Маша. Значит, Фрява была права, и ОН есть на самом деле? Быть может, и океаны тоже где-нибудь есть, а не только наш фонтан?
Помогай молча исчезает. И тогда где-то звенит противный школьный звонок, и слышится голос, чем-то напоминающий противный голос Алибабы Викторовны Яицких: «Перемена закончилась! Все на урок! Все-все на урок!»
Маша. Звонок на урок… А я ведь так ничегошеньки и не знаю!
Конец
Александр Образцов
«МАГНИТНЫЕ ПОЛЯ»
Комедия
Действующие лица
Юнона
Мать
Отец
Даниил
Вера
Пирогов
Зевака
Врач
2 санитаров
2 рабочих
2 милиционера
Картина первая
Кусок улицы. Тротуар. Обстановка избирается таким образом, чтобы можно было в ходе действия уйти чуть в глубь деревьев, присесть на скамейку, и чтобы совсем рядом проходили машины. Обязателен фонарный столб. Задняя стенка какого-то киоска. Телефон-автомат у этого киоска. Стоит Зевака. Он ест изюм из бумажного пакета и как будто ожидает какого-то происшествия. Он принадлежит к редкому типу уличных зевак, которые за долгие годы практически приобрели на происшествия особый нюх. Это зевака активный — он сам направляет событие, как только видит, что оно буксует или самоуничтожается.
ЗЕВАКА (смотрит на небо, задумчиво). Да… В такую вот погоду в пятьдесят пятом году на улице Розенштерна прорвало воздухопровод. Струей воздуха опрокинуло цистерну с пивом. Люди пили, как из источника… Двух старух подняло в атмосферу. Они приземлились на крыше Дома культуры имени Цюрупы и ни за что не хотели спускаться оттуда. До того перепугались… Примчалась бригада слесарей, хотели перекрыть задвижку. Но я не допустил, сказал им, что я инспектор котлонадзора… Я как будто чувствовал: что-то здесь еще должно случиться. И точно. Труба дала новую трещину. В асфальте выдуло громадную дыру два на два, воздух добрался до котелка с золотыми червонцами и начал швырять их в толпу. Милиция оцепила Обводный канал от Газа до Варшавского вокзала. Безрезультатно… О, какие были слухи! Какой общественный резонанс!.. Кто знает меня? Никто. Зачем мне это? Суета… Что может быть острее наслаждения управлять событием, оставаясь неизвестным?.. (Ест изюм, смотрит на небо.) Да… И ведь в точно такую погоду!.. Но как изменилось все. Глубокие перемены! Коренные! Как все было просто, мило, трогательно. И чтобы удивить человека, достаточно было показать ему фокус с картами. Как дружно пели, как организованно отдыхали и работали. И к чему пришли? Да, к чему? Ничему не верят! На балконе у него НЛО приземлится, он его на запчасти разберет… А ведь ждет! Ждет, что кто-то ему еще и скажет внятно: делай, что хочешь, грабь, лги, наслаждайся в этой жизни! А после смерти начнешь в конце тоннеля… Нет, у меня никаких сил не остается для какого-то связного впечатления! Единственная, конечно, надежда на… Не знаю. Просто не знаю, можно ли на это надеяться… Но должен же быть смысл! Хоть какой-то!.. А надежда — что ж… Вот и погода… благоприятствует… Да… вполне…
Медленно входит Даниил. В руке у него сумка с продуктами. Он достает из кармана кошелек, пересчитывает деньги, открывает сумку, прикидывает стоимость продуктов, снова считает деньги. С противоположной стороны появляется Юнона. Она в бледно-голубом свадебном платье, нервна, раздражена, возбуждена. Ждет глазами такси, поэтому приближается — шаг вперед, два шага назад.
Зевака застывает с открытым ртом, попеременно наблюдая за ними. Они сближаются. На расстоянии метров трех их вдруг резко бросает друг к другу. Даниил роняет кошелек. Юнона чуть не падает, оглядывается, ищет несуществующую выбоину в асфальте. Замечает такси, поднимает руку и с криком Эй! Эй! Такси! бежит на мостовую. ДАНИИЛ, подняв кошелек, распрямляется, и в этот момент Юнону с мостовой швыряет ему на грудь. Ошеломленная Юнона смотрит ему в глаза, затем отталкивает руками.
ЮНОНА. Извините. (Пролетевшему такси.) Подонок! Кроила! Чтоб тебе гробануться с Охтинского моста! (Возбужденно Даниилу.) Видели? Весело мне было бы сегодня первую брачную ночь провести в морге!.. Где здесь стоянка такси?
ЗЕВАКА (поспешно). Прямо и налево, напротив «Изумруда».
