальной валюты к золоту. Но к 1931 году все переменилось. Хотя мировые державы вскоре восстановили международный золотой стандарт, подписав Бреттон-Вудское соглашение, ученые, журналисты и политики продолжают исповедовать меркантилистские по своей сути взгляды, знаменосцем которых стал Джон Мейнард Кейнс. Золотой стандарт эпохи Бреттон-Вудса был отменен не в силу присущих ему недостатков, а из-за того, что никто уже не помнил, как должен работать такой стандарт и для чего он создан.
Большая часть читающей газеты публики помнит, что предлагаемая Кейнсом политика сводится к двум мерам борьбы с рецессией: росту госрасходов (чаще всего на общественные работы) и «снижению процентных ставок», которые нередко, хотя и не всегда, означают девальвацию валюты. Кейнс вряд ли может претендовать на роль первооткрывателя. Об этих мерах знали еще в античные времена. Перикл Афинский приказал соорудить общественные здания для того, чтобы решить проблему безработицы. Знаменитые римские дороги строились с тон же целью. Вопрос о том, как помочь бедным, безработным, несчастным и неполноправным гражданам, всегда стоял перед правителями. Политические лидеры всех эпох и народов приходили к выводу, что лучше не просто выплачивать пособия безработным, а занять их в общественных проектах на благо государству. При этом граждане будут пользоваться новыми сооружениями, а безработные будут заняты, что положительно скажется на их моральном облике и не позволит им помышлять о бунте.
