Две следующие страницы была выжжены под самый корешок. На третьей начинался рассказ о повзрослевшем Мастере Смерти.
«В двадцать лет он стал самым жестоким убийцей на земле. По одному приказу Мачаракшты он собственноручно проливал кровь тысяч человек. Некоторые ритуальные убийства – для экспериментов с черной магией – длились круглосуточно по нескольку дней подряд. Именно тогда молодого палача, чья жуткая фигура с жертвенным ножом в руке была с ног до головы в крови, и прозвали Мастером Смерти.
Мачаракшта души не чаял в своем помощнике. Он давно решил сделать из Мастера Смерти мага – однако все его попытки были тщетны. Мастер не мог справиться с элементарным заклинанием. Тогда Мачаракшта решил…»
Сергей с любопытством перевернул страницу – и чертыхнулся. Сплошное пятно сажи! Может, будь у него время, он сумел бы с помощью губки… Но времени не было. Пришлось перескочить.
«…это сработало, и Мастер Смерти превратился в темного колдуна.
Пятнадцать лет он с невероятным усердием вгрызался в магические знания. В результате его сила сравнилась с силой Мачаракшты. Вскоре он и вовсе превзошел своего учителя.
К тому времени Мачаракшта был стар и болен, он сосредоточил все усилия на поисках живой воды, желая вернуть себе молодость. Однако Мастера Смерти живая вода не интересовала: его влекла темная магия убийства и власти, с помощью которой он хотел покорить весь мир. Понимая, что Мачаракшта не даст ему приблизиться к своей цели, а будет заставлять искать живую воду, Мастер Смерти убил учителя. В день, когда Мачаракшта отправился к праотцам, начались самые Темные времена для нашей планеты.
Мастер Смерти собрал самое могущественное в мире войско и отправился завоевывать Вселенную. Его жестокость не знала границ. Десятки стран превратились в политый кровью пепел…
Наконец Мастер Смерти добрался в страну, где жил его отец. Он вырезал половину населения, а со своего отца заживо снял кожу и сшил из нее одежду…»
Снова пятно сажи на полстраницы.
«…Мир тонул в крови. Мастер Смерти стал безраздельным властелином всего обитаемого мира. Все остальные правители либо умерли в ужасных муках, либо стали его вассалами.
Закончив завоевание, Мастер углубился в поиски магических знаний. Он объявил поход за магическими талисманами по всему миру и собрал самую большую коллекцию волшебных артефактов. Мастер Смерти изучал их, проводил с ними опыты, пытаясь найти новые и новые магические знания. Он стал величайшим в мире магиологом – человеком, который не просто научился пользоваться магией, но и пытался докопаться до сути магических явлений.
Он стал повелителем Абсолютной Магии, которой было неподвластно время, пространство, законы физики, законы обычных заклинаний, материя. Это была божественная сила. Он отыскал живую воду, научился оживлять мертвецов, а кроме того…»
Твою ж мать – следующая страница снова черна от сажи! Неужели в этой реставрационной мастерской не могли нормально очистить «летопись» от пятен? Или в действительности это намного сложнее, чем он думает, и может нанести вред документу?
«…Единственное, к чему Мастер Смерти был так же жаден, как к крови, были знания. Жажда знаний и погубила его.
Он подошел к запретным глубинам магии, к знанию такому великому и неосягаемому, что малейшая крупица его взорвала бы мозг обычного смертного или свела бы его с ума. Даже для могущественнейшего из магов это знание было слишком великим. В нем была заключена божественная сила, вселенская бесконечность и бездна времени. Мастер Смерти силился понять его, но знание было сильнее…
Мастер Смерти стал наркоманом знания. А у знания, как у всякого наркотика, есть передозировка. Мастер почувствовал, что он вот-вот умрет. И тогда…»
С замершим сердцем Сергей перевернул страницу. Только бы там не было пятна…
Есть! Страница оказалась чистой.
«…Мастер Смерти подготовил магический ритуал, который должен был сохранить ему жизнь.
Первым делом ему нужно было избавиться от знаний, которые вот-вот готовы были взорвать его мозг. Он извлек знания из своей головы. А затем, воспользовавшись волшебным артефактом – Камнем Наследия, – передал их одному из своих слуг.
