Когда она отъехала, несколько пони, в том числе Гром, Молния и старый Ураган, покинули хлев и побежали за ней, но потом свернули на одну из безымянных дорожек, а она продолжила свой путь к Коммунальному Комплексу.
Блэр был на месте, ожидая доставку. Впрочем, как и Ферус. Когда она подъехала, они оба сосредоточились на её пассажире.
— Ты должен остаться внутри, — тихо сказала Мег. — Большие Волки не любят страховочный канат.
Она вышла из КНК и открыла заднюю дверь ещё до того, как два Волка подошли.
В глазах Феруса вспыхнули красные искорки. Он зарычал на неё. Блэр немедленно развернулся и зарычал на Феруса. Ферус опустил глаза и сделал шаг назад. А Сэм, высунувший голову между сиденьями, чтобы понаблюдать за Волками, высказывал своё мнение всем.
Блэр внимательно присмотрелся к Волчонку. Затем перевёл свой внимательный взгляд на Мег.
— У тебя есть какие-нибудь посылки для Комплекса Вулфгардов?
— Да.
— Оставь их здесь. Я захвачу их с собой, когда пойду домой.
С облегчением, она вытащила коробки и пакеты, которые Блэр передал Ферусу, а тот понёс их в здание Коммунального Комплекса.
— Саймон сегодня возвращается, — сказал Блэр, забирая последнюю коробку.
— О. Это хорошо.
Это было хорошо. И это означало, что она должна доставить Сэма домой до приезда Саймона.
Выразив своё мнение в достаточной степени, Сэм свернулся в клубок на пассажирском сиденье и уже вовсю дремал, когда она вернулась в КНК и направилась к Покоям.
КНК, пыхтел по дороге, а снег быстро покрывал тротуар. Её руки слегка дрожали, она хотела закончить с развозом почты и вернуться домой до того, как снегопад превзойдёт все её навыки вождения — а для этого не нужно было много снега на дорогах.
Мег остановилась у первого ряда почтовых ящиков Покоев, Сэм даже не пошевелился. Но он тут же проснулся, когда она стала копаться в КНК в поисках щётки для снега. Мег хотела очистить окна перед тем, как она направится к следующей группе мавзолеев, которые Сангвинатти называли домом.
К тому времени, как она остановилась перед домом Эребуса, Сэм едва ли не подпрыгивал от возбуждения, скребя лапой пассажирское окно и ручку двери.
— Выходи тут, — сказала Мег, придерживая свою дверь открытой.
Он выпрыгнул из КНК и перебежал через дорогу, желая исследовать всё: насколько позволял поводок.
— Сюда, Сэм.
Он немедленно повиновался, и Мег вздохнула с облегчением. Присев, она положила руку ему на голову.
— Мы никогда не должны пересекать дорогу, не посмотрев в обе стороны. На дороге могут быть другие машины, и водители могут не заметить нас вовремя, чтобы остановиться. Будет очень плохо, особенно если кто-то пострадает. Так что не бегай через дорогу вот так. Хорошо?
Он лизнул её подбородок, и она восприняла это как согласие.
Подойдя к задней части КНК, она начала собирать посылки, но заметила, как Волчонок смотрит на кованый железный забор, и подумала о том, что Шутник сказал ей о Покоях.
Вновь привлекая внимание Сэма, она сказала:
— Есть ещё очень важное правило, которому мы все должны следовать. Никому не позволено заходить внутрь забора, если только мистер Эребус не даст на это своего разрешения. Даже Саймон не входит в Покои без разрешения. Поэтому мы остаёмся по эту сторону забора и даже не суём нос между решётками.
Сэм вздохнул.
— Знаю, — сказала она, открыв пару коробок с доставкой и начав их заполнять. — Есть много правил, которые нужно помнить, когда ты выходишь за пределы Зелёного Комплекса и ещё больше правил, когда путешествуешь за пределами Двора. Если бы ты позволил мне отвезти тебя домой, ты бы сейчас сидел в тепле и смотрел кино, а не топтался со мной в снегу.
— Ты любишь кино, маленький Волчонок?
Мег подпрыгнула, взвизгнув. Сэм ответил щенячьим рычанием — которое прозвучало бы более впечатляюще, если бы он не прыгнул ей за спину, а затем не просунул голову между её колен, желая высказать своё мнение.
