Может, ей даже удастся сохранить кладбищенский контингент, иначе что потом говорить родственникам? Извините, я тут, кажется, уничтожила вашу покойную жену или сестру во время небольшого спора с коллегой.
Тэсса пулей пронеслась через образовавшийся коридор, благо покойники не отличались проворностью. Резанула запястье, щедро плеснув кровью по траве. Мертвецы застонали и потянулись к вкусняшке. Ладно, это их ненадолго отвлечет.
Чтобы уничтожить призрака, надо пропустить его сквозь живого человека. Отбежав подальше от лужицы крови, Тэсса нанесла на ладони специальные символы — липкой смесью из меда и киновари, вскинула руки вверх, затянула старую шотландскую погребальную песню. Это была самая дурацкая часть: петь Тэсса не умела и не любила, однако почему-то история о женщине, чьего младенца унесло море, притягивала призраков как магнитом.
Серебристая дымка из едва заметных пылинок стала густеть, обретать форму и плотность. Мед и киноварь зажглись солнечным светом. Тэсса зажмурилась, ощутив, что ладони горят огнем, а потом ледяное, мертвое втекло в ее вены, заморозило сердце, подкосило и обрушило на землю.
Плохо. Так плохо.
Прежде Тэсса ощущала в подобных случаях лишь легкую слабость и незначительный озноб. Но то ли Теренс стал сильнее в богатом на сверхъестественное Нью-Ньюлине, то ли она окончательно разорвала связь с Орденом, а то ли все сразу. Как бы то ни было, но призрак не пронесся сквозь нее, растворившись в вечности, а застрял в ее теле, парализовав и лишив возможности защищаться.
Лежа на спине и таращась в звездное небо, Тэсса слышала, как мертвецы долизали кровь на траве и начали приближаться к ней. Если бы Теренс был уничтожен, они вернулись бы в свои могилы, но проклятый призрак продолжал торчать прямо в ней и по-прежнему натравливал на нее усопших. Бедные они бедные, вот что происходит, когда даже после смерти тобой командуют все кому не лень.
У Тэссы получилось отбиться от первого мертвеца — кол из дерева Любви легко пронзил сердце Зои Лич, осыпав все вокруг землей. Но это потребовало нечеловеческих сил. Долго она не продержится.
Смешно, если подумать: умереть вот так, на рабочем месте. Бездарная гибель смотрителя. Что они с ней сделают, когда доберутся? Сожрут? Разорвут на куски? Прежде подобного опыта у Тэссы не было — и она никогда не слышала, чтобы обитатели кладбищ Утешения на кого-то нападали. Но их манила кровь, а значит, приманит и целое тело, наполненное кровью.
И в то мгновение, когда она почти утратила надежду, на помощь вдруг пришло море. Огромная, сносящая все на своем пути волна обрушилась на кладбище, увлекая в свой водоворот и живых, и мертвых. Тэсса захлебнулась, потеряла дыхание от леденящего холода, взмыла вместе с бешеным течением вверх, попыталась подстроиться под него, не сопротивляясь, но ловя ритм. Она успела увидеть, как выворачивает с корнями Дерево любви, как сталкиваются друг с другом могильные плиты, мельтешат в бурных потоках покойники, как вспенивается земля, — а потом Тэсса рухнула далеко вниз, на всю высоту скалы, на которой стояло кладбище. Ударилась о воду, ушла на глубину, попыталась выплыть, но Теренс тянул ее на дно, безжалостный, неотступный.
В жутком напряжении всех мышц добравшись до поверхности, Тэсса жадно глотнула воздуха, с обреченностью ощущая, как наливаются тяжестью руки и ноги. Рядом плюхнулось что-то длинное.
Весло?
Откуда оно тут?
Не раздумывая, Тэсса крепко за него ухватилась. И пусть такой легкий предмет не выдержит настойчивости Теренса, пусть она утонет вместе с ним, но ни за что не расцепит пальцы.
К ее удивлению, весло взмыло в воздух, очертило небольшой круг, и старая деревянная лодка приняла к себе на борт нового пассажира.
Больно ударившись спиной, Тэсса с трудом повернулась на бок, выкашливая воду. На свежем морском воздухе с ароматом соли и свободы ее выгнуло дугой, свело судорогой, и Теренс Уайт наконец покинул этот мир.
Вернув контроль над своим телом, Тэсса поняла, что разваливается на части. Ныло и саднило везде, от холода бросало в дрожь. Она слегка подняла голову и увидела Мэлоди, которая сидела в носу лодки.
— Я спасла тебя! — восторженно и хвастливо воскликнула девчонка. — Видела, как бросила тебе весло? Да я его одним только взглядом! Хлоп! И оно прилетело прямо к тебе. Хлоп! И притащило тебя сюда. Ого-го-го-го! Тэсса Тарлтон теперь обязана мне по гроб жизни. Обалдеть!
Морщась, Тэсса села, дотянулась до рыболовной сумки, стоявшей под скамейкой, открыла ее и нащупала непромокаемый плащ, в котором старик Сэм обыкновенно выходил в море в те дни, когда у Одри было особо плаксивое настроение. Закутавшись в плотный брезент, Тэсса даже застонала от счастья.
— Молодец, — похвалила она Мэлоди. — Ощущаешь сейчас торжество и ликование?
— Конечно. Ведь я — хлоп — а потом — шмяк! И вот ты в этой лодке. Сказать по правде, ты была похожа на большую полудохлую рыбину, очень смешно.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Тэсса, — запомни это чувство. Потому что по большому счету, инквизиторство — это не то, сколько монстров ты убила, а сколько людей ты спасла. Сегодня ты открыла счет, поздравляю.
Мэлоди нахмурилась, обдумывая услышанное.
— Чувствовать себя героем приятно, — признала она наконец. — Но что это вообще было? Ты упала со скалы вместе с мощным водопадом.
— Кажется, у нас нет больше кладбища, — у Тэссы сам собой вырвался нервный смешок. — Моргавр, ты не мелочишься, да?
«Всегда пожалуйста».
— Дерево только жалко. Оно пало смертью храбрых. Впрочем, чем меньше в Нью-Ньюлине чертовщины — тем спокойнее у нас тут будет.
«Ха-ха. Как наивно».
Пригревшись под брезентом, Тэсса ощутила горячий прилив благодарности: к подводному обитателю, к Мэлоди, к тому, что вообще сегодня выжила.
— В благодарность я сниму с тебя наказание, — сказала она. — Ты можешь больше не ухаживать за альпаками.
— Больно нужны мне твои подачки, — задрала нос Мэлоди. — К тому же Джеймс сам убирает навоз, а я только воду приношу. И еще он разрешает мне кататься на пони. Его зовут Стюарт Уэльский Восьмой, прикинь?
Тэсса вспомнила, как брела с этой скотиной пешком от аэродрома Лендс-Энда, и улыбнулась.
— Ладно, — лениво согласилась она, — как хочешь.
Глава 30
Мэри Лу была добрым человеком — спроси кого хочешь в Нью-Ньюлине, какая она, и услышишь в ответ: добрая и милая.
Но этой ночью она сосредоточенно составляла список своих врагов.
Первым пунктом, разумеется,