Уделю немного внимания тому, как действует Камень Наследия. Он превращает человека в носителя информации. Некое подобие грампластинки или магнитной ленты…»
«…или флешки, или жесткого диска», – мысленно добавил Сергей.
«Информация находится в крови человека – до того времени, пока у него не рождается ребенок. Тогда знания автоматически переходят к нему. И так далее, до бесконечности.
Основная особенность – сам носитель не может пользоваться знаниями. Он даже не подозревает, что они – эти знания – находятся в его крови. Он просто живет. Выполняет роль сейфа.
Одновременно Камень Наследия защищает носителя от насильственной или случайной смерти. Цепочка передачи информации не должна прерваться, она должна идти сквозь века, сквозь тысячелетия…
Но вернемся к истории Мастера Смерти. Передав знания своему слуге, он истратил свои последние силы. Чтобы не умереть, Мастер Смерти спрятался в глубокой пещере и выпил лечебное зелье, которое должно было восстановить его истощенный организм. Зелье ввело его в транс.
Мастер Смерти думал очнуться через сто, от силы через двести лет. Но случилось иначе. Зелье, которое он принял, было слишком сильным, и он впал в забытье на несколько тысячелетий.
Все решили, что он умер. Спустя десять лет империя мага распалась. Освободившиеся из-под железной пяты правители благодарили богов. Они сговорились вытравить из исторических трудов любые упоминания о Мастере Смерти как о своем позоре. История принадлежит победителям, а они именно таковыми себя и считали. Кучка напыщенных глупцов скрыла от потомков правду, не осознавая, какую опасность таила в себе их наивная ложь».
Дальше автора понесло – он три страницы расписывал, какую ужасную ошибку совершили правители, решив уничтожить упоминания о Мастере Смерти во всех книгах и документах. Владелец записной книжки сгущал краски дальше некуда, ему впору было писать романы ужасов.
Внимание Сергея привлекла последняя страница в записной книжке:
«Время, отведенное Земле для спокойного безмятежного существования, подходит к концу. По моим подсчетам, Мастер Смерти может возродиться в ближайшее столетие. Точную дату никто предсказать не в силах: это может произойти как завтра, так и через девяносто лет…
Восстав из мертвых, он первым делом начнет искать человека, в крови которого заключено его магическое знание. И когда он найдет носителя – мир ждут реки крови…
Чтобы не допустить этого, нужно…»
Дальше не было ничего. Ни словечка – только чистые листы. Видимо, в это время двери темницы распахнулись и автора записной книжки повели на казнь.
Сергей закрыл «Летопись» и задумался. У неизвестного владельца блокнота было явно что-то не в порядке с психикой: он так красноречиво рассказывал о грядущем зле, что в конце концов не успел написать самое главное. Впрочем, одернул себя Сергей, любой бы потерял голову на его месте в ожидании расстрела.
Как бы там ни было, из блокнота он узнал неожиданно много. Очень много. Были найдены ответы на добрую половину его вопросов – если не больше. Записная книжка оказалась настоящим подарком, но с другой стороны…
Вдруг все, что он прочитал, – бред? Такую вероятность тоже не стоило отбрасывать. Кто автор этих таинственных записок? Откуда ему столько известно о жизни Мастера Смерти – причем в самых мелких деталях? Сергей вдруг вспомнил начало «Летописи»:
«Я не справился с заданием хранителя, не передал знания другому…»
Кто эти хранители? За что казнили последнего из них? Нужно будет обязательно спросить у древлина – вдруг тот знает.
Как раз в это время скрипнула дверь – кто-то вошел. Оговоренные полчаса миновали, и древлин пришел вернуть «Летопись» в архив.
Сергей обернулся – и оцепенел.
Это был не древлин. На пороге мастерской стоял китоврас Градомир Хмельницкий. Его мускулистые руки были сложены на груди, тяжелый взгляд исподлобья устремлен на Сергея.
– Потрудись объяснить, что ты здесь делаешь, гаденыш!
Глава 10
Сергей чувствовал, как пол горит у него под ногами. Как китоврас сюда попал? Куда, мать его, смотрит древлин?
Градомир между тем направился к нему.
– Что, язык в задницу затянуло? Не удается придумать отмазку? Сочувствую. Неужели ты думал, что я за тобой не слежу? И что твои подозрительно частые походы в библиотеку не вызовут у меня подозрений? А?