Она посмотрела на нежно улыбавшегося ей старика, стоявшего у ворот.
— Мистер Эребус.
— Я не хотел тебя напугать.
— Знаю. Я просто не заметила вас.
Она взглянула на его мавзолей. Дверь была открыта, но на свежевыпавшем снегу не было никаких следов. Она так привыкла видеть дым, плывущий над снегом, что на этот раз даже не заметила его.
Эребус промолчал. Он просто стоял, ласково улыбаясь.
— Сэму нравятся фильмы — сказала Мег в попытке заполнить тишину.
Она закрыла заполненные посылками почтовые ящики, вернулась к КНК за новой группой пакетов.
— Но я сомневаюсь, что он смотрит такие же, как вы, фильмы.
— Я люблю разные фильмы, — ответил Эребус, глядя на Сэма. — Ты видел фильмы называемые мультфильмы? Я особенно люблю те, где животные или люди творят глупости и при этом остаются в живых.
Сэм оставался рядом с ней, пока она заполняла ящики, но когда она вернулась в КНК за последними пакетами — теми, что были адресованы Эребусу — Сэм подошёл к воротам. Видимо он решил изучить патриарха вампиров.
Эребус открыл ворота, присел на корточки и протянул руку за пределы Покоев. Сэм обнюхал руку, лизнул палец и завилял хвостом.
Эребус тихо засмеялся и погладил Волчонка.
— Ты восхитительный мальчик. Я рад, что ты присматриваешь за нашей Мег.
— Похоже, вам пришёл ещё один фильм, — сказала Мег.
Эребус поднялся, и она ожидала, что он скажет ей положить пакет в ящик. Даже когда ей приходилось подниматься по дорожке, чтобы доставить его посылки прямо к двери, а он наблюдал, она ставила их на крыльцо в соответствии с его инструкциями. Но сейчас он ласкал Сэма, и она почувствовала, что это что-то значит. Поэтому она протянула пакет.
Он замешкался. Эребус, действительно, пребывал в нерешительности, прежде чем взял пакет из её рук.
— Намида полна многих вещей, как чудесных, так и ужасных, — сказал он мягко. — И некоторые из её творений… и то, и другое. Спасибо, что принесла мои фильмы, Мег. Мне, действительно, нравятся старые фильмы.
Она открыла пассажирскую дверцу, убедилась, что полотенце лежит на сиденье, и позволила Сэму запрыгнуть внутрь. Как только он устроился, она села в машину, помахала Эребусу на прощание и уехала.
Почему, вплоть до сегодняшнего дня, он не решался взять у неё посылку? Было какое-то табу и Сангвинатти нельзя было касаться кассандра сангуэ? Знает ли он вообще, кто она такая? И почему он посмотрел на неё, когда сказал, что некоторые творения мира ужасны и удивительны одновременно? Да, пророчества могут быть любыми, а иногда и тем, и другим, но она сомневалась, что Эребус говорил о пророчествах.
Это заставило её задуматься, что он знает о её роде, чего не знает она.
Снег падал всё быстрее. Мег остановила КНК и достала копию карты Двора, которую она засовывала в кошелёк перед каждой доставкой почты. Она не игнорировала вероятность кражи карты из офиса Связного, но она была осторожна и держала её подальше от чужих глаз. И хотя на карте было указано, где внутри Двора проживал каждый вид, на ней не было никаких других дорог, кроме мощёных, которые были пригодны для транспортных средств. Карта была далеко не такой подробной, как карта Лейксайда, которую она нашла в библиотеке Двора.
Распорядитель заплатил бы кучу денег даже за такую информацию о Дворе.
Изучив карту с минуту, она сунула её обратно в кошелёк, включила передачу и свернула на внутреннюю дорогу. Она доставит остальные посылки завтра, если дороги в Дворе будут пригодными для поездки. Прямо сейчас, пока у неё ещё была такая возможность, она хотела вернуться в Зелёный Комплекс.
К тому времени, как КНК заскользил по мосту Рипл, Мег вцепилась в руль и едва осмеливалась дышать. Даже с работающими дворниками и обогревателем, включённым для обдува переднего стекла, видеть было всё труднее и труднее.
Белый конь, стоявший на краю дороги, сливался с кружащимся снегом, и она бы в жизни не увидела бы его, если бы он стоял один, но посреди дороги стоял чёрный конь и его всадник. Её поджидали.
