Бывший сотрудник Службы общей информации, отвечавший за безопасность Мобуту, вспоминает, как вместе с другими полицейскими сопровождал его из Рокбрюн-Кап-Мартен в аэропорт Ниццы и обратно. „Мы вместе с телохранителями открывали путь на первой машине. Люди из охраны переговаривались с президентским кортежем. Чтобы сообщить, что дорога свободна, надо было передать: „Антилопа“ вызывает „Газель“. Ничего справа, ничего слева“.
Один житель Рокбрюна вспоминает о том времени, когда его жена лежала в больнице в палате, соседней с палатой бывшего президента. „Ему каждый день приносили на подносе кушанья из „Отель де Пари“, а моя жена довольствовалась одной картошкой. Он позволил своему народу подыхать – это стыдно“, – возмущается этот человек.
Перед концом своей политической карьеры и жизни Мобуту оставил о себе плохое воспоминание также и на Лазурном Берегу. В конце 1996 года его присутствие на Французской Ривьере было отмечено трагическим случаем. Посол его страны во Франции, Рамаццани Байя, 23 ноября сбил, смертельно ранив, двух подростков на перекрестке, где приоритет имеет главная дорога, когда ехал на автомобиле по Променад-дю-Солей в Ментоне. Байя был лишен дипломатической неприкосновенности, а затем приговорен к двум годам тюрьмы с отсрочкой и уплате 580 000 франков (87 000 евро) в качестве возмещения ущерба. Заирский президент, постоянный гость Лазурного Берега, любил великолепие и всегда жил здесь на широкую ногу. В апреле 1979 года он снял в каннском отеле „Мажестик“ сто пять номеров для своей свиты из 132 человек.
Даже уйдя из жизни, Мобуту не перестает напоминать о себе. В начале июля 2009 года в Музее португальской авиации в городе Синтра возле Лиссабона была выставлена кабина „Боинга-707“, принадлежавшего бывшему диктатору. Этот самолет был практически брошен в аэропорту Лиссабона, где приземлился в последний раз в 1991 году для техобслуживания. ДРК не требовала его себе, и поэтому он простоял на аэродроме около пятнадцати лет. По сведениям агентства Франс Пресс, в 2006 году „боинг“ (который вначале принадлежал португальской авиационной компании ТАР, был продан Заиру в 1980-х годах и переоборудован в президентский самолет) стал собственностью компании Ana, которая управляет лиссабонским аэропортом. Он был передан ей по решению суда в качестве компенсации за неуплаченные сборы за стоянку. Музей авиации не имел ни одного „Боинга-707“ и потому сразу же заинтересовался этой машиной. Но имевшихся у него денег не хватало на покупку всего самолета, и он приобрел лишь кабину и реактивный двигатель. Остальное было продано торговцу железным ломом.
А на Лазурном Берегу вилла Del Mare продолжает очаровывать миллиардеров, которые любят игру „Монополия“. После Акрама Одже и Мобуту собственником этой роскошной резиденции стал русский магнат в области недвижимости Шалва Чигиринский[155]. Этот грузин, родившийся в Кутаиси в 1949 году, владеет капиталом в 470 миллионов долларов, который делает его 59-м по богатству в его стране. Он приобрел эту виллу в 2001 году за 14 миллионов евро через посредство компании, которая базируется в Делавере. В 2006 году на Международном рынке недвижимости в Каннах он объяснил, что его компания STT Group будет финансировать проект строительства в Москве башни высотой 600 метров. Здание должно было стоить от 150 до 200 миллионов долларов, а общая стоимость его постройки равнялась бы 1,5 миллиарда долларов. Но из-за кризиса он отказался от этого проекта… и построил на этом месте парковку.
Но в мае 2009 года, чтобы заплатить свои долги, размер которых оценивается в 400 миллионов долларов, олигарх, в конце концов, был вынужден расстаться с бывшим местом отдыха Мобуту Сесе Секо. Вилла, получившая новое название Maria Irina, была продана в пользу русской энергетической компании Sibir Energy, акционером которой он является. По сообщению Times, сумма сделки была примерно 250 миллионов долларов. Чигиринский смог сохранить свою яхту и свой футбольный клуб, но был вынужден продать свой дом в Лондоне, на площади Итон-Сквер в богатом квартале Белгравия. С тех пор Maria Irina входит в число самых дорогих земельных владений в мире.