ЮНОНА. Спасибо. (Поворачивается, делает два решительных шага, ее отбрасывает назад, к Даниилу.) Это еще что? (Оборачивается.) Вы что?
ДАНИИЛ. Что?
ЮНОНА. Ничего!.. Что вы меня… Да что вы на меня так смотрите?
ДАНИИЛ. Я…
ЮНОНА. А кто же? Что меня, старичок вот этот за талию схватил?.. Стоит одной выйти в город, как начинают, начинают! Стоять на месте! (Поворачивается, делает шаг, ее бросает назад, она отмахивается рукой, не глядя. В изумлении оборачивается.) Это что? А?
Даниил пожимает плечами.
ЮНОНА. Ну-ка… (Начинает пятиться задом, ее раз за разом отбрасывает, как будто она попадает в упругую среду.) Что вы делаете?!
ДАНИИЛ. Ничего…
ЮНОНА. Но я же не могу идти!.. Ну-ка, идите отсюда! Быстро! А то милицию позову!
Даниил мнется на месте, затем боком, как против сильного ветра, начинает идти. Юнону тащит вслед за ним метрах в трех.
ЮНОНА. Стойте!
Даниил останавливается.
ЮНОНА. Что у вас в сумке?
ДАНИИЛ. Продукты…
ЮНОНА. Покажите!
Даниил делает шаг к ней навстречу.
ЮНОНА. Стойте на месте! Не приближайтесь! Кладите прямо на тротуар!
Даниил мнется, достает из кармана газету, расстилает на асфальте, начинает выкладывать продукты.
ЮНОНА. Все?
ДАНИИЛ. Все.
ЮНОНА. Кладите сумку наверх и уходите!
Даниил мнется, вздыхает, но кладет сумку и начинает удаляться. Вслед за ним, упираясь, движется Юнона.
ЮНОНА. Стойте! (Шумно дышит.) Ну что сегодня за сумасшедший день… У меня же регистрация на Петра Лаврова через полтора часа! Пирогов там, наверное, уже с ума сходит! Он же там… весь хрусталь перебьет, если я опоздаю! (Даниилу.) Что вы меня держите?
ДАНИИЛ. Я… не держу…
ЮНОНА. А кто меня держит? Кто?
ДАНИИЛ. Да… послушайте, я сам ни черта не пойму! Я сам… домой спешу! Мне еще в булочную зайти надо!
ЮНОНА. В булочную… В бу-лоч-ну-ю! Меня Пирогов ждет, вы понимаете! Пи-ро-гов! Да если он здесь появится!.. Да если он (Шепотом.) увидит, что вы меня держите, он вас… по асфальту разотрет!.. Ну, хватит, пошутили и — хватит. Не знаю, как вас…
ДАНИИЛ. Даниил…
ЮНОНА. Ох, господи! Имя какое-то выкопали… Даниил… Вы что, гипнозом занимаетесь? А вы знаете, что за эти вещи, за то, что вы сейчас делаете, вас не только лишат, а… (Делает решетку на пальцах.) Да-да. А если бы была ночь, и я возвращалась одна, и вы меня прихватываете… ф-фу… Немедленно освободите меня!
ДАНИИЛ. Что вы кричите?.. Сейчас толпа соберется. Давайте как-нибудь сами выпутываться. Давайте вот так, кругом походим… может, выскочим…
ЮНОНА. Вы что, серьезно меня не держите?
ДАНИИЛ. Да нет же!
ЮНОНА. Чудеса… (Неуверенно.) Может, испытания какие-нибудь?..
ДАНИИЛ. Давайте попробуем. Мне домой пора. Всегда прихожу в пять, а сейчас уже (Смотрит на часы.) без пятнадцати. А мне еще в булочную… Снова Вера расстроится… Ну? Давайте!
ЮНОНА. Что давайте-то?
ДАНИИЛ. Давайте кругом походим, может, есть проход…
Начинают ходить кругом, упираясь спинами о воздух.
ЮНОНА. Уф-ф… не могу больше… Да что же делать? Думайте! У вас какое образование?
ДАНИИЛ. Высшее.
ЮНОНА. Так вот и думайте! (Бьет кулачком в ладонь.) Черт меня дернул в эту парикмахерскую пойти! Самое смешное, что ведь мастера-то моего не было! Какая же мне кошка дорогу перебежала?.. Ох, что там Пирогов сейчас вытворя-ет…
ДАНИИЛ. Давайте «скорую» вызовем?
ЮНОНА. Да вы что? Нас же в психушку закатают! «Скорую»! Слушайте! У меня идея!
ДАНИИЛ. Да?
ЮНОНА. Сейчас мы берем такси, едем на Петра Лаврова. Вы будете вокруг нас прохаживаться, так, как будто бы любопытный…
ДАНИИЛ. Ну, а дальше?