Бывший президент Габона Омар Бонго, который скончался в Барселоне 8 июня 2009 года, тоже был одним из актеров в дипломатическом спектакле, который президент Мобуту организовал на вилле Del Mare. Ему – или, во всяком случае, членам его семьи и людям из его окружения – неправительственная организация Transparency International France (TI) тоже предъявляет обвинения в том, что он приобрел недвижимость во Франции, и в первую очередь на Лазурном Берегу, на деньги, похищенные из казны его государства. В сентябре 2007 года Центральное управление по борьбе с крупными финансовыми правонарушениями выпустило отчет, в котором был приведен список того, что теперь принято называть „имущество, нажитое нечестным путем“, хотя защитники семьи Бонго оспаривают это утверждение.
Согласно этому перечню, семья бывшего главы Габонского государства (который сорок два года правил своей страной как хозяин) имеет во Франции тридцать девять земельных владений, из которых семнадцать записаны на его собственное имя. Один из его сыновей, Джеф Тьерри Арсен Джафар Бонго, владеет четырехкомнатной квартирой площадью 125 квадратных метров в Экс-ан-Провансе, в центре нового квартала Секстиус-Мирабо, и тринадцати гаражей, которые стоят 1,24 миллиона евро. Предполагают, что семья Бонго недавно приобрела поместье в Альпиллах со служебными постройками и маленьким зоопарком. В Ницце этой семье принадлежат две квартиры – одна шестикомнатная площадью 100 квадратных метров, другая из семи комнат площадью 170 квадратных метров, а также три дома, площадь которых 67 квадратных метров, 176 квадратных метров и 215 квадратных метров. Сын Джефф Тьерри Арсен Джафар имеет также виллу в Вильнёв-Лубе, тоже на Лазурном Берегу. Согласно данным Организации по правам человека, у семьи Бонго есть еще целый парк роскошных автомобилей, куда входят „Феррари-612“, „БМВ-535“, „Феррари-565“, лимузин „Мерседес-5600“, „Порше-911 Каррера“ и „Мерседес-ML500 А5“. Все это вместе стоит больше 600 000 евро. К этому, разумеется, можно добавить несколько банковских счетов в Монако. „Стоимость этого имущества можно сравнить с его президентским доходами за сорок лет“, – объяснял прессе Франсуа Мейер, адвокат президента, перед самой его смертью. И оказалось, что французскому правосудию нечего возразить на это. Прокуратура Парижа два раза принимала к рассмотрению и оба раза оставила без удовлетворения (в ноябре 2007 года и в сентябре 2008 года) заявления, поданные против глав трех африканских государств – Дени Сассу Нгессо из Конго, Теодоро Обианга из Экваториальной Гвинеи и Омара Бонго. В результате предварительного расследования, которое позволило подробно выяснить, какое имущество принадлежит им во Франции, было принято решение, что полиция в ходе дознания „не выявила никаких преступлений“. Согласно данным TI France, стоимость недвижимого имущества этих трех глав государств во Франции достигает 160 миллионов евро. Суд Парижа, в свою очередь, 29 октября 2009 года отказался начинать во Франции расследование по поводу имущества трех глав государств и их близких. За несколько месяцев до этого, в мае 2009 года, Франсуаза Дессе, старший судебный следователь Парижа, дала этому расследованию зеленый свет. Она желала прояснить обстоятельства приобретения этой крупной недвижимости. Но прокуратура Парижа выступила против ее решения и привлекла на свою сторону апелляционный суд. Он пошел против решения судьи Дессе и объявил, что поданная Transparence International (France) просьба о возбуждении гражданского дела не может быть принята. Апелляционный суд в своем постановлении решил, что „нет доказательств“ того, что TI France „не действует предвзято под влиянием экономического ущерба, причиненного ей самой непосредственно нарушениями, о которых она заявляет“[156]. Это решение тем более достойно сожаления, что оно не позволяет начать предварительное следствие, хотя нет совершенно никаких сомнений в том, что владения, обнаруженные полицейскими службами, не были приобретены этими главами государств только на их зарплату и прочие доходы, и есть серьезные подозрения, что все это было приобретено на средства, похищенные из государственных фондов. Следствие позволило бы установить происхождение денег, использованных для приобретения на французской территории владений, перечисленных в просьбе. Оно также позволило бы выяснить, какую роль играли при этом различные посредники, в первую очередь финансовые», – возражала тогда антикоррупционная ассоциация в своем официальном заявлении[157].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
